Чтение онлайн

– А крепкие бойцы, – сказал Николай…

– При первой же дуэли их вспомню, – отозвался и Пушкин».

Олени тоже в предсвадебных драках гибнут редко. Кончики рогов у них тупые, но бывают и исключения, и тогда лесники отстреливают самца с острыми рогами. Уж больно много у него жертв бывает. Такого так и называют – «убийца».

Плохо кончаются оленьи поединки и в том случае, если в процессе драки разветвления рогов их переплетутся, а расцепиться они не смогут. Тут уже оба погибают от жажды и истощения.

Лисы, косули, белки, суслики тоже драчуны. У лис свадьбы в феврале, и на внимание невесты претендуют несколько «соискателей». Как тут не подраться, иначе ведь и потомства не оставишь, так и помрешь бобылем. Очень жестоко дерутся кроты. Пищат, кусают друг друга под землей в норах. Более слабому убежать некуда, отступая, он все время пятится и в конце какого-либо тупика гибнет, а победитель, по свидетельству известного всему миру немецкого зоолога А.Брэма, съедает побежденного. Дерутся во время свадебных «гулянок» и хорьки, сопровождая этот не очень приятный процесс каким-то птичьим «чириканьем». Отменные драчуны – давние обитатели Крыма хомяки. Причем дерутся они не только во время гона (свадеб), а просто так, по ходу жизни. Такой уж характер у этих жирненьких, щекастых скандалистов. Злобны, неуживчивы, раздражительны. А по виду безобидны и даже трогательны. В драку бросаются отчаянно, прыгают, стучат зубами и пронзительно визжат. Драчливость хомяков такова, что даже кровные родственники, встретясь где-либо «на узкой дорожке», сразу же бросаются друг на друга. Недаром в народе хомяка зовут «злой карбыш». Не менее боевиты у хомяков и самки. У них вообще как бы матриархат. После свадеб хомячихи нещадно преследуют законных супругов. Гоняются за ними с резким писком. Могут обгрызть им хвосты, уши, а то и до смерти закусать. Потому и в неволе их вместе все время держать нельзя. Во избежание внутрисемейных кровопролитий самцов надо сразу же после спаривания отсаживать от разбушевавшихся «жен».

Не обходятся без мужских поединков и зайцы. Смертельных исходов не бывает. Разве что один из претендентов раной отделается или глаз лишится, что, впрочем, равносильно смерти. Без глаз на природе жизни не сохранить. Гон у зайцев, как и у лис, начинается в феврале и кончается в марте. В это время зайцы-мужички очень воинственны и теряют осторожность. Даже выражение есть: «мартовский заяц». Оно встречается в сказке Л.Кэрролла «Алиса в стране чудес». В феврале у зайцев «смотрины». В это время, стараясь понравиться самке, женихи танцуют на задних лапах и поют «любовные песни». Смотрины переходят в драки. Сходятся «лицом к лицу», опять же поднявшись на задние лапы, и колотят друг друга, передними поддавая сопернику под дых и под микитки. Ну прямо как заправские боксеры на ринге. Подпрыгивают, сталкиваются в воздухе с «боевым кличем» – визгливым хрюканьем и дерутся. Одержав «викторию», победитель горделиво, «на дыбашках» подходит к зайчихе.

В общем, период размножения и гона весной у животных – очень беспокойное время. Время каких-то вселенских поголовных драк и выяснения отношений. Даже рыбы, лягушки, крабы – и те подключаются к свадебным битвам. Вот как описывает драку двух крабов автор книги «За голубым порогом» О.Хлудова: «…бойцы делали быстрые шажки на широко расставленных ногах, стараясь ухватить друг друга за раскрытые, вытянутые вперед клешни… Я приняла на себя роль рефери, решив вмешаться в случае нарушения спортивных правил. Крабы были примерно одинакового размера и силы их были равны, но один вел себя агрессивнее. Он постепенно теснил отступающего противника. В какой-то неуловимый момент крабы сцепились клешнями и перешли к «рукопашному бою». Они кружились, толкая друг друга, пока один из них не прижался спиной к камню. Он как-то изловчился, освободил клешню и схватил противника за ногу. Тот рванулся в сторону, и, прежде чем рефери мог вмешаться, нога отломилась. Схватка сразу кончилась. Соперники выпустили друг друга и разбежались в стороны, а нога досталась мне».

Лягушки-самцы во время драк стараются, взобравшись сверху, утопить соперника или так яростно лягаются задними ногами, что более слабый отлетает от места битвы на полметра. У дельфинов предсвадебные драки редки. Случаются, конечно, скандальчики, и тогда самцы визгливо «лают» друг на друга и по-страшному клацают зубами, стараясь отогнать соперника от приглянувшейся самки. Со стороны это выглядит невинной заварушкой по сравнению со свирепыми стычками у родственников черноморских дельфинов кашалотов. Вот тут битва так уж битва! Двадцатиметровые, весящие до 70 тонн зубастые женихи наносят друг другу страшные рваные раны, и бывает так, что один из них гибнет от потери крови. Плата дорогая за право оставить потомство, но ведь за то, что дешево, и платить не стоит.

Чтобы у читателей не создалось впечатление, что все животные ужасные драчуны, упомянем о том, что брачные конфликты могут кончаться вполне мирно, без каких-либо боевых стычек. У животных есть особые позы умиротворения, которые сразу же гасят у более сильного все его агрессивные намерения. Драка в этом случае заменяется чисто ритуальной дуэлью. Стоит, например, более слабому волку или собаке подставить лидеру шею или живот, как драка, едва начавшись, тут же сходит на нет. Поджатый хвост, чуть сгорбленная униженная поза и опущенная голова тоже могут сработать в пользу мира. Примерно то же самое, за редким исключением (пауки, насекомые), характерно для всех животных, включая рыб. У них тоже побежденные переворачиваются на спину, подставляя сопернику самую уязвимую часть своего тела – живот. Победу во всех таких случаях одерживает более сильный чисто психологическую, бескровную, «по очкам». Интересно сдаются победителю ящерицы. Потерпев поражение в жениховском турнире, неудачливый соперник поворачивается к победителю хвостом и начинает быстро подпрыгивать, имитируя бегство с поля боя. Попросившему пощады будет разрешено мирно удалиться. Его уже не преследуют, так как в животном мире правило: лежачего, да еще ногами, не бьют, – соблюдается непреложно.

На что в первую очередь ранней весной обращено ребячье внимание? Ну конечно же не на робкие ручейки, не на лопающиеся почки деревьев и даже не на вполне земные распускающиеся цветы, а на «зацветающий» яркими бабочками весенний воздух. Бабочки ведь тоже «цветы», только живые, окрыленные, порхающие, и среди них есть такие, что глаза разбегаются и дух захватывает. Одни в ситцевых пестрых «платьицах», другие в белых японских «кимоно», третьи в голубых «накидках», четвертые в строгих черных «похоронных костюмах» с отторочкой, а есть и такие, что, словно кардиналы, носят только пурпурные и густо-фиолетовые «сутаны». Но самые красивые конечно же те, в одеждах которых перемешаны разные оттенки и цвета радуги. Хотя скромненькие, с серебристо-платиновыми рисунчатыми крылышками тоже большие эстетки и модницы.

У этих ярких ночных красавиц медведиц личиночные детки – вылитые «медвежата»: лохматенькие, толстенькие и симпатичные.

Если бы кто-нибудь взялся описать все разнообразие расцветок бабочек, ему бы на это не хватило жизни. А как интересны их повадки, поведение, места зимовок, характер брачных полетов и способы выведения потомства! Не до конца изучены взаимоотношения между разными видами бабочек, кормовые растения их и еще многое, многое другое…

Вот, например, знают ли читатели, что есть бабочки бескрылые, есть бабочки ротастые и лишенные рта, есть долгожительницы и однодневки, есть домоседки и путешественницы, есть вегетарианки и любительницы белковой пищи… Но первое, что бросается в глаза, конечно же различные их размеры. Пятнадцатисантиметровую в размахе крыльев павлиноглазку грушевую уж никак не сравнить с какой-нибудь двухмиллиметровой малышкой, хотя если говорить о красоте их крыльев, то неизвестно, кому еще достанется первенство. Единственное, что объединяет их, – это единый цикл рождения, развития, взросления и смерти.

Из яиц, отложенных самкой, появляются личинки (гусеницы), из гусениц образуются куколки, по-украински лялечки, из куколок-лялечек вылетают уже взрослые бабочки. Казалось бы, всё просто, а на самом деле всё сложно, всё интересно. Подумайте только, как из противной, на человеческий взгляд, гусеницы в плотно запечатанном коконе образуется красавица-бабочка! Что там внутри этой куколки происходит, куда девается гусеница, такая жирная и страшненькая?

Яйца разные бабочки откладывают либо весной, либо осенью. По форме они настолько стабильны, что, посмотрев на них, можно сразу же определить, к какому виду бабочек они принадлежат. Есть овальные, угловатые, шарообразные, узкие, бесцветные и окрашенные, одиночные и групповые, гладкие и шипастые, с хохолками и хвостиками… Одним словом, всех не перечислить. А форма и окраска гусениц! Хоть пиши «роман с продолжением». Ни слов, ни красок не хватит. Отошлю-ка я вас, читатель, к «Определителю насекомых». Там эти гусеницы в красках изображены, а сейчас, коль этот рассказик попал в весенний раздел книги, познакомимся коротко хотя бы с четырьмя из порхающих весной красоток.

РЕПЕЙНИЦА, она же ЧЕРТОПОЛОХОВКА. Ранневесенняя дневная бабочка. Крылья в размахе около 6 сантиметров. Окраска черно-бурая, которую очень оживляют розовые, красные и белые пятнышки. Гусеницы темненькие, густо осыпанные шипиками. По характеру питания многоядны, но предпочитают чертополох. Распространены по всему миру, космополиты, а вот Южную Америку почему-то не любят. По образу жизни эти крылатые довольно интересны. Перезимовавшие бабочки-старушки очень деятельны и энергичны, порхают в воздухе начиная с апреля. Численность по годам очень разная. Иногда их очень мало, а в иные годы, в результате массового «взрыва» размножения, – переизбыток. Этот взрыв до того масштабный, что они сами, наверное, «понимают», что это уже перебор, и пускаются в дальние сезонные перелеты, опять же большими компаниями. На Средиземном море репейницы потопили однажды шедший в Африку теплоход. Густым многослойным скопом облепили рубку и рулевое управление, да так, что перекрыли к ним всяческий доступ. Теплоход потерял управление, наткнулся на скалу и пошел ко дну.