Чтение онлайн

Поскольку он ни коим образом с семьёй Нобилиа не связан, — разве что дружбой с рыжеволосой академкой, — то не лез в эти дела, но и подругу без защиты он не смел оставлять на милость неадекватному братцу.

— Что подразумевается под тренировками? — Голос Малера стал стальным, а взгляд врезался в стену.

Лания, почувствовавшая его настрой, напряглась.

— Малер, всё будет в порядке, я справлюсь.

Он вскинул ладонь.

— Я не спрашивал, в порядке ты будешь или нет, я спросил про тренировки.

Лания сглотнула, начала быстро моргать и упёрлась глазами в пол. Чувствуя её страх и беззащитность в движениях, Малер не стал смягчаться, наоборот, не поддавался этой манере поведения. Он ведь знал, что подруга так пытается отвести тему, сыграв на его совести. Мол, обидел девушку грубым поведением. Больше Присфидум на это не вёлся.

— Лания!

— Ладно! Программа рассчитана на развитие способностей и подразумевает периодические спарринги. — Она вскинула голову, постаралась заглянуть ему в глаза и схватилась обеими руками за его предплечья. Тихий голос подруги прозвучал привычно робко, но непривычно быстро. — Всё будет в порядке, правда, тебе не нужно вмешиваться, — Лания хоть и старалась говорить утвердительно, но её тело с головой выдавало страх и тревогу, ведь она с трудом могла контролировать чувства.

Малер опустил глаза на руки Лании и тут же пришёл в ярость, перехватив правое запястье. Вот почему она перевесила сумку на другое плечо, вот почему одёрнула себя и не стала поправлять волосы. Он осторожно дёрнул Ланию на себя и заглянул ей в глаза, которые она сразу же отвела. Её губы задрожали, а сама она вся скукожилась. Обида, стыд и горечь замерцали на её лице.

— Это называется «в порядке»? — тихо рыкнул Малер, кинув взгляд на буреющей синяк кривой формы, походящий на ладонь. Ярость постепенно заполняла его.

В голове не укладывалось, как тот щенок мог так обходиться с его подругой. Разве таких хрупких девушек не нужно защищать? Так какого тебрарума этот выродок смеет творить?

Хорошо понимая ситуацию, Малер знал только один способ утихомирить недоноска. Жестокость воспринимает только язык кулаков. Это железное правило. Плохие парни не меняются от вдохновенной речи, они строят невинное личико, а после резко взрываются злорадным смехом. Если таких людей и учить чему-то, то только их любимым языком общения — грубым ударом под дых. Уж это академец уяснил железно для себя.

— Я поговорю с Валтисом, можешь ни о чём не переживать, — Малер сказал последнюю фразу до того спокойно, что руки Лании похолодели.

Он уже развернулся, когда академка робко ухватила его за рукав куртки и с мольбой защебетала:

— Не надо, прошу тебя, пожалуйста.

Основная масса студентов уже рассосалась, те немногие, что ещё бегали по коридорам, окидывали парочку недоумевающими взглядами и продолжали путь.

— У всего должен быть предел или черта, через которую нельзя переступать, — тем же холодным тоном проговорил Малер и постарался как можно аккуратнее высвободиться. — Я же твой друг, я обещал защищать тебя от него. Это наше правило, помнишь?

— Не надо, э-это… э-это неправильно!

— Вот что неправильно! — прикрикнул Малер, снова ухватив её за запястье. — Не бойся ты так, не собираюсь я его убивать, только дерьмо вытрясу.

Испуганная Лания, в конце концов, поджав губы, выпустила рукав друга. Малеру же оставалось только гадать, о чём она вообще думает, раз позволяет так с собой обращаться. А если она боится ответить обидчику, то с этим ей всегда поможет он, ведь его обещание не просто кинутые на ветер слова, он собирается сдержать их, как подобает мужчине.

Чтобы не терять времени и поскорее найти Валтиса, Присфидум без колебаний решил воспользоваться способностью, ведь точно знал, что тот ещё не мог покинуть академию. Он сосредоточился на органах чувств. Как только часть зрения «пропала», его слух обострился втрое. Прислушиваясь к шагам, дыханию и разговорам, он-таки нашёл мерзавца этажом выше.

Ярость кипела в жилах, сотрясала его и прорывалась острыми когтями в голову, раздирая сдерживающий эмоции слой благоразумия. Малер уже и не помнил, когда в последний раз так злился. Ноги сами несли его вперёд, он даже не заботился о попадающихся на пути студентах. Хоть и смутно, но видел, куда ему нужно. Может, думалось бы лучше, не бушуй внутри него ураган, стремящийся сорвать крышу. Всё его существо неистово желало ощутить кислый запах крови Валтиса, взглянуть в его испуганные глаза и услышать мольбы о пощаде, хоть и хорошо понимал, что этот крысёныш едва ли выдаст подобную реакцию. В голове Малера всплывала наиболее вероятная картинка — Валтис, с окровавленным носом и зубами, ехидно лыбится и вызывающе смотрит ему прямо в глаза.

Уже предвкушая, что хотя бы разок хорошо ему врежет, Малер устремился вперёд ещё быстрее, как услышал нечто странное, однако останавливаться не стал, не успел бы в любом случае. В какой-то момент он повалился на пол, запнувшись об кого-то. Человек, сидящий на полу, злобно и протестующе вскрикнул, когда академец налетел на него:

— Научись под ноги смотреть, увалень! — пробурчала девушка.

Злость в один миг притупилась. Малер поднялся, выпрямился. Его зрение уже восстановилось, когда он опустил голову, замечая одиноко сидящую блондинку — Калесу Амкапир. Её глаза раскраснелись, да и сама академка выглядела подавленной и прижимала ноги к груди. Она злобно поправила немного задравшуюся юбку, недобро глянула на Малера. Тот на мгновение замер в недоумении.

— Извини, я тебя не заметил, всё в порядке? — спокойно спросил Присфидум, отряхивая тёмно-пурпурные штаны и поправляя белую рубашку.

— А что, по мне можно сказать, что со мной всё в порядке? Не слышу раскаяния в голосе, — саркастично выдавила Калеса, окинув его взглядом.

Он разрывался между желанием догнать Валтиса и сунуть нос в дела колючей девицы. Уж очень было заманчиво поглядеть на такую потрёпанную Калесу. Кому расскажи, не поверят ведь.

Амкапир скрывалась в пролёте с выключенным светом, видимо, занятия в этих аудиториях закончились, и какой-то профессор или студент погасили свет в этой части коридора, а, может, и сама Калеса. Так сразу академку заметить было и вовсе невозможно, особенно учитывая, что сосредоточенный на Валтисе Малер почувствовал присутствие кого-то ещё слишком поздно.

— Вот же мерзкая девчонка, — возмущённо проговорил Присфидум, сжал кулаки, но-таки уселся рядом. — Когда кто-то извиняется и спрашивает у твоего величества нормально ли всё, надо спокойно отвечать, а не психовать.

Калеса воззрилась на него поражёнными глазами, точно блеск топаза в свете солнца. Так близко он ещё ни разу не был к злобной и невыносимой девице. На таком расстоянии он даже сумел разобрать небольшую родинку под её глазом.

— Мерзавец! — возмутилась Калеса. — Ты и сам ведёшь себя не менее отвратительно и вообще, катись отсюда, не видишь, что мне не до разговоров со стрёмными ублюдками? Я хочу побыть одна!

— Ха! Да, конечно, и поэтому сидишь в коридоре академии? Смешно, неправдоподобно и глупо, — парировал Малер. — Говорят, если поделиться с незнакомцем, то станет проще. Ну либо я пошёл, раз кажусь лишним.

Калеса, как маленький ребёнок, надулась и положила подбородок на колени, уперев взгляд вперёд. Малер посидел ещё немного, а после уже начал вставать, как Амкапир вдруг заговорила:

— Сядь. Обычно я никому не позволяю так говорить со мной, но сейчас нет настроения на ругань.

Он уселся обратно, упёр локти на разведённые колени и замолчал. Ждал, когда Калеса продолжит. Но она молчала и смотрела в никуда. Когда Малеру уже надоело ждать, он первым прервал тишину: