Чтение онлайн

Бредовые речи не произвели никакого впечатления на непоколебимого ординария со шрамом на щеке. Он коротко махнул двумя пальцами в нашу сторону и первым шагнул за порог.

Стэнли толкает меня, и на трясущихся ногах я бросаюсь в правое крыло, к лестнице.

LLL

Идея о том, чтобы разделиться не так уж плоха. По крайней мере за мной гонится не вся десятка, а только трое, четверо? От напряжения сводило мышцы на лице, но коробка с Граалем жгла руку и подгоняла быть ещё более быстрой и, пожалуй, смелой. Я остановилась на последней ступени и обернулась. Всё-таки двое, один из которых, о удача, оказался Кристофером. Вот уж кто точно обрадуется, если схватит меня.По обе стороны от меня стояли огромные напольные вазы. Дорогие на вид. И тяжёлые. Усмехнувшись, я ухватилась за верхнюю часть ближайшей ко мне, повалила на бок и подкатила к краю лестницы.

Услышав мой свист инквизиторы замерли и подняли головы. Ваза неслась на них с большой скоростью, но они всё же успели отскочить и неуклюже повалиться. Кристофер с рыком подскочил на ноги. Не долго думая, я проделала тот же трюк со второй и больше не стала задерживаться. Надолго их это не отвлечёт.

Несмотря на то, что резиденция несильно изменилась с моего последнего визита, сказать, что я отлично помнила расположение всех комнат, было бы преувеличением. Прямо или свернуть? Казалось, от волнения, голова стала абсолютно пустой. Закусываю губу, неуверенно осматриваясь. Маренка терпеть не может жару. Если сверну, окажусь на солнечной стороне. Стоит идти прямо. Дольше метаться нельзя.

Наконец, я начала узнавать узоры в виде золотых лотосов на плитке. Старушка лично обращалась к Мирославу, чтобы он расписал пол возле её комнаты. Успев затормозить в последний момент, я принялась тарабанить по белоснежной поверхности.

— Открывай, инквизитор тебя дери! — со злостью ударяю носком по дереву. Тишина по ту сторону, будто разорвала ниточку нервов, что и без того была натянута до предела. Отголоски ладана становились всё ярче. В глазах защипало из-за собственной глупости. Разве позвал бы Лукаш орден, будь Маренка дома. Наверняка, она как обычно задержалась в штабе или и вовсе отсутствовала в Праге. Вместо того, чтобы опрометчиво следовать за Стэнли и Фабьеном, следовало всё проверить, написать брату. Мысли о Мирославе окончательно подрывают решимость.

Лица касается дуновение ветра. Кто-то втаскивает меня в спальню Маренки и закрывает дверь. Я теснее прижала к себе коробку с чашей, хорошо помня, как он уже отнимал её у меня. Те секунды были отвратительными. На кратчайший миг показалось, что Фабьен правда откроет коробку и вручит Лукашу средство для уничтожения многих ведунов. Отчего то мысль об этом ранила сильнее, чем тот факт, что он не пожелал оставаться по одну сторону со мной до конца.

— Бросай чашу. Я попытаюсь снова провести тебя через коридор.

Что первая, что вторая часть его высказывания маленьким молотком прошлась по всему телу.

— Это что шутка такая? Раньше хотя бы действовал тонко. Выманивать Грааль таким способом уже слишком.

Что он ещё сказал? Провести через коридор? Да он спятил. Знаю, в прошлый раз я сама вынудила его, но сделала выводы. Последствия серьёзнее, чем просто неприятные. Магия оставила Фабьена на два дня: это куда дольше, чем было со мной из-за розария.

— Софья, — взгляд ведьмака потяжелел, — мне плевать на Грааль. Я просто хочу вывести тебя из этого места.

Что сейчас, что тогда в гостинице — смотреть на меня и лгать так искренне. Нести ерунду про улаживание конфликта. Отыскать меня среди всех комнат резиденции. Если не ради чаши, то ради чего? Я вглядывалась в его черты, выискивая малейшие намёки на лукавство, и не находила.

— Прекрасно. То есть дело не в какой-то великой цели или мести. Ты обманул меня просто так?

— Лучше ты сейчас узнаешь какой я и на что способен, чем когда это станет действительно больно. Мы бы только мучили друг друга, — Фабьен схватился за переносицу и нахмурился. — Я бы мучил тебя.

Обалдеть. Просто обалдеть. Я открывала и закрывала рот не в состоянии сформулировать всё то, что кипело внутри.

— Считаешь, твой варварский метод не чета старому доброму « ты мне нравишься, но я не готов к чему-то серьёзному?».

— Скорее, нагляднее.

Это самое абсурдное и нелогичное, что мне доводилось слышать. И ведь он абсолютно серьёзен.

— Значит, это было ничто иное, как попытка показать мне, что ты плохой человек?

— Не совсем, — он отвёл взгляд в сторону, прохрустел пальцами и выдохнул. — Хорошо, возможно, это была именно она.

— Ты полагаешь, будь у меня перед глазами портрет ангела и твой, то я не разглядела бы никаких отличий, да?

Не верилось, что мы обсуждали это в то время, как за нами велась погоня. Но, чтобы окончательно развеять недопонимание, произношу:

— В самом деле, Фабьен. Я никогда не, — я запнулась на полуслове. Вспышка жара в области затылка на несколько секунд перенесла меня из спальни в розовых полутонах в душную комнатку с рядами скамеек и алтарём с крестом. Каждое движение бусин сопровождалось ударом моего сердца. Дверная ручка дёрнулась. Казалось, что вместе с этим страх приобрёл материальную форму и теперь пытался пошатнуть моё самообладание. Но кроме испуга я испытывала и другое совершенно иррациональное желание. Оторвав от груди коробку с Граалем я протянула её ведьмаку. — Возьми и выбирайся отсюда.

Фабьен явно был раздражён моими словами. Он недовольно кривил губы, тем не менее приближаясь. Действия в коридоре становились всё активнее. Судя по звукам, они собирались ломать дверь. Им повезло, что Маренки нет дома. Старушка точно не обрадовалась бы столь бесцеремонным гостям.

« Всё правильно, — успокаивала я себя, когда руки ведьмака коснулись артефакта. — Украсть чашу у него вновь будет чуточку проще, чем у инквизиторов». Сомнений, что ведьмак уйдёт не было. И это радовало. Несмотря ни на что, мне всё ещё хотелось уберечь Фабьена от негодяя за стеной. Если бы могла, то попыталасьбы защитить и его маму. Но в действительности я была лишь способна только на то, чтобы остаться и уже попытаться защитить себя. Только представив, какой допрос священник устроит на этот раз, становилось дурно.

Необычное, но определённо знакомое ощущение, словно тебя засасывает в огромную трубу, побудило резко вскинуть подбородок. Шок перешёл в настоящие отчаяние, когда магия Фабьена свирепым ветром налетела на меня со всех сторон.

— Он бесполезен, — скорее прочла я по губам ведьмака, чем услышала. Уши заложило. Пальцы разжались. Заторможенное сознание выхватило картину того, как коробка падает к нашим ногам. А дальше только пустота.

LLL

Переварить сказанное Фабьеном, а самое главное — сделанное, не представлялось возможным. Как только я открыла рот, он стал стремительно заполняться жидкостью. Задержать дыхание не получалось. В панике я начала размахивать руками, в надежде выбраться. В глазах темнело. Тело сделалось каменным. Минуты перед смертью не были для меня чем-то новым. Когда-то я сознательно подтолкнула себя к ним, нажав на курок. Захлёбываясь слезами, собственной болью и болью в глазах брата, я думала лишь о том, что хочу жить. Это отпечаталось на подкорке моей сущности. Вероятность встретиться с родителями где-то в другом мире больше не приносила облегчения. Разве мама или папа обрадуется моей глупой погибели или тому, что я оставила брата одного? Зажмурившись до белых пятен, слепо вскидываю руку вперёд.

Кто-то с силой тянет меня на поверхность. И я буквально вонзаю когти в эту спасительную соломинку. Я с жадностью глотаю воздух и захожусь в кашле. Со спутанными волосами и встревоженным лицом, Фабьен пытался плыть вместе со мной. Добравшись до края бассейна, он подсадил меня на него, упёрся руками по обе стороны от моих бёдер, оставшись на половину в воде.

— В порядке?

Нет. Конечно, нет. Казалось, вода заполнила каждый орган. Меня трясло. Клацая зубами я всё же смогла произнести: