Чтение онлайн

Айстис рассказал Увану о себе. О том, что ему обязательно нужно вырваться из тюрьмы, иначе он отстанет от каравана, направляющегося в Газу! Он попросил Увана, чтобы тот, выйдя на свободу, связался с индийскими купцами, и прежде всего с Сези.

Уван обещал ему помочь.

На следующий день двери открылись, и стражники вызвали Увана. Они угодливо поклонились ему, видимо принося извинения за то, что произошло недоразумение. Уван с презрением окинул взором этих лицемеров: вчера они толкали и избивали его, а сегодня отвешивают ему поклоны…

Уходя, он крикнул:

— Держись, Айстис! Не падай духом! Жди…

Прошел целый день, прежде чем открылись двери и в пещеру вошли человек двадцать в желтых балахонах с горящими факелами в руках. Они обступили Айстиса со всех сторон, сорвали с него одежду, ощупали мышцы, постучали по груди. Потом велели ему одеться и повели в Храм Тысячи Пещер. Там монахи в одной из комнат натерли его пахучими маслами, переодели в белое и вывели из храма, перед которым собралась толпа старых и молодых бритоголовых людей в таких же желтых балахонах.

Увидев Айстиса и его свиту, толпа разразилась криками. Зазвучали длинные трубы. Загремели огромные барабаны. Из верхней пещеры опустились монахи в высоких головных уборах. Посередине группы, под зеленым платком, который над ним держали четверо мужчин в желтых балахонах, шагал самый главный.

Айстиса подвели к пещере, только что высеченной в откосе горы. Юноша вдруг вспомнил о рассказе Сези. Неужели эти монахи в желтых одеяниях хотят замуровать его в пещере? Его хотят принести в жертву горному духу! Как быть?

Айстис стал кричать, чтобы его отпустили. Но монахи громче запели свои песнопения и теснее обступили обреченного. Главный монах окурил пещеру и побрызгал вход зеленой жидкостью.

— Нет! Нет! — кричал пленник, но на этот крик никто не обращал внимания.

Монахи схватили его, втолкнули в пещеру и сразу же замуровали вход, громоздя один тяжелый камень па другой…

Айстис бился об стенку, которая заслонила вход в пещеру, о камни, отгородившие его от внешнего мира. Он с ужасом представлял себе, какая страшная смерть ждет его в этой тьме!

Сдвинуть камни ему было не под силу. Он сумел лишь проделать в неуспевшей засохнуть массе, скреплявшей камни, маленькую дырку, чтобы в его могилу мог проникнуть хоть глоток свежего воздуха. Сколько он сумеет так продержаться?..

Недостаток воздуха почувствовался уже первой ночью. У Айстиса стало звенеть в ушах, в глазах мелькали искры… Он понимал, что своими силами ему не освободиться. Но помочь ему могли лишь Уван или Сези! Однако все свершилось так молниеносно, что вряд ли кто-нибудь узнает о его каменной могиле…

Через несколько суток мысли стали течь спокойно, но становились все более расплывчатыми. Айстис сидел в углу, сцепив руки на коленях, с окаменевшим лицом.

Неожиданно снаружи кто-то постучал о камень.

Айстис не шелохнулся. «Пусть себе стучат, пусть стучат, — словно издали услышал он собственные мысли. — Пусть стучат…»

Стук повторился.

Айстис молчал.

Стемнело…

Когда через крохотное отверстие уже не было видно света, стук снова повторился.

— Ты жив? — послышался голос Увана. — Почему ты молчишь?

— Я здесь…

— Держись! Мы скоро разворотим загородку!

Было слышно, как снаружи кто-то стучал киркой, как между камнями просунули лом.

Камни с трудом, но все же поддались, сдвинулись с места. Еще несколько усилий — и один камень отвалился, открывая путь на волю.

Но Айстис продолжал сидеть…

— Выходи! Скорее! — вполголоса позвал Уван и, не дожидаясь ответа, влез в пещеру. Увидев, что юноша сидит, словно в оцепенении, он на руках вынес его из темницы. — Тсс! Потерпи чуть-чуть! Мы должны заделать проход, чтобы никто ни о чем не догадался! — прошептал Уван и вместе с помощниками снова взялся за ломы.

Однако установить камень на прежнее место не удавалось. Тяжелые глыбы давили на образовавшееся отверстие сверху своим весом.

— Вот чертовщина! — пробормотал Уван. — Нам некогда возиться! Светает… Пусть остается как есть!

Помощники не согласились. Они попытались поставить камень на место еще раз, но снова безуспешно.

— Я видел, как тебя замуровали, — сказал Уван пришедшему в себя Айстису, — но не мог сразу подойти: у стены расхаживали часовые, дожидаясь, пока затвердеет масса.

— Где Сези? Ты нашел его?

— Не нашел. Он уехал по торговым делам. А твою сумку я взял…

Уван не сказал, что Сези, выслушав рассказ о злоключениях Айстиса, только руками развел:

— Видать, такова судьба этого юноши! Боги свершили свою волю! И вы не препятствуйте этому. Ведь он может возродиться уже не в человеческом обличье…

И Сези принялся объяснять, что каждый человек живет на свете не один раз. После смерти он возрождается в ином обличье. Если он жил честно и соблюдал закон, ему предстоит более счастливая жизнь. Если кто-нибудь помешает ему прожить ту жизнь, какая предопределена, то в следующий раз он будет жить хуже. Человек может возродиться даже травой, деревом, зверем — так гласит старая индийская мудрость…

Уван, махнув рукой, выбежал из помещения, не дожидаясь, пока индиец объяснит, что предстоит человеку в другой жизни. Он решил сам спасти Айстиса. Юноша так рвался домой, и вот н'a тебе!

Однако как выворотить камни, которые монахи добросовестно скрепили раствором? Одному не справиться. И Уван вспомнил о хакасах.

Под предводительством старого Каримая хакасы ежегодно прибывали с севера, привозили мягкие шкурки и рыбу, конченную лишь им одним известным способом, такую вкусную, что она буквально таяла во рту! Хани любили товары хакасов, охотно покупали их, брали в обмен. Так бывало всегда, пока поселком Тысячи Пещер правил наместник, которого люди из-за хромоты прозвали Короткой Ногой. Он, не задумываясь, брал дань, причмокивая губами при одном лишь виде рыбы, и как бы забывал, что купцы, которые ее доставляли, приходят из края, которым правят сюни [124] — враги ханей. Однако несколько дней назад Короткая Нога уехал в столицу, и его помощник Цю Цинь сразу же установил свои порядки. С караванов он потребовал еще одну дань — золотом и драгоценными камнями, а тех, кто не смог ее уплатить, согнал на базаре в загон для скота и запер. Что им предстояло, никто не знал… Хакасы вместе с Каримаем тоже оказались в этой тюрьме среди неплательщиков.

Когда стемнело, Увал позвал несколько верных ему людей, отправился на базар и с их помощью проник в загон. Там он разыскал Каримая и его помощников и вместе с ними пришел освобождать Айстиса…

…— Нам следует торопиться, как бы хани не проведали о нашей проделке! — беспокоился Уван.

Но было уже поздно: хранители храма заметили их и приближались к пещере с громкими криками.

Мгновенно оценив обстановку, Каримай показал рукой в сторону озера…

Сторожа гнались за беглецами лишь до озера. Когда хакасы, Уван и Айстис пустились вплавь, они замешкались и стали искать плот.