Чтение онлайн

Среди знакомых Доронова были некие Семин и Антонов. Оба одного поля ягоды. Семин, например, восемнадцать лет нигде не работал, вел паразитический образ жизни. Правда, временами, когда особенно начинала «допекать» милиция, устраивался на случайные работы, с которых вскоре же уходил. В последнее время он был рабочим-подсобником в продуктовом магазине. Именно он и «просветил» Доронова.

Семин был участником преступной группы, занимавшейся сбытом поддельных дипломов об окончании высших и средних учебных заведений. Видя, что у Доронова избыток свободного времени, он поручил ему изготовление печатей различных учреждений. Бывший студент охотно взялся за эту «работу».

Доронов хорошо освоил производство фальшивых печатей. Семин платил ему за каждое клише по 10—15 рублей. Позже, когда Семин стал больше доверять своему новому напарнику, он познакомил его с неким Корзухиным, и Доронов начал приобретать у Корзухина дипломы, чтобы сбывать их желающим. На этих дипломах подделывалось все, вплоть до подписей ответственных лиц: ректоров, председателей и секретарей приемных комиссий. За каждый диплом Доронов брал 500—700 рублей. Дипломы об окончании техникума шли дешевле.

Так фабриковались «специалисты», якобы окончившие институты: железнодорожного транспорта, советской торговли, Северо-Западный политехнический, инженерно-строительный и другие.

Однако, по мнению Доронова, реализация дипломов, фабриковавшихся фирмой «Семин и К°», приносила все же недостаточный доход. Значит, не так уж много было желающих воспользоваться сомнительными плодами мошенничества. И Доронов решил заняться более выгодным делом. Он решил организовать сбыт поддельных билетов денежно-вещевой лотереи. Нет, не всяких билетов, а только таких, на которые якобы пал выигрыш в виде автомашины «Волга»…

На этом «поприще» Доронов встретил единомышленников. Это были Бурский, Корин и Саркян. С ними-то и вошел в контакт Доронов.

Если Бурский, так же как и Доронов, бездельничал, то Корин работал инженером в проектном институте, а Саркян — механиком на одной из кафедр Лесотехнической академии. Они жили явно не на заработанные деньги. Саркян, например, любил кутнуть. Замашки у него были купеческие.

«Руководил» всем делом Бурский. Он четко распределил обязанности между своими подручными. Корин и вошедший в преступную группу Доронов играли роль владельцев «счастливых» билетов, на которые будто бы пали выигрыши в виде «Волги». Саркян, как владеющий армянским и грузинским языками, подыскивал желающих приобрести эти билеты среди «своих», то есть лиц кавказской национальности. Сам же Бурский никогда не показывался потерпевшим на глаза, предпочитая оставаться в стороне и незримо руководить действиями преступной группы. Как человек предусмотрительный, он даже использовал маскировочные средства: гримировался, надевал парик, темные очки, менял головные уборы и требовал того же от своих «компаньонов».

Бурский называл подобные махинации «охотой на „лис“» — термином спортивных состязаний радиолюбителей. Дескать, те, за которыми приходится «охотиться», совсем не просты, а хитры, как лисы: так и норовят провести тебя самого!..

В славной семье социалистических республик все народы равноправны и по-своему интересны. Русские, украинцы, белорусы, молдаване, жители Крайнего Севера, Прибалтики, Средней Азии — как родные братья и сестры. Всеобщей любовью окружены и народы солнечного Кавказа.

Советские люди воздают должное замечательному трудолюбию грузин, армян, которые укрощают бурные реки, строят плотины, гидроэлектростанции, разводят овец, неутомимо возделывают виноградники, трудятся на чайных и цитрусовых плантациях. Они главные поставщики винограда, чая, апельсинов, лимонов. Ярко пылают под небом юга розы, тюльпаны, целые ковры цветов — они тоже выращены теми же заботливыми руками.

Низкий поклон народам южных республик за их самоотверженный труд! Есть, конечно, среди тех, кто живет на берегах Куры и Севана, Риони и Алазани, отдельные люди, которые думают больше о собственном благе, чем о коллективном, стремятся к наживе. Но таких не так уж и много. Сами грузины и армяне осуждают хапуг, ловкачей, ведут с ними борьбу. Поэтому если ниже и пойдет речь о приезжих с Кавказа, то лишь потому, что в данном случае именно их избрали в качестве «объектов» своего внимания преступники, о которых рассказывается. Из судебного же дела факты, как известно, не выкинешь.

…Приезжий из Еревана, некто Гарибян, ходил по магазину спортивных товаров в Апраксином дворе и с нескрываемым интересом присматривался к новеньким, ярким, казалось, еще пахнувшим лаком и краской, мотоциклам.

Это заметил молодой человек, находившийся тут же, в торговом зале. Он подошел к Гарибяну и, заговорщически подмигнув, спросил, не хочет ли он вместо мотоцикла приобрести автомашину.

— Хочу! — оживился Гарибян. — А как это сделать?

— Очень просто, — ответил незнакомец. — Вот!

Он распахнул пальто и, высунув из внутреннего кармана кончик лотерейного билета, сказал:

— На этот билет пал выигрыш — автомашина «Волга». Тот, кто понимает, что такое счастье, никогда не упустит его. Я бы сам им воспользовался, да нужны деньги на строительство дачи. Вот и хочу продать этот билет.

— За сколько? — спросил Гарибян.

— Отдам за тринадцать тысяч.

— Сейчас у меня такой суммы нет, но завтра будет.

— Значит, завтра и встретимся.

— Где?

— В сквере на Исаакиевской площади. Знаешь такую? Это там, где гостиница «Астория».

— Не обманешь?

— Как можно! На всякий случай, запиши мой телефон. Спросишь Николая Петровича Личенко. Это я Личенко. Ну будь здоров!

Они расстались. Личенко, он же Корин, поспешил к Бурскому с сообщением, что «клюнуло». Гарибян же не теряя времени кинулся на аэровокзал — брать билет на самолет. Оперативность он проявил завидную. В тот же день уже был в Ереване, взял деньги, а на следующий день снова вернулся в Ленинград.

Но в назначенный срок «Личенко» в сквер не явился. Гарибян, который уже считал себя владельцем личной автомашины, дрожа от нетерпения, позвонил по телефону. «Николай Петрович» извинился, объяснил, что очень занят по работе, и сказал, что завтра придет обязательно. Со стороны Корина это был «психологический ход». для того чтобы вернее «зацепить» жертву.

На Исаакиевскую площадь Корин-Личенко приехал вместе с Бурским. В такси. Бурский был в темных очках, несмотря на зиму и на то, что из машины не выходил — наблюдал за встречей издали. Гарибян уже поджидал в сквере. Корин подошел к нему, вручил поддельный лотерейный билет, получил 13 тысяч рублей, положил их в портфель, вернулся к Бурскому, и они поехали прямо в ресторан гостиницы «Дружба». По дороге Бурский дал Корину 500 рублей. Приехав в ресторан, они заперлись в туалете и пересчитали ассигнации, все было точно — рубль в рубль! Гарибян не обманул. Тут же Бурский дал Корину еще 25 рублей — за портфель, который решили уничтожить.

Гарибян, вернувшись в Ереван, пришел с билетом в сберкассу. Однако желанной «Волги» он так и не получил. Эксперты отдела выигрышей Управления гострудсберкасс и госкредита РСФСР, как и следовало ожидать, сразу распознали «липу». Химический анализ показал, что «подделка серии и номера билета произведена путем удаления (травления, смывания) первоначальных обозначений». Взамен ловкачи нанесли с помощью клише другую серию и другой номер, которые они взяли из таблицы розыгрыша. Попытки разыскать «Николая Петровича Личенко» ни к чему, разумеется, не привели. Он как в воду канул.