По следам «таинственных путешествий»
Шрифт:
Поднимались тосты, звенел хрусталь. И конечно же после виновников торжества одной из главных фигур на банкете был человек-легенда, загадочный норвежец Руаль Амундсен.
Три года назад Амундсен и американец Элсуорт совершили ошеломляюще смелый полет на двух летающих лодках к полюсу. Самую малость не дотянули Н-25 и Н-26 до Северного полюса. Вынужденная посадка. Возвращение на одном самолете, фантастически удачное, просто... по ту сторону риска [62] .
Впрочем, в кругу полярных исследователей давно укрепилось мнение, что Амундсену поразительно везет. Не было еще экспедиции, из которой он не возвратился бы с триумфом. Воздушные экспедиции в ту пору были весьма и весьма ненадежны, но иного способа штурма Арктики Амундсен теперь не признавал.
62
Главной задачей экспедиции, которую финансировал Элсуорт, было как можно дальше проникнуть в неисследованную область между Шпицбергеном и полюсом и выяснить, находится ли там земля или свободное море. Для полетов были приобретены двухмоторные самолеты «Дорнье-Валь» немецкой фирмы «Дорнье». 21 мая 1925 года самолеты вылетели из Кингсбея на север; Амундсен, Рисер-Ларсен (пилот) и Фойхт (механик) находились на самолете 11-25, а Элсуорт, Дитрихсен (пилот) и Омдаль (механик) — на Н-24. Не долетев до полюса, самолеты приземлились в полынью, причем Н-24 получил повреждения. В течение 24 дней шесть человек предприняли семь неудачных попыток стартовать на самолете Н-25. Только 15 июня был наконец совершен удачный подъем, и самолет через восемь часов долетел до Нордкапа на Шпицбергене.
Нобиле... Здесь, за банкетным столом, его имя стараются не упоминать. Из уважения к почетному гостю. После полета «Норвегии» в 1926 г. установились сложные отношения между Амундсеном и Нобиле. Суть размолвки уже потонула в нагромождении газетных и журнальных статей. Для прессы же сенсация: поссорились два знаменитых исследователя! Каждый публично обвинил другого в каких-то смертных грехах, и оба заявили, что терпеть не могут друг друга.
А имя Нобиле было на уме всех сидящих за банкетным столом. Ведь здесь звенят бокалы, а Умберто Нобиле на своем гигантском дирижабле «Италия» снова летит к полюсу [63] . Уже без Амундсена.
63
Дирижабль «Италия» (однотипный с дирижаблем «Норвегия») стартовал из Кингсбея к полюсу 23 мая 1928 года. Северный полюс был достигнут через двадцать часов полета, но из-за сильного ветра спуск членов экипажа на лед не состоялся. Катастрофа произошла 25 мая, когда дирижабль находился уже совсем близко от берегов Шпицбергена. «Италия» неожиданно отяжелела и ударилась о лед... Из командирской гондолы были выброшены Нобиле и восемь участников экспедиции. Оболочка дирижабля с остальными шестью членами экипажа была унесена в неизвестном направлении. К счастью, среди обломков оказалось много провианта и небольшая коротковолновая радиостанция. Однако радиосвязь удалось установить лишь 7 июня.
Вполне понятно, как уязвлено его самолюбие — «полярного исследователя номер один». Да что делать. Видимо, звезда Амундсена клонилась к закату. И в настроении его, и в высказываниях явственно ощущались мотивы усталости, мысли о неизбежной смерти. И уж если это произойдет, говорил Амундсен, то лучше в небе. «...Вы знаете, как хорошо наверху. Я хотел бы там умереть. Чтобы смерть ко мне пришла таким рыцарским образом. Это было бы достижением моей мечты — смерть быстрая и без страданий. Более тридцати лет назад, в бельгийской экспедиции, я почувствовал опасность медленной гибели — единственное чего я боюсь».
Банкет продолжался. На серебряном подносе росла горка поздравительных телеграмм. Зачитывали их громко, торжественно. И вот, когда к концу банкета была распечатана очередная телеграмма, читающий запнулся. Притих и оживленный разговор. После паузы в зале четко и ясно прозвучали слова: «Связь с «Италией» потеряна». Сидящие за столом были опытны и понимали, что значит в Арктике потерять связь.
Табу на упоминание имени Нобиле мгновенно снято. Стали высказывать догадки, предположения. Обсуждать варианты предполагаемых поисков.
Лишь Амундсен не проронил ни слова, пока под занавес застолья не спросили и его, готов ли он принять участие в поисках. «Без промедления», — коротко ответил Амундсен. И казалось, лицо его не выразило никаких эмоций. Словно все было решено заранее, и короткой этой фразой как бы отдавался приказ самому себе.
Так среди хрусталя, белоснежных скатертей и светской беседы великий норвежец решил свою судьбу.
Поиск «без промедления» не получился, хотя готовность прийти на помощь потерпевшим катастрофу, после того как советский радиолюбитель Николай Шмидт поймал радиосигналы со льдины, выразили сразу несколько стран. Непросто привести в движение громоздкий механизм поисковых работ. Тем более в масштабе международном. Хотя уже спешно готовились ледоколы, транспортные суда, самолеты.
Норвежское правительство тоже включилось в этот союз солидарности. По какой-то причине руководителем воздушной группы назначили не Амундсена, а военного летчика Рисер-Ларсена — спутника Амундсена в полетах к полюсу. Амундсену даже участвовать в поисках не предложили. Впрочем, все это объяснимо. Его ссора с Нобиле была слишком громкой. И телеграмма Нобиле, по мнению норвежского правительства, ссору не уравновешивала (имеется в виду одна из первых телеграмм со льдины, когда Нобиле, отбросив все условности нелепой размолвки, прямо сообщал, что руководство экспедицией, посылаемой к месту падения «Италии», следует поручить Амундсену).
Амундсен решает организовать собственную группу. Но опять проклятый вопрос — деньги. Всю жизнь этого бесстрашного человека преследуют материальные затруднения. Да разве его одного! Такова участь многих. «Унижение, которому подвергается их самолюбие, даже честь, при изыскании средств, составляет трагедию жизни исследователя», — писал в своей книге норвежец.
Самолет для Арктики нужен надежный. Амундсену нравится летающая лодка «Дорнье-Валь», на которой он летал к полюсу. Только вот цена! Средств, которые может дать старый друг Элсуорт, хватит лишь на четверть самолета. Объявить подписку о пожертвованиях? Влезть в долги? Ну хорошо, деньги будут. А когда? Ситуация день ото дня становится все более угрожающей. «Именно поэтому я должен был действовать как можно быстрей», — сообщал Амундсен Элсуорту.
Они-то знали, что такое оказаться на льдине после аварии.
Тем временем далеко на юге, во Франции, внимательно следит за газетными сообщениями Рене Гильбо, тридцативосьмилетний опытный моряк и авиатор. Правда, опыт его в основном южный, даже тропический. Служба на линкоре «Республика» в Средиземном море, плавания в Африку, Америку, к Антильским островам. Последние двенадцать лет он в гидроавиации. Командует эскадрильей. Открывает авиалинию Франция — Мадагаскар, за что произведен в капитаны 3-го ранга и награжден орденом Почетного легиона.
Гильбо заканчивает испытания нового гидросамолета в городке Кодабек-на-Ко на Сене. Ему предстоит трансатлантический перелет из Европы в Америку.
Может быть, перед Атлантикой испытать «Латам» в Арктике? Повод отличный. Знаменитый Амундсен нуждается в самолете. Ему нужен именно гидросамолет, он уже отказался от предложенной французами «сухопутной» машины. А что, если, следуя принципам международной солидарности, Франция предоставит ему «Латам»?
Гильбо звонит министру военно-морских сил. Правда, он далеко не уверен, что недавний его патрон (Гильбо некоторое время был адъютантом министра) не выразит неудовольствия.
Министр выслушивает молча. Повисает пауза. Гильбо огорченно думает: «Все пропало». Но вскоре следует ответ: «Как кстати вы позвонили. Норвежцы только что через министерство гражданской авиации обратились к нам с просьбой предоставить гидросамолет. Я вас и рекомендую».
Гильбо почти не верит в ошеломляющую удачу. Лететь вместе с самим Амундсеном!
Быстрые сборы! Жаль, что придется заменить второго пилота. Капитан-лейтенант де Кювервил — отличный авиатор и товарищ, но нелепый случай — винтом отрубило три пальца. Только что он вышел из госпиталя и всем друзьям разослал открытки: «Я могу еще пилотировать, наблюдать, писать. Перо держу крепко».
Де Кювервиль, узнав, что Гильбо его оставляет, приходит в ярость. Вместе собирались лететь через Атлантику. А тут без него! Он добивается приема у министра авиации, и Гильбо сдается. Дружба восстановлена.
Бортмехаником взяли Георга Брази. Двадцатишестилетний механик не раз с честью выходил из тяжелых аварийных ситуаций, отличался редким самообладанием. А радиотелеграфист Эмиль Валетта, несомненно, один из лучших специалистов французских ВМС. И большой юморист. Главное же, все четверо превосходно сработались во время испытательных полетов.