Чтение онлайн

Больше всего боюсь ночи. Ночь — время фантазии и час, когда никто не мешает, ничто не отвлекает. Там, в своём воображении я могу позволить себе всё в его отношении. Поэтому сейчас я давлю любые желания и вклиниваюсь в разговор об Аринкиных планах на выходные, запихивая свои мечты подальше до наступления темноты. Да, я вампир. Прячусь в чертогах своего разума от этой чертовой реальности. И никто меня за это не осудит, потому что никто не знает. Даже Арина.

Мы идем по коридору и останавливаемся у расписания, чтобы свериться нет ли переносов на завтра.

— В общем, на этих выходных братец едет на семинар, поэтому шашлыки пришлось перенести. Негодяй. А вот на следующей неделе всё железобетонно, потому что я дам ему по лбу, если он во второй раз подряд лишит меня мяса! — смеется подруга и я не могу смотреть на нее без улыбки.

Она всегда так радостно говорит о своей семье. Неважно, злится ли на родителей за мелкие недопонимания, ругается ли на брата, Арина всё равно обожает их и глаза её излучают счастье. Она гордится своей семьей, она счастлива, и я по-доброму завидую ей.

— О, на его месте я не рискнула бы мешать тебе вонзить свои зубки в шашлык!

— То-то же! Уже уходите, Марк Валентинович? — кричит куда-то за спину, и я резко оборачиваюсь.

— Да, и вам советую не тратить время зря. Чем быстрее начнете учить, тем лучше напишите. Удачи, девочки.

И всё. Равнодушный мазок взглядом по мне и больше ничего.

«Ты сама хотела этого» — звучит на повторе в моей голове. Только легче не становится.

— Надо же, не всегда работает самовнушение, а с Ильей получалось…

— Это потому, что ты другого не знала, а твое другое — это Марк. — говорит Арина и я подтверждаю её слова кивком.

Моё другое — это Марк.

Вечер начинается стандартно: уроки, ужин, а вместо сериала сорокаминутный разговор с мамой по скайпу. Она готовится к приему в честь отцовского дня рождения больше месяца, и день за днем дает мне одни и те же наставления, наталкивающие на мысль, что ситуация дома обострилась. Меню, фуршет, торт, украшение зала, музыка, наряды, прическа — всё должно быть идеально.

— Может, после банкета приедешь ко мне погостить? — закидываю удочку.

— Да что ты, дочка, на кого же я дом оставлю и… и папу, —произносит, пряча глаза.

— Мам, опять?

— А разве что-то заканчивалось, Таисия? — вскидывает голову мать. Эта фраза — минутная слабость. Как бы я ни пыталась наладить с ней контакт, дальше таких вот диалогов у нас не идет. Она словно боится привязаться ко мне, чтобы потом не было так жалко отпустить. Говорит об Илье, о моих чувствах к нему, но это всё — нужные реплики. Душевности между нами нет. — Все в порядке, Тая. У нас все хорошо, —делает безуспешную попытку улыбнуться и возвращается к теме интерьера ресторана, а я погружаюсь в раздумья.

Всю жизнь она живет так, всю жизнь его боится, но временами обстановка в доме накаляется. Отец взрывается не только по принятому им уставу, появляются новые важные правила, которые, по его мнению, должны быть исполнены и без его указки.

Когда-то мать не предвидела, что он не захочет есть рыбу в четверг, который в нашей семье исключительно рыбный и ничего не приготовила на выбор. Рыба полетела в мусорное ведро, отец ушел из дома ничего не сказав. Мать весь вечер белее мела ходила и ближе к одиннадцати после того, как хлопнула входная дверь, я услышала первый вскрик.

Мне было пять или семь, и я влетела в родительскую спальню, не понимая, что происходит. Застала маму, лежащую на полу, а отец возвышался над ней.

За то, что вошла без стука я всю ночь проревела в своей комнате, стоя сначала на гречке, а потом просто на коленях в углу, и никак не могла понять, почему мама не идет. Утром меня ждал еще один выговор — запрет на любые развлечения: ни прогулок, ни игрушек, ни сладостей, лишь четыре стены моей комнаты. Я должна была сидеть в своем пространстве и думать над нарушением чужого.

Через десять лет мама обнаружит ту же картину у отца в кабинете, только вместо нее там буду я со сломанной ключицей. До сих пор не могу понять, неужели комфортный дом стоит стольких лет мучений? Неужели ей тогда было мало увиденного маленькой дочерью? Почему она не ушла?

Не помню какие последствия были у моих коленей после гречки, но помню, что спустя несколько дней в дом пришли люди, которые устроили ремонт по очереди в каждой комнате, включая мою и отцовский кабинет. Я тогда так радовалась новым обоям, хвасталась, улыбалась. Только потом поняла почему я больше не слышала маму: звукоизоляция.

— В каких облаках ты снова витаешь, Таисия? — строго спрашивает мать, вырывая из воспоминаний. Она права, в последнее время я часто стала анализировать свою жизнь. Ничего не могу поделать. После Марка и солнечной Арины я отчетливо вижу гигантские руины в отведенном для семьи месте моей души.

— Да так, устала немного после пар и домашки, — отвечаю уклончиво, но натыкаюсь на айсберг. Чувствую себя Титаником, который вот-вот расколется пополам.

— Устала? Я думала, отец дал тебе всё для твоего комфорта, — щурит глаза, и сейчас я замечаю четко выраженные морщины, — Ты должна учиться хорошо, чтобы папа тобой гордился! Мы слишком много в тебя вложили, у тебя нет права подвести нас.

— Я много времени уделяю занятиям, успеваемость на хорошем уровне, я обхожу одногруппников по оценкам…, — пытаюсь убедить её, но тщетно.

— Меня не интересуют все, только ты. Потому что никакой другой дочери у отца нет и вкладывает он в тебя, а не в них!

— Я просто хочу сказать…

— Если у всех будут тройки, твоей четверки недостаточно. Запомни, твоя успеваемость должна быть отличной! Папа звонил в университет и замолвил словечко, чтобы не просто никаких поблажек не было, а гоняли тебя сильнее остальных, так что будь готова. Отец имеет очень хорошие связи, его знает не только декан, но и ректор, так что все прекрасно понимают, чью фамилию ты носишь, не опозорь его, поняла?

— Поняла, — выдыхаю, чувствуя себя виноватой за отвлекающие от учебы мысли. Я по-новому ощущаю груз ответственности, хоть изо всех сил пытаюсь избавится от него. Хочется верить, что мама убеждает меня учиться, чтобы отец не вернул меня в Чернигов, только мечты разбиваются о следующее предложение:

— Папа хочет, чтобы ты доучилась в Киеве этот курс, а после снова перевелась в местный вуз. Илья решил вернуться.

— Что? Но почему? Я думала… думала, что закончу университет здесь! — на эмоциях повышаю голос.