ЖАНРЫ

По прозвищу Святой. Книга вторая
Шрифт:

Максим поставил «вальтер» на предохранитель, сунул в кобуру, шагнул к прилавку, по дороге отшвырнув нож-выкидуху.

С другой стороны прилавка на него смотрела круглыми испуганными глазами грудастая баба лет пятидесяти.

— Верёвку! — потребовал Максим. — Любую. Или ремень. Быстро!

Баба нырнула под прилавок и протянула ему кусок крепкой верёвки метра полтора длиной.

— Благодарю.

Максим вернулся к раненому.

— Ложись и убери руку.

Блатной послушно лёг. Штанина намокала кровью прямо на глазах. По булыжнику растекалась лужица крови.

Максим сорвал с головы блатного кепку-восьмиклинку, свернул её в плотную скатку. Прижал ладонью основание ноги с внутренней стороны бедра.

Кровь остановилась.

Пристроил на это место скатку, крепко обмотал ногу верёвкой поверх скатки.

Проверил. Кровь не шла.

— Деньги, — потребовал. — Деньги верни.

Блатной неохотно отдал деньги.

Где-то сзади залился соловьём милицейский свисток.

Максим выпрямился, оглянулся. Милиционера пока видно не было, но вскоре он должен был появиться. Встречаться с ним Максиму не хотелось — это бы его задержало, и машина в Новочеркасск могла уйти без него.

— Пока, — кивнул он блатному. — Бросай воровать, иди на работу. А лучше — на фронт. Родина в опасности.

— Да пошёл ты, — процедил блатной.

— Как знаешь.

Максим обогнул блатного и быстро затерялся за прилавками.

Потом вышел с территории базара на улицу Тургеневскую, повернул налево, дошёл до Газетного переулка, повернул ещё раз налево, поднялся по нему до улицы Энгельса, купил в киоске вчерашнюю газету «Красная звезда», которую не успел прочитать в поезде.

Потом спокойным шагом дошёл до центрального парка имени Горького и там провёл оставшееся до машины время, сидя на лавочке, читая газету и поглядывая на молодых симпатичных ростовчанок, время от времени, как нарочно, попадавших в поле его зрения. Торопиться ему было совершенно некуда.

[1] Строительный материал будущего

[2] Подстрелил (блат.)

Конец второй книги.

Поделиться с друзьями: