Чтение онлайн

— Умышленно ли вы нанесли мужу ранение? С какой целью вы схватили нож? — спросил следователь.

— Чтобы попугать. Увидит нож — и прекратит избирать.

— В каком состоянии вы были, когда схватили нож?

— В нервно-возбужденном.

— Угрожали мужу расправой?

— Нет, не угрожала.

Светлане предъявили обвинение. Даже если она и не думала расправляться с мужем, хотела только «попугать», то мыслимое ли это дело — пускать в ход нож! С ножом шутки плохи. Известно немало случаев, когда даже просто неосторожное обращение с ним приводило к смертельному исходу.

И вот Светлана Гордеева, 33 лет, работающая на заводе автоматчицей, мать двоих детей, предстала перед судом. Ничего хорошего, судя по всему, ее не ожидало. Так думала Светлана, когда сидела на скамье подсудимых. Так думали многие из тех, кто находился в зале судебного заседания. Так думал и Гордеев, в глубине души уже торжествовавший по случаю того, что давно опостылевшая жена получит наконец сполна: и за вечные придирки к нему, и за желание «эксплуатировать» его по хозяйству, и даже за то, что отдала кому-то бутылку коньяка, — этого он до сих пор не мог позабыть…

Но для судей дело № 1-30 предстало совсем в ином свете. В том, что произошло в поселке Песочном, они после тщательного и глубокого анализа всех обстоятельств увидели не умышленное нанесение тяжкого телесного повреждения, а всего лишь превышение предела необходимой обороны. Ведь если бы не побои, которые наносил ей муж, не этот удар ногой в живот, разве схватила бы Светлана нож? К тому же пьяный муж угрожал выбросить ее в окно и даже пытался это сделать! Следовательно, Светлана Гордеева ранила мужа не умышленно, а обороняясь, при обстоятельствах, которые можно назвать чрезвычайными.

И суд принял решение: освободить Светлану от уголовного наказания.

Разбирая дело, суд обратил особое внимание на личность Гордеева. Ведь именно в нем самом была причина неудавшейся семейной жизни Гордеевых и даже этого инцидента с ножом, чуть было не окончившегося трагически. Моральный облик Гордеева был таков, что следовало посадить на скамью подсудимых не жену, а его самого. Суд, кстати, так и решил. Он вынес особое определение, в котором было сказано:

«В отношении Гордеева Н. Н. возбудить уголовное дело по признакам ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Копию направить прокурору Сестрорецкого района г. Ленинграда для производства предварительного расследования».

И расследование началось. Теперь уже обвиняемым стал муж, а жена превратилась в потерпевшую.

Трудно ответить на вопрос, были ли в семейной жизни Светланы радостные моменты. Если и были, то лишь в самом начале брака с Гордеевым. А потом начались сплошные мучения. Женский и детский плач неоднократно оглашал дом в поселке Песочном, где жили Гордеевы. В пьяном виде муж постоянно куражился над женой и детьми, а пьян он был почти ежедневно. Он стал деспотом, тираном, хулиганом в семье. Когда за мать пытался заступаться сын, двенадцатилетний Миня, то попадало и ему. Несколько раз отец бросал в него стул. Однажды схватил мальчика за волосы, стал таскать по комнате, потом швырнул в него стеклянную банку. Она разбилась о шкаф, осколки поцарапали голову мальчугана…

После того как народный суд города Сестрорецка вынес решение по делу Светланы, никак не устраивавшее Николая, он совсем распоясался. Бил жену, детей, выгонял их полураздетыми из дома, крушил в комнате мебель, сбросил с тумбы телевизор, выбрасывал вещи в окно. В момент одного из таких дебошей бросил в жену ковш с кипятком, в другой раз хотел ударить ее бутылкой по голове, но Светлана заслонилась, и удар пришелся по руке. На своего брата Гордеев кидался с лопатой, был случай, когда он швырнул на него в окно ведро с помоями. Во время двадцатиградусного мороза выгнал из дома жену брата с грудным ребенком…

Невольно возникает вопрос: да в здравом ли уме был Гордеев? «Вполне в здравом», — ответила на этот вопрос прокуратура, занимавшаяся следствием. А если в голове Гордеева и происходило порой помутнение, то причиной этого являлся алкоголь.

Нельзя сказать, что Гордеевым «не занимались». И в милиции, и по месту жительства он был известен как «бытовой хулиган». С ним беседовали, его укоряли, стыдили, но никаких выводов из этих бесед он не сделал.

И вновь состоялся суд. Он счел необходимым для исправления и перевоспитания Николая Гордеева назначить ему наказание, связанное с изоляцией от общества. Приговор гласил: лишение свободы сроком на 3 года 6 месяцев с принудительным лечением от хронического алкоголизма…

ИЗ СУДЕБНОГО АРХИВА

Драма на воде

Летом 1924 года в Ленинградскую прокуратуру (она называлась тогда губернской) поступило на расследование дело, носившее не совсем обычный характер. Речь шла о трагической гибели молодой артистки балета Лидии Ивановой, утонувшей в устье Невы при катании на моторной лодке.

Где бы ни встречались в те дни люди — на работе или в гостях, в театрах или кафе, в скверах или трамваях, тема для разговора неизменно была одна:

«Читали в «Красной вечерней», что произошло с артисткой?»

Ахали. Сочувствовали. Ужасались.

Несчастный случай на воде? Да. Но почему весть об этом всколыхнула весь город?

Лидия Иванова была еще совсем юной. Лишь три года выступала она солисткой на сцене бывшего Мариинского театра, куда пришла из хореографической школы. За это время она завоевала горячие симпатии всех, кто заполнял в дни балетных спектаклей сверкающий позолотой, отделанный голубым бархатом зал.

К поступившим в прокуратуру документам, в которых сухо и официально излагались обстоятельства гибели Ивановой, были приложены многочисленные некрологи и статьи, посвященные ее памяти. Их авторы не скупились на похвалы. Известный искусствовед Аким Волынский, знаток хореографии, видавший на своем веку немало выдающихся звезд русского балета, отмечал, что у Ивановой было «большое экспрессивное дарование», ее «душой исполненный полет» он называл «чудодейственным». Вспоминали, что однажды, выступая в «Дон-Кихоте», в котором она исполняла отнюдь не ведущую партию, Иванова так станцевала свой сольный номер, что удостоилась бурной овации.

К делу прилагались и фотографии Лидии Ивановой. У нее было миловидное, с чуть «монгольскими» чертами лицо, черные, блестящие волосы, причесанные, как это принято у балерин, гладко, на пробор, и гибкие, выразительные руки. Она была похожа на барышень сороковых годов прошлого столетия, И вместе с тем знавшие Иванову отмечали ее глубокую современность. Она жила интересами своего времени, имела среди артистов, художников, писателей немало друзей-единомышленников, стремившихся так же, как и она, сказать новое слово в советском искусстве.