Чтение онлайн

Распрямившись, я повернулась к девушке. Эйр взглядом знатока прочертила дорожку от моего лба до пальцев ног и, только убедившись, что я не планирую падать в обморок, стиснула в объятья.

— Долго я была без сознания?

— Ночью ты приходила в себя, — она отпустила меня и неловко обхватила себя рукой. — Бормотала про аварию, но потом Хельга помогла тебе уснуть.

— Ясно, — немного отчуждённо пробормотала я, вернулась к кровати и похлопала по одеялу, призывая ведьму сесть рядом. — Расскажи, чем всё закончилось?

— Маренка была в ярости, — Эйр понизила голос до шёпота, будто собиралась рассказать большую тайну. — Когда мы увидели тебя на руках Милоша, она фурией понеслась к скоплению инквизиторов. Она поставила их всех на колени! — ведьма не сдержалась и сорвалась на восторженный возглас.

Я вздёрнула бровь.

— Имеешь в виду фигурально?

— Нет-нет, в самом прямом смысле. Она заставила ординария извиниться за вторжение, за то, что нанёс тебе вред. А ещё пообещала, что обязательно свяжется с верховным архиепископом .Что уже, конечно, сделала, — Эйр выдохнула, собираясь с силами, и продолжила. — Маренка потребовала наказания за превышение полномочий и нарушение пакта. Лукаша будет судить ковен. Через два дня. Архиепископ тоже прибудет, чтобы присутствовать на слушании. А ещё, чтобы лично дать разрешение на хранение Грааля.

Девушка участливо похлопала меня по спине, когда я подавилась слюной от таких заявлений. Это поражало, даже с учётом того, что согласие получено со многими оговорками. Например, Маренка обещала предоставить ордену доступ к чаше для личной проверки её сохранности в любое время.

Остальное же я узнаю на собрании, которое состоится через пару часов. Эйр пообещала принести подходящую сменную одежду. Кажется, роль главной звезды этого дня отвели мне.

Взгляд вновь упал на цветы. Я окликнула Эйр прежде, чем она успела полностью скрыться. Кто-то из её родственников точно заправляет сетью цветочных магазинов.

— Ты случайно не знаешь, что они означают?

Ведьма подозрительно прищурилась, словно впервые заметила их. Затем задумчиво пожевала губу и произнесла:

— Потанцуешь со мной?

— Эм, сейчас?

Эйр рассмеялась, и я поняла, что это и был ответ на вопрос. Подмигнув, она оставила меня наедине с мыслями.

— Значит не всё было фальшивым? — с грустной улыбкой я притянула букет поближе и вновь вдохнула их аромат, вспоминая наш последний с Фабьеном танец.

Ноги неохотно подстраивались под стихающую мелодию. Ума не приложу, как ему удалось уговорить уличного музыканта сыграть именно эту песню — грустный мотив скрипки из Звёздных воин.

Непроницаемость ещё не успела скрыть настоящего Фабьена. Он мягко вёл меня в танце, иногда наступая на носки моих туфель. Но это мало занимало меня. Его задумчивость щекотала нервы. Я не знала как вести себя с таким ведьмаком. Пытаться предугадать его мысли и победить было гораздо проще, чем видеть эту сторону. Уязвимость Фабьена была тем, что хотелось защищать. Хотелось узнавать. Хотелось довериться.

— Иногда я думаю, что мог бы забыть про всё. Оставить ненужное позади.

Пальцы ведьмака чертили замысловатые линии на оголённых лопатках. Проглотив ком в горле, я заставила язык шевелиться.

— И чем бы ты занялся?

— Пожалуй, из меня вышел бы неплохой танцор. С каждым разом получается всё лучше, правда?

Начало казаться, что на дне глаз ведьмака растопили золото, и их чернота заполнилась искрами. Никто прежде не смотрел на меня так: я не могла распознать значение этой его эмоции.

— В конце концов, Карбония и Париж — не единственные города, в которых можно танцевать. Я мог бы делать это с тобой и в других местах.

Мир так резко сузился до одного человека, что я не сразу вспомнила, как дышать. Как делать хоть что-либо, кроме прокручивания только что сказанного им.

—Если бы… — пришлось несколько раз прокашляться и провести языком по пересохшим губам, — если бы я тоже могла?

— Какая… прекрасная ложь.

Только когда он сжал мои пальцы, я поняла, что дрожала всё это время. Это не было страхом или ощущением холода, но я совершенно точно нервничала

— Лучшая, что между нами были.

Я резко выдернула руку и вперилась в него злым взглядом. Фабьен почти никогда не ошибался. И я почти ненавидела это.

LLL

История повторяется. Известные семьи ведунов замолкают, но опомнившись, старшие из Суви, Кённинг и остальных почтенных семей приветствуют меня, обхватив правое плечо. Маренка не подняла головы лишь коротко махнула на стул рядом с Мирославом, продолжив устало прятать лицо в ладони.

Мирослав сразу же подошёл ко мне и помог сесть, словно я была ранена не в руку, а полностью перевязана бинтами. Несколько шуток и язвительных замечаний так и просились вырваться, но я плотнее сжала губы. Эта ночь подарила Маренке несколько лет, которые серыми тенями легли на весь её облик. Увы, предательство Лукаша ранило всех ведунов. Обведя взглядом присутствующих, я ощутила укол разочарования: среди де Ла Салей не было Фабьена.

Последовала размеренная и вместе с тем проникновенная речь Маренки. Она призывала нас сплотиться, поступок одного из ведунов не должен подрывать уверенность остального ковена. Женщина долго рассуждала о семейных узах, о стойкости,о нашем трио она тоже упомянула.

— Ваш вклад не останется не замеченным. Особенно твой, Софья, — Маренка выделила имя громче, и глаза всех нацелились на меня. — Твоя упёртость защитила магию. Отныне никто не посмеет считать тебя чужой. Теперь, будь добра,передай мне Грааль.

Вот оно, тот самый час, ради которого я околесила пол Европы. Ради которого пережила, возможно, самую безумную ночь в жизни.

— Оказывается, похвала от главы, достаточно приятная вещь. Я польщена, правда — для того, чтобы доказать свою искренность, кладу ладонь на сердце. — Только боюсь, что она совсем скоро обратится в брань.

— О чём ты толкуешь? — проворчала старушка.

— Я не отдам Грааль

По стенам прокатились горячие перешёптывания. Маренка двумя кулаками ударила по столу, а её тон окрасился сталью.

— Повтори, если духу хватит.

— Я не открою сейф, пока ты не поклянёшься, что дашь официальное разрешение на возрождение моего ковена.

Правая коленка дёргалась, но в целом я не тушевалась и старалась сохранять наглое выражение на лице.

— Думаешь, я не применю дар и не заставлю тебя?

— Мы прекрасно знаем, что нет, — снисходительно качаю головой.

— Ах ты, шмакодявка!

Маренка вскочила и принялась вышагивать вперёд и назад, выплёвывая отборный чешский мат. Так продолжалось по меньшей мере минут двадцать. Испустив громоподобный стон, она как жиле растеклась по стулу.

— Ладно, твоя взяла. Если хотя бы трое из тех, кто находится здесь, согласятся вступить в российский ковен, то обещаю, что разрешу. Довольна?

По ушам, щекам и шеи растёкся жар. С лёгким шумом в ушах, перевожу блестящий взгляд на брата. Он ласково треплет меня по щеке и поднимается, гордо расправив грудь.