Чтение онлайн

Он же заберёт меня в Чернигов по щелчку своих пальцем! По единому звонку документы мои вернутся обратно, а мне ничего не останется, как бежать за ними, обгоняя поезд, чтобы быть дома раньше отца. Потому что, самой приготовив десерт к ужину можно рассчитывать на амнистию! Амнистия, кажется, тюремный термин, но мне как раз подходит!

Черт бы их всех побрал! Отца, который любит общественное мнение больше меня, мать, которая готова пожертвовать всем лишь бы угодить ему, и Илью, которому на меня плевать с высокой колокольни, а на связи отца- нет. Удивительно, как он не бросил наш ВУЗ и не пошел в военное. Полагаю, он мой канвой. Как это все мерзко. И я мерзкая.

Я буду винить себя через несколько минут, что ненавижу самых родных мне людей. Какими бы они ни были, они дали мне жизнь, обеспечили всем, и я обязана быть благодарной, но сейчас ненависть застилает глаза! И я хочу иметь право хотя бы на это!

Люди выращивают курицу и ухаживают за ней, чтобы позже выпотрошить и сожрать. Чувствую себя ею. Скоро выпотрошат, а чуть позже от меня ничерта уже не останется. Тогда, когда я сдамся. Когда Илья наденет мне на палец это чёртово кольцо. Тогда надежды уже не будет. Забыться в детях? Не хочу, чтобы мои дети чувствовали то же, что и я. Не хочу, чтобы росли в прессинге и слово лишнее сказать боялись. Мужчина должен быть решительным и понимающим и не в кулаке его сила, а в слове и уважении.

Хочу снова прикоснуться к тебе, Марк.

— На тебе лица нет! Не верю, что ты такая невесёлая всегда! Уверена, у тебя просто период такой жизненный!

— Какой ещё период, Аринка? — усмехаюсь, открывая йогурт.

— Какой-какой! Чернополосый! Знаешь, как зебра: полоса белая, полоса черная! Белая у тебя была? — смотрит на меня во все свои глазищи, смешно вздёрнув нос.

— Была, — выдыхаю, вспоминая гостиницу около аэропорта.

— Оххх... Кошечки-мошечки, как щёчки-то покраснели, подруга! Была значит ух какая белая полоса, да?! — восторгается Арина.

— Ты даже не представляешь... — говорю мечтательно. Я все ещё там, с ним. Не хочу возвращаться.

— Расскажешь? — слышу, будто на фоне.

Глаза. Смотрю в его глаза и это водоворот. Мертвые пчёлы поднимают вихрь в моём животе. Они порхают и помнят, как хорошо распахнуть крылья. Я тоже помню и хочу снова.

«Мой выбор озвучен», — в который раз напоминаю себе.

Понимаю это умом, а от глаз его оторваться не могу. И он не может. Стоит около столика столовой и погружает меня в наш общий омут. Он делает шаг в мою сторону, и я так хочу, чтобы он шел ко мне.

— Ну Тая! Расскажи! — дёргает за руку подруга, и я поворачиваюсь.

Магия рушится, возвращая здравомыслие. Ну, почти. Снова смотрю на него, не могу не смотреть. Марк идёт сюда. На мои губы, помимо воли, ложится лёгкая улыбка, я превращаюсь в ожидание. Преподаватель обходит наш стол и садится к преподавательнице английского. Я прикрываю глаза, снова напоминая, что пожелала этого сама. Бросаю на них взгляд: симпатичная светловолосая девушка, на вид, лет двадцать семь. Это правильно. Она подходит ему.

— Не сочти меня навязчивой, Тая, но ты бы не смотрела на него так, — взгляд однокурсницы настолько серьезен, что мне становится не по себе.

— На кого? — прикладываю все усилия, чтобы смотреть на неё удивленно.

— Больше всего на свете я не люблю, когда из меня делают дуру. Если не хочешь отвечать - не отвечай. Просто будь поаккуратнее, Тая, наши Маркофаны тебе житья не дадут.

Подруга забирает поднос и шагает на выход, а меня накрывает отчаянье. Как же я запуталась. И выговориться некому. Хотя, почему некому? Я ведь могу доверять Аринке! Могу?

— Арина, прости, — догоняю её в холле, — Я просто... Даже не знаю, что сказать... — смущенно отвожу глаза. Мне очень неудобно перед ней. Очень.

— А не надо ничего, — она ждет, пока я натяну куртку, и мы вместе выходим из здания университета. — Как захочешь выговориться- выслушаю, а до этого момента ничего говорить не стоит.

И я вдруг понимаю, что очень нуждаюсь в этом "выговориться".

— А пойдем ко мне, а, чай попьем? — предлагаю, а внутри себя молюсь, чтобы она согласилась.

— Чай так чай, но учти, для исповеди лучше винишко использовать. Даже если ты никогда его не пробовала! — подкалывает Арина, и меня отпускает.

Между нами снова та самая дружеская приятная атмосфера. По дороге домой мы действительно заходим в магазин, где Аринка выбирает вино, а позже добавляет в корзинку сыр, виноград и шоколадку. Я в этом выборе не сильна, поэтому не влезаю, доверившись её вкусу. Вот только поглядываю по сторонам с опаской. Навязанный родителями парень, а теперь как оказалось, жених, живет не в моём районе, но мало ли. Поэтому, когда мы входим в подъезд и подымаемся по лестнице на нужный этаж, именно по лестнице, потому что моя подруга на лифте не ездит, я ощутимо расслабляюсь.

Вот только миновав последний пролет, я чуть не выпускаю из рук пакет с вином и закусками. Илья. В ужасе округляю глаза. Нельзя чтобы он подумал, что я пью. Отец меня убьет. Своими руками удушит. Поворачиваю голову, пытаясь быстро придумать план по уничтожению красного полусладкого, только поздно.

— Ну привет, любимая, — голос звучит ехидно, — домашние посиделки? — склоняет голову набок, буцая ногой пакет в моих руках. Хорошо, картонный- не просвечивается, и, к счастью, звона не слышно.

— Привет, Илья. Да вот, решили посмотреть кино, — в подтверждение приподнимаю покупки. Удерживаю его взгляд, не пытаясь скрывать отвращение,

— Вай, какие новости. Кино. А вы кем, барышня, будете? — делает шаг к Арине, протягивая руку.

— Буду той самой, которая чужие прикосновения на дух не выносит, поэтому советую вам держать дистанцию. Ещё вопросы? — ее реакция пугает и поражает одновременно. Я тоже хочу быть настолько уверенной, чтобы так отвечать!

— Не боишься, что я расскажу твоему папеньке, какой сброд ты водишь домой? — говорит мне, окидывая подругу взглядом.

Раньше таких откровений себе не позволял. Срывался редко, а сейчас и повод не нужен. Раньше. Раньше. Раньше. Много чего раньше было не так, как сейчас! Совсем обалдел! Конечно, к чему церемониться! Он ведь уверен, что всё уже решено! Да уж. Если сейчас он переходит все границы, что ж после свадьбы будет?! Я ещё об известии о женитьбе не отошла, как уже шантаж! Злость на себя заставляет сказать то, что я побоялась бы сказать наедине. Сейчас у меня есть страховка в виде Арины: при ней Илья ничего мне не сделает.