Чтение онлайн

Надо успокоится и подумать, что предпринять. Наверное, съездить на вокзал — начальство требует деятельности, так обозначим деятельность! Делать там, вообще говоря, фельдполицайкомиссару нечего, все отработали криминалисты и следователи, но Юрген решил еще раз опросить сербских полицейских, может, всплывет какая-нибудь упущенная деталь. Да и торчать в управлении, на глазах руководства, сейчас не лучшее время.

В рукава кожаного пальто покроя «гестапо» Юрген попал не с первого раза, вяло спустился по лестнице, отмахиваясь дежурным «хайль!» от встречных и бессильно развалился на заднем сиденьи поданного к подъезду автомобиля.

Запах гари понемногу выветривался, по всей затронутой взрывом и огнем территории работали восстановительные бригады — немецкие и местные путейцы, стражники и пригнанные из Баницы и Саймиште заключенные концлагерей. Стучали кирки, визжали блоки, скрежетали щебнем лопаты — инженеры Рейхсбана клялись восстановить все за неделю. И через ту же неделю его сотрет в порошок начальство, если не будет результата и Клопф, в ожидании опаздывающих сербов, прошелся вдоль воронок, ковыряя кончиком сапога комья земли.

Преодолеть паралич воли и давящий страх перед вышестоящими удалось только когда сербские уроды, завалившие противодиверсионное обеспечение железнодорожного узла, начали докладывать о своих якобы успехах.

— Несколько служащих не вышли на восстановительные работы, мы ведем проверку.

— Почему не проверяли их ранее? — нехотя уточнил гестаповец.

— Извинявам се, проверяли, одного даже подвергали аресту, — полицейский перевернул бумажку и прочитал, — Марко Лакича.

— Где он?

— Э-э-э… отпустили.

— Основание? — безучастно нащупывал повод для взбучки Клопф.

— Господжа Сабурова его не опознала, опростите.

— Кто??? — подскочил Юрген, с которого мигом слетела вся апатия. — Кого???

Серб вздрогнул:

— По розыскному листу на Владимира Сабурова, но арестованный просто похож, он приехал в Белград из Боснии со слабоумным братом…

— Брата проверяли? — напрягся Клопф.

— Не… опростите… только обыск на квартире… ничего не дал… — полицейский промокнул лоб.

— Они жили там вдвоем?

— Впятером.

— Где остальные? — рыкнул Юрген.

— Так я же уже доложил господину комиссару, не вышли на работы…

Клопф скрипнул зубами, его раздражал острый запах пота этого козла и раздирало желание заорать и выругаться, но терять лицо перед славянскими придурками никак невозможно.

— Вы понимаете, — сквозь зубы прошипел он, точно так же, как на него шипел штурмбаннфюрер Заттлер, — что у вас в руках была диверсионная группа?

— Извините, но диверсантов взяли во время облавы в Сеньяке, — доложил молчавший доселе полицейский с бульдожьими щеками.

— Семь трупов это вы называете «взяли»? — вызверился Клопф.

Он сжал губы, подышал под испуганное молчание сербов, и разродился серией коротких приказов:

— Квартиру обыскать снова. Всю, сверху донизу. Предварительно досконально опросить хозяев.

— Хозяйку, — поправил потный, но немедленно заткнулся под яростным взглядом гестаповца.

— Кто, когда, что делал. Кто приходил, что приносили. Как расплачивались, что ели, выспросить все до мелочей!

— Там еще участок с огородом и садиком, — добавил тот же щекастый.

— Вызвать саперов! С миноискателем! Со щупами! Просеять все на метр в глубину!

Проклиная все на свете, фельдполицайкомиссар отправился в Сеньяк, в последний момент решив не доверять допрос хозяйки этим дебилам. Испуганная женщина рассказала и про уголь, и про то, как хитростью заставила вскопать цветник…

Сам за лопату Юрген не брался, не по чину. Но водитель, переводчик и полицейские рыли как ошпаренные и уже через несколько минут вытащили из земли K98k и МР38.

Клопф безмолвно выматерил подчиненных кретинов и невозможность заниматься всеми делами самому, обвел сербов, не знавших, куда спрятаться, белыми от бешенства глазами и ткнул пальцем в машину:

— Грузите в багажник!

В кабинете он первым делом проверил номера оружия и сорвался — завыл, да так, что к нему без стука вломился спасать шефа перепуганный референт. Прогнав его, Юрген вытащил из сейфа завернутую в пергамент салями и сожрал ее прямо так, кусая от батона, лишь бы не досталась инспекции.

Следователи тем временем заключили, что цистерны загорелись в движении, причем до взрыва снарядов, что ставило под сомнение первоначальную версию — могло быть и обычное головотяпство, тем более, что на том пути уже несколько раз ремонтировали замыкание в электрической стрелке. Но Юрген пока решил придержать эти сведения, а вместо этого рискнуть и доложить о «деле Сабурова».

И выиграл — находка оружия группы Клингенберга означала, что там, на той стороне есть некий Владимир Рауш-Вайс-Сабуров, который не только уничтожил разведчиков дивизии «Рейх», но и разнес в щепки половину станции Белград-Центар, не говоря уж о составах с горючим и снарядами. Да еще агент Краббе в донесениях перед своей смертью сообщал, что фигурант вроде бы обучал штурмовую роту, не ту ли, что обеспечила взятие Плевли?

Парадоксальным образом «дело Сабурова» избавило Клопфа от внимания чертовых бюрократов. Более того, начальство предъявило достижения Юргена вышестоящим — исполнительный, надежный, из простой саксонской семьи, настоящий немец без малейших примесей чужой крови, воплощенный дух нации, нашел корень зла!

А фельдполицайкомиссар ломал голову над заявлением четников и по всему выходило, что Сабуров все-таки с ними — коммунисты как воды в рот набрали и молчат об акции. Значит, нужно еще раз ориентровать Глаубе на поиск Сабурова. Причем сейчас можно не стесняться — за такой приз можно заплатить не одним агентом.

Газеты, что недичевские, что немецкие, что изредка попадавшиеся между ними хорватские, мы читали начиная с разделов объявлений, где выискивали сообщения для нас от Иво и Леки, но самое главное — от Глиши и Бранко. И если вторые довольно быстро разместили некролог, из которого следовало, что все у ребят в порядке и они отходят по плану, то с нашей эвакуацией не задалось, нужного уведомления о свадьбе все не было и не было, и это могло означать провал в цепочке.

Помимо объявлений, мы просматривали и разнообразные громы и молнии в адрес «бандитов», без особого различения между партизанами и четниками. Упирала пресса в первую очередь на погибших «гражданских», которых оказалось совсем немного, человек двадцать.

Читали мы в перекурах, а при рытье фундамента Небош объяснил, что при сортировке или вытягивании поезда путейцам нет смысла толпиться вокруг — паровозная бригада, может, стрелочник и все. Ну еще несколько человек при пожаре и обрушениях погибли. Все остальные жертвы — патрульные, часовые на площадках поездов и на вышках, то есть военные.