По следу единорога (Сказание наших ночей)
Шрифт:
– Ой! Какого черта?!
– Чтобы доказать, что я здесь на самом деле, Джон Джастин. Вы мне нужны.
Мэллори воззрился на него испепеляющим взором, потирая ногу.
– Где это слыхано о столь наглых и спесивых галлюцинациях?!
– У меня есть для вас работа, Джон Джастин, - заявил эльф.
– Найди кого другого. Я оплакиваю свою утраченную юность и прочие элементы моего прошлого, как реальные, так и воображаемые.
– Это не сон, не шутка и не белая горячка, - с пылом произнес эльф.
– Я крайне остро нуждаюсь в помощи профессионального сыщика.
Пошарив в ящике стола, Мэллори выудил потрепанный том "Желтых страниц" и швырнул его на стол.
– В городе семь, а то и восемь сотен детективов. Пошелести страницами.
– Все остальные или уже заняты, или празднуют, - заявил Мюргенштюрм.
– Ты хочешь сказать, что я единственный распроклятый детектив во всем Нью-Йорке, торчащий в своей конторе?
– с недоверием спросил Мэллори.
– Так ведь нынче Новый год.
Мэллори долгое мгновение не сводил глаз с эльфа.
– Как я могу заключить, ты избрал меня отнюдь не с ходу?
– Я начал с А, - признался Мюргенштюрм.
– И добрался аж до "Мэллори и Фаллико"? Должно быть, ты занимался розысками с самого октября.
– Я весьма проворен, когда приспичит.
– Вот и уносил бы проворно свою зеленую задницу, - проговорил Мэллори.
– А то заставляешь меня шевелить мозгами.
– Джон Джастин, пожалуйста, поверьте - я бы к вам ни ногой, если бы речь не шла о жизни и смерти.
– Чьей?
– Моей, - несчастным голосом сообщил эльф.
– Твоей?
Эльф кивнул.
– Кто-то хочет тебя убить?
– Дело обстоит несколько сложнее.
– Как ни странно, простых дел просто не бывает, - сухо отозвался Мэллори.
– Дьявол! Я начинаю трезветь, а ведь это была моя последняя бутылка!
– Так вы мне поможете?
– не унимался эльф.
– Не пори чепухи. Еще полминуты, и ты исчезнешь.
– Да не собираюсь я исчезать!
– в отчаянии выдохнул эльф.
– Я умру!
– Прямо здесь?
– поинтересовался Мэллори, отодвигая кресло от письменного стола, словно собирался освободить место для падения трупа.
– На рассвете, если вы мне не поможете.
Мэллори критически разглядывал Мюргенштюрма целых пару секунд.
– Чем?
– Нечто, вверенное под мою опеку, пропало, и если я не верну его до утра, то поплачусь жизнью.
– И что же это?
Мюргенштюрм устремил на него не менее пристальный взгляд.
– Вряд ли вы к этому уже готовы, Джон Джастин.
– Как, черт побери, я отыщу нечто, если даже не знаю, что это такое?!
– возмутился Мэллори.
– Верно, - признал эльф.
– Ну?
Мюргенштюрм посмотрел на Мэллори, вздохнул и выпалил:
– Единорог!
– Уж и не знаю, рассмеяться тебе в лицо или дать тебе пинка под зад. Ну вот, а теперь ступай прочь и позволь мне насладиться жалкими остатками состояния опьянения.
– Джон Джастин, мне не до шуток!
– А я не поддаюсь на провокации, Моргентау.
– Мюргенштюрм, - поправил эльф.
– Мне плевать, даже если ты Рональд Рейган. Ступай прочь!
– Назовите свою цену, - взмолился Мюргенштюрм.
– За поиски единорога в Нью-Йорке?
– саркастически уточнил Мэллори.
– Десять тысяч долларов в день, плюс накладные расходы.
– По рукам!
– вскричал эльф, выхватывая из воздуха толстую пачку денег и швыряя ее на стол Мэллори.
– Отчего это мне кажется, что сие добро не от мира сего?
– осведомился Мэллори, листая пачку новехоньких, хрустящих стодолларовых купюр.
– Уверяю вас, порядковые номера банкнот зарегистрированы в вашем министерстве финансов, а подписи вполне действительны.
– И откуда же они объявились?
– недоверчиво приподнял бровь Мэллори.
– От меня, - словно оправдываясь, сказал Мюргенштюрм.
– А откуда объявился ты?
– Как, простите?
– Как слышал, - не уступал Мэллори.
– Видал я в этом городишке самые дикие зрелища, да только тебя среди них не было, уж будь покоен.
– Я здесь живу.
– Где?
– В Манхеттене.
– Назови адрес.
– Я сделаю лучше. Я отведу вас туда.
– И не думай, - возразил Мэллори.
– Сейчас я закрою глаза, а когда открою, ни тебя, ни денег не будет, а на моем столе появятся розовые слоны.
Закрыв глаза, он сосчитал до десяти и открыл их вновь. Мюргенштюрм и деньги остались на прежнем месте.
– Это затягивается дольше обычного, - нахмурившись, заметил Мэллори.
– Любопытно, что за чертовщина была в бутылке?
– Только виски, - сообщил эльф.
– Я отнюдь не порождение вашего воображения. Я проситель, отчаянно нуждающийся в вашей помощи.
– Чтобы разыскать единорога.
– Именно так.
– Просто ради любопытства: как, черт возьми, ты умудрился его потерять? В смысле, единорог ведь довольно большая штуковина, чтобы сунуть его куда-то не туда, разве нет?
– Он был похищен, - поведал Мюргенштюрм.
– Тогда сыщик тебе не нужен.
– Как это?
– Чтобы поймать единорога, нужна девственница, верно? Ну вот, а во всем Манхеттене не осталось и пары дюжин девственниц. Просто нанеси визит вежливости каждой из них, и в конце концов наткнешься на ту, что с единорогом.
– Ах, если б все было так просто!
– мрачно проронил Мюргенштюрм.
– А что ж тут сложного?
– Может, в вашем Манхеттене осталось и не более двух дюжин девственниц, но в моем их тысячи, - а у меня осталось не более десяти часов.
– Секундочку, осади-ка назад, - снова сдвинул брови Мэллори.
– Что это еще за речи про "твой и мой"? Ты живешь в Манхеттене или нет?
– Я же сказал, что живу, - кивнул эльф.
– Тогда что ты тут мне толкуешь?
– Я живу в Манхеттене, который вы видите уголком глаза, - пояснил эльф.
– То и дело кто-нибудь из вас мельком замечает его, но когда оборачивается лицом, все пропадает.