Чтение онлайн

О Рам, твои пути так удивительны, что Рамдас порой становится полностью озадаченным Тобой.

Друзья, с которыми он ежедневно встречался в Джанси, по своей природе были очень щедрыми. Особенно добры и гостеприимны были они по отношению к садху. Когда Рамдас жил у Махадева Прасада, он увидел в нем образец щедрости и скромности. Он никогда не отпускал голодного человека от дверей своего дома, не накормив его. Он мог отказаться от своего обеда и предложить его голодающему. Сердце его было таким мягким, таким отзывчивым, а смирение его могло служить примером. Конечно же, Рам дал возможность Рамдасу общаться с этим другом для того, чтобы он понял, как проявляют себя на деле истинное смирение и щедрость.

Рамкинкер, молодой друг, который вызвался сопровождать Рамдаса в его паломничестве в Гималаи, взял за правило отдавать десять процентов своего заработка на благотворительность. Это, право же, прекрасный пример для всех!

Нужно сказать, что идеал благотворительности, которому следуют домохозяева северной Индии, очень благороден и высок. Этот идеал восходит к древности: домохозяин не имел права считаться таковым, если он ежедневно не разделял своей пищи с голодным человеком – нищим или странствующим монахом. В сущности, древние законы гласят, что человек вступает в статус домохозяина, семьянина именно с этой целью – следовать этому благородному высокому идеалу. [58] Случается, что некоторые домохозяева не ждут, пока проситель придет к их порогу, а сами идут искать его – на улицу, в храмы или приюты. Таково благочестие добрых семьянинов. Рамдас знает, что в Южной Индии благотворительность тоже стоит на самом почетном месте, в чем он неоднократно убеждался на собственном опыте. По существу, вся огромная Индия – щедрая и милосердная земля.

Друзья из Джанси снабдили Рамдаса всем необходимым для поездки в Гималаи. И вот день отъезда настал. Много друзей пришло на вокзал, чтобы попрощаться со смиренным Рамдасом и Рамкинкером. После взаимного обмена добрыми пожеланиями наступило прощание.

На следующий день поезд прибыл в Харидвар. [59] Харидвар, как свидетельствует его название, это ворота к великим святыням Гималаев. Паломники остались здесь на два дня. Было очень радостно видеть берега Ганги, где собирались отшельники, отшельницы, бхакты (преданные почитатели Господа), брахманы, набожные матери – и все были заняты купанием, омовениями, сандхьей, [60] молитвами, поклонением. О Рам, Ты ясно проявил себя в этом святом месте. Отсюда начинался путь в Гималаи.

Рамдас и Рамкинкер поднимались все выше и выше и достигли Ришикеша. [61] Это очень красивое место. Вид на берегах святой реки просто чарующий. Величавые вершины Гималаев, неясно различимые на расстоянии и укрытые белым туманом, сливаются, будто в поцелуе, с наступающими волнами облаков, которые зависают над ними. Ближе глазу открываются высокие, мощные утесы, покрытые густым лесом, смесью зеленых, желтых и красных оттенков листвы и цветов. Еще ближе взору предстает кристальная вода святой Ганги, текущей во всем своем величавом покое, обнажая на своем дне огромные обломки скал, которые ее бурное течение увлекло вниз еще в незапамятные времена и сделало круглыми и гладкими. О Рам, Ты столь величествен!

На одном берегу великой реки виден ряд маленьких тростниковых хижин, аккуратных и чистых. Это ашрамы санньясинов. Рамкинкер повел Рамдаса в одну из них. Обстановка в ней была самая простая: подстилка из бамбука, на ней – оленья шкура, в ногах – свернутое одеяло. Почтенный старый санньясин сидел на оленьей шкуре, скрестив ноги. На деревянном крючке висел котелок для воды, сделанный из черной раковины. Кроме небольшого куска материи и запасной набедренной повязки, которые сушилась на солнце у дома, у него не было никакой другой одежды. На песчаном полу хижины был расстелен бамбуковый коврик, а в углу лежали два черных камня, один большой, другой поменьше, для раскалывания миндаля и других орехов с твердой скорлупой.

На лице святого было выражение полного покоя и безмятежности. Он встретил Рамкинкера и Рамдаса веселой улыбкой. Простершись у ног махатмы, они уселись на коврик. Отшельник предложил гостям немного кардамона и повел с ними в простой и детской манере разговор о святых, которых можно встретить в дремучих лесах на другом берегу Ганги, где не селятся обычные люди и где святые могут предаваться тапасу.

Старец дал Рамдасу прекрасный совет: оставаться как можно дольше в уединении для совершения садханы. Нет лучшего способа, чтобы обуздать свой ум. Святой был добрым, приветливым, обаятельным и простодушным. О Рам, это ведь Тебя во всей Твоей славе встретил Рамдас под этим простым кровом.

И вот еще что: этот святой очень любил птиц. Он не упускал случая каждый день делиться с ними своей едой. Они ждали своей доли, сидя на деревьях перед хижиной. Он говорил о них с большой любовью.

Выйдя из хижины, Рамкинкер и Рамдас пошли по берегу матери-Ганги, где увидели много санньясинов, одетых в оранжевые одеяния. Лица их светились радостью. Все они пришли сюда для утреннего омовения в святых водах. Пока Рамдас оставался в Ришикеше, его пристанищем был земляной помост вокруг баньянового дерева на берегу реки, недалеко от хижины другого махатмы. Этот святой был очень добр к Рамдасу. Его любимым развлечением было кормить коров и обезьян, которые всегда собирались вокруг его хижины. Для того чтобы кормить их, он ходил за подаянием на базар, подбирал остатки пищи и срывал траву. Он находил особое удовольствие по-ребячьи танцевать с обезьянами, гоняться за ними и, веселясь и играя, производить странные звуки. Его лицо было ясным, а в зеленых глазах блестели слезы умиленности. Под тем же деревом расположился один слепой садху. У него был хороший голос, которому он нашел наилучшее применение, воспевая славу Рама.

Три дня провел здесь Рамдас в покое и счастье. Рамкинкер был так добр, что приносил Рамдасу пищу. В Ришикеше имелось два больших благотворительных приюта, ежедневно обеспечивающих пищей всех санньясинов. Один из домов был открыт великим махатмой Каликамбли Бабой, который ныне уже был в махасамадхи. [62] И у местных жителей, и среди садху его благословенное имя было всегда на устах. Его влияние и авторитет побудили богатых купцов Бомбея и других городов открыть придорожные приюты для паломников в высокогорных районах через каждые 10–15 миль. Там пищу дают бесплатно всем паломникам-садху, имеющим продуктовые талоны, которые выдавали им в Ришикеше. Рамкинкер взял набор талонов для Рамдаса.

На четвертый день Рамдас и Рамкинкер начали подъем в горы. По мере того как они взбирались все выше и выше, простирающиеся перед ними виды и ландшафты становились все более волшебными. С правой стороны священная Ганга низвергалась вниз во всей своей славе, а слева высокие утесы, сплошь покрытые зеленой листвой, являли собой потрясающее по красоте зрелище. Сам воздух был напоен божественным присутствием Рама. Отдаленные горы и долины, разных оттенков небо, на котором белые пушистые облака принимали фантастические очертания, вдали, на сотни миль, снежные шапки горных вершин, ослепительно яркие в лучах солнца, словно покрытые листами серебра, – все это представляло поистине великолепную картину. О чарующая красота горных видов! О Рам! Бедный Рамдас не находит нужных слов, чтобы описать величие, красоту и славу картин, которые предстали перед его восхищенным взором.

Он шел дальше, впитывая в себя все глубже и глубже сияние беспредельности Рама и, опьяненный этим, терял, терял, терял себя. О Рам! Твоя доброта к Твоему смиренному невольнику поистине безгранична. Рамкинкер и Рамдас день за днем шли вверх быстрым шагом. Рамдас не чувствовал усталости, боли, неудобств. Он, как всегда, ощущал себя бодрым, и все это благодаря милости Рама, чье имя было всегда у него на устах. Так одолевали они одну гору за другой, и во время подъема их изумленному взору открывались все новые и все более удивительные картины. Это было путешествие в зачарованный мир. Это был завораживающий сон, полный славы и величия Рама. Здесь проявились Его могущество и Его сила чародея. Одно видение за другим пролетает в танце перед вашими глазами, и вы бессознательно попадаете под колдовские чары этого великого волшебника. Ты забываешь, кто ты и где ты. Тебя просто поглощает все окружающее, и ты растворяешься в нем. Так легкую струйку дыма уносит ураган.

Рамдас шел очень быстро. Да нет, он просто летел. Даже трудные подъемы он одолевал, не моргнув глазом. Большую часть времени он не сознавал своего тела. Его ум был полностью погружен в Рама, который один лишь являлся ему в этих чарующих картинах.

Выше и выше поднимались неутомимые паломники. Рамкинкер, несущий тяжелую поклажу, просил Рамдаса поумерить скорость, так как не мог поспеть за ним. Но Рамдас не распоряжался собой. Его господином был Рам. В одном месте они потеряли друг друга, и это вызвало у обоих большое беспокойство, однако Рам снова свел их в Рудрапрайяге. [63]