По следам своих снов
Шрифт:
Константинас вышел из дома и усмехнулся – его начинала забавлять эта игра. Девчонка показала характер. Да он и не ждал иного. Немного придется повозиться, это было предсказуемо, но оно того стоило. Участие в эксперименте могло быть только добровольным, да и доверие девчонки было для него важным, иначе он просто не сможет полноценно наблюдать за ходом эксперимента. «Ничего, – подумал маг. – Справлюсь.»
Константинас позвонил Лесе. Ему нужно было знать точную дату и место рождения Вики. Эти данные требовались для нумерологических и астрологических расчетов.
Для того, чтобы оценить характер человека и предугадать его реакцию на те или иные события, составлять гороскоп не было необходимости. Константинас прекрасно разбирался в людях. Ещё с детства его отличала редкая наблюдательность, и он всегда интересовался причинами тех или иных поступков людей. Когда он был совсем мальчишкой, он мечтал понимать людей, мечтал, что когда-нибудь сможет читать человека, как книгу. Теперь, даже просто взглянув на человека, манеру его движений, жесты, услышав его голос и немного понаблюдав за ним, он мог рассказать о человеке больше, чем тот сам о себе знал.
Гороскоп был необходим ему совсем по другой причине: от того, когда и где родился человек, менялся характер и степень воздействия на него, и Константинас очень хорошо об этом знал. Он был абсолютно уверен, что сможет добиться от Вики согласия и доверия, и просто готовился к проведению эксперимента, потому что это было делом очень ответственным и требовало некоторого времени, даже несмотря на применение новейших компьютерных технологий.
Успех эксперимента для него значил всё. Он так долго к нему шёл, и уже много людей было принесено в жертву ради этого успеха, словно магнит, манившего мага обещаниями немыслимого могущества. Константинас был на пороге открытия, которое, стань о нём известно, могло бы перевернуть всю существующую науку и всю известную историю человечества.
Конечно, своими открытиями он ни с кем делиться не собирался, его вполне устраивала роль единственного обладателя знания древних. Того самого знания, которое позволяло творить чудеса, ходить по воде, летать и даже воскрешать мёртвых. Это знание обещало абсолютное могущество, абсолютную власть над реальностью, оно делало его обладателя почти богом. И этим богом собирался стать Константинас – талантливый психиатр, учёный и очень сильный чёрный маг, по мнению многих его «коллег».
Правда, себя он не считал чёрным магом. Магия, по глубокому убеждению Константинаса, не могла быть ни белой, ни чёрной, ни серой, ни серо-буро-малиновой в клеточку. У магии нет цвета, это лишь субъективная оценка моральных качеств мага окружающими. А Константинас был учёным, и магия для него была просто древним инструментом, который можно было использовать либо во благо, либо во зло. Но и добро, и зло – вещи субъективные, и не бывает одного без другого. А что до мнения окружающих… Какая разница, что они думают? Их мнение давно уже перестало заботить Константинаса.
Будучи хорошим психологом, он видел все слабости людей, все их тайные желания, умел читать их мысли. Разве они имеют хоть какое-то моральное право судить его? Разве может хоть что-то значить их мнение для такого, как он? Он долго жил на этом свете, много путешествовал, встречался со многими людьми, но лишь единицы из тысяч заслуживали хоть какого-то внимания мага. Остальные были лишь пылью, и мнение их, и они сами были столь же незначительны, как и трава, которая погибала зимой и снова вырастала, едва сойдет снег.
Глава 3
Через день Вика вспомнила про Константинаса, и ей стало стыдно: ведь он действительно помог ей, а она его выгнала и обвинила во всех смертных грехах. Вика и сама не понимала, как она могла наговорить столько гадостей человеку, который ни в чём не был виноват и просто хотел ей помочь. Она умела признавать свои ошибки, и, хотя была вспыльчивой, остывала она тоже быстро. Её немногочисленные друзья всегда удивлялись тому, что Вика не умела долго сердиться и редко обижалась на кого-либо.
Она решила позвонить Константинасу Рэйбу и извиниться.
Найти визитку, в силу определённых обстоятельств, было непростой задачей, и копаться в мусоре, она, конечно, не стала, решив узнать номер телефона мага у Леси. Эта задача показалась ей куда легче, однако дозвониться до Леси удалось с трудом.
Наконец, короткие гудки в трубке сменились длинными, и вскоре Вика услышала голос Юрика. Голос был очень странным, и Вика поняла, что что-то случилось. Каким-то отстранённым голосом он сообщил ей, что Леся попала вчера под машину. Врачи несколько часов боролись за её жизнь, но она умерла на рассвете. Похороны были назначены на завтра.
Шокированная этой новостью, Вика долго стояла около телефона. Она никак не могла поверить в реальность случившегося. Ведь ещё пару дней назад она разговаривала с Лесей, но на шутку это не было похоже. Она уже встречалась с людьми, потерявшими близких, и эти нотки в голосе ни с чем нельзя было перепутать. Когда случается такое, понимаешь, что ничего нельзя сделать, и говорить что-либо бессмысленно, невозможно ничего вернуть и уже ничего не исправить. Вика не могла объяснить, что именно в голосе Юрика заставило её поверить в нелепую смерть Леси. Наверное, какая-то безысходность.
Весь вечер она ходила, словно во сне и никак не могла поверить в эту глупую, бессмысленную, чудовищно нелепую историю. Вика даже обрадовалась, когда сгустились сумерки, и наступила ночь. Теперь наконец-то можно было заснуть и обо всём забыть. Забыть о смерти Леси, о предстоящих похоронах, и обо всём остальном тоже. Но сон почему-то не приходил. Вика вспомнила все способы заснуть, о которых читала: она считала баранов, пыталась расслабиться, вспомнила и про аутотренинг… Всё это было бесполезно. Время шло, а в ушах звучал голос Юрика, смех Леси. Она вспомнила ту непонятную компанию, которая собралась в квартире Леси. Всё это было таким странным, нелепым. Непрошенные воспоминания и образы всплывали в сознании Вики, и всё это было каким-то фальшивым и склизким.
Ей так и не удалось уснуть ночью. Часов в пять утра она поняла, что пытаться заснуть уже бессмысленно. С полчаса Вика провела под душем, приходя в себя. Почувствовав себя человеком, пошла на кухню и сварила кофе.
Базилио вертелся под ногами, выпрашивая очередную порцию еды. «Ах ты, обжора! – Вика погрозила коту пальцем. – И куда только столько еды вмещается? Смотри, станешь толстым и ленивым!» Но кота собственный вес, по всей видимости, волновал мало, и слово «диета» ему было глубоко чуждо. Вика старалась не думать о похоронах – неприятное мероприятие, но не пойти она не могла.
Придя по знакомому адресу, она убедилась, что всё это – более чем реально, и ни о каких шутках и речи не может быть. Смутная слабенькая надежда, наперекор здравому смыслу таившаяся где-то глубоко в душе, что это – всего лишь идиотский розыгрыш Юры, растаяла как дым, когда Вика увидела белое лицо Леси в наполовину закрытом гробу. На кладбище ехать Вика отказалась. Отдав дань уважения покойной, Вика вышла из квартиры и столкнулась с Константинасом.
– Доброе утро, Виктория. Хотя… какое оно доброе… Мне очень жаль, что такое случилось, это так нелепо, у неё вся жизнь была впереди, очень жаль, очень. Ты уже уходишь?