Чтение онлайн

А пищевые красители в тот день он все-таки привез. После того как он задушил Дон Эшуорт, он сделал торт.

У Колина Питчфорка поднималось настроение, когда его допрашивали Дерек Пирс и Гвинн Чемберс. От Пирса, даже когда он молчал, исходила какая-то энергия, располагавшая к разговору. А Чемберс вселял спокойствие. С этими следователями Колин Питчфорк чувствовал себя так легко и уверенно, что без труда входил в образ супермена и не считал нужным избегать нецензурных выражений.

Прежде всего, он заявил, что за свою жизнь тысячу раз показывал себя девушкам. Как только он касался этой темы, его обычно монотонная речь сразу оживлялась. Пирс сперва даже не поверил ему и попросил рассказать несколько случаев, которые можно было бы проверить. Колин Питчфорк тут же привел три случая: все были проверены и оказались чистой правдой. Он похвастался, что может заметить девицу за три квартала и с первого взгляда определить ее возможную реакцию.

Ему нравилось показывать член одной парикмахерше в Госби. Он незаметно проследил за ней и узнал, в каком салоне красоты она работала. Но удачнее всего это выходило у него с девушками — продавцами газет, О таких победах он рассказывал с удовольствием.

Уже в первые дни заключения Колин Питчфорк сумел утаить шнурок от ботинка и вывернуть болт из медной таблички в своей камере. Может, он готовился к побегу? Но какую пользу могли принести при этом шнурок и болт? На очередном допросе он вынул эти вещи из своего носка и положил на стол перед следователями, явно намереваясь произвести фурор.

— Должно быть, наша тюрьма мало приспособлена для столь великой личности, — язвили следователи.

Колин Питчфорк рассказал и о других своих подвигах, в частности о девочке, которую он встретил на деревенской дороге, о другой девочке — той, что он затащил в гараж, и еще об одной: он подвозил ее на машине, а она схватилась за руль.

Он подробно описал множество случаев, но всегда скрывал какие-то детали. Например, он утаил, что угрожал парикмахерше, приставив ей к горлу отвертку. Она сама рассказала об этом полиции. Он не признался, что когда-либо мастурбировал перед девушками, которым демонстрировал себя. Все случаи преждевременного семяизвержения он отрицал.

Он никогда не менял своих показаний относительно Линды Манн и Дон Эшуорт: обе, по его мнению, сами подвергли себя опасности, бросившись искать спасение за воротами. Не случись этого, он бы дал девушкам возможность пройти мимо. Он отрицал свою причастность к изнасилованию Дон в извращенной форме, хотя вполне мог это сделать уже после того, как убил ее. Он никогда не признавался в том, что считал недостойным супермена.

Пирс все время подозревал, что при нападении на Линду Манн и Дон Эшуорт Питчфорк был вооружен. Инспектор не верил, что девушки спокойно говорили с преступником во время изнасилования и после него. Заверения Питчфорка в том, что Дон Эшуорт даже шутила после всего, что он с ней сделал, звучали просто кощунственно.

Насильники, как правило, утверждают, что жертва не оказывала сопротивления, даже вопреки уликам. Но Кэрол Питчфорк тоже усомнилась в сильном сопротивлении каждой из девушек.

— Вы всегда говорили, что ищете мужчину, у которого на теле могли быть раны. Но у него ничего такого не было. Ни единой царапины! — заявила она Пирсу.

В своих показаниях Колин Питчфорк объяснил, почему он не пытался изнасиловать и убить Лиз, блондинку, которую он подвозил.

— Я даже не притронулся к ней, — сказал он.

— Почему, вы думаете? В тот день я оставался один: Кэрол уехала с детьми отдыхать на выходные. В таких случаях она всегда проверяла, где я был, и, случись еще одно убийство, могла бы догадаться. К тому же я чувствовал себя в безопасности, когда позволил этой блондинке выпрыгнуть из машины, потому что голубой «фиат» при уличном освещении казался ей другого цвета.

Однако такое объяснение абсолютно противоречило тому, что он говорил раньше: «Колин, твою мать! — мелькнуло у меня в голове. — У тебя, похоже, будет удачная ночь!»

Видимо, Колин Питчфорк не тронул Лиз лишь потому, что никогда не убивал тех людей, от которых зависел. Яна Келли, к примеру. Как это должно быть невыносимо для социопата — зависеть от кого-то.

Линда Манн и Дон Эшуорт, столкнувшись с насильником, повели себя умно и даже храбрю. Они пытались уговорить его в надежде, что их пощадят. А девушка, которую он посадил в машину, даже не пыталась. Когда она схватилась за руль, Колину Питчфорку стало ясно, что без смертельной схватки не обойтись. В этом случае следы остались бы и он потерял бы контроль над ситуацией. И это после двух убийств, когда над ним и так нависла угроза разоблачения.

Колин Питчфорк признался, что много раз думал убить Яна Келли, но если бы тело Яна нашли в канале возле пекарни, то неизбежно вышли бы на самого Колина. Конечно, есть много других способов и других мест, где можно было убить Яна Келли. Но чтобы противостоять взрослому мужчине, требуется достаточно смелости и решительности. А сексуальные извращенцы и эксгибиционисты страшно боятся боли и насилия, если таковые угрожают им самим.

На вечерних допросах он с удовольствием рассказывал Пирсу и Чемберсу разные случаи из своей богатой практики. С каждым разом он вел себя все развязнее. Как-то в середине допроса ему вдруг захотелось чего-нибудь из китайской кухни. Пирс и Чемберс заказали ужин и заплатили двадцать пять фунтов. Питчфорк не скрывал своего удовлетворения — как же, полицейские исполняют его желания!

Он рассказал о движении скаутов и о том, что был в одном отряде с парнем, который теперь стал полицейским в Коалвилле. Именно поэтому Колин Питчфорк никогда не демонстрировал себя в Коалвилле, боясь встретиться с этим полицейским.

Его спросили о друзьях, и он тепло отозвался о своем старом приятеле из Борнемауса, как будто они дружны до сих пор. Но когда Мик Мейсон разыскал этого человека и позвонил ему, то услышал в ответ:

— Колин Питчфорк? Да, имя знакомое, но я не видел его с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.

Неудивительно, что Питчфорка не привлекали мужские компании. У эксгибициониста нет с ними ничего общего.

Колин признался, что во время допросов он волновался значительно меньше, чем в тот январский вечер, когда Ян Келли сдавал за него кровь. Что касается тюрьмы, то это, в конце концов, не так уж плохо! Однажды, когда Колина Питчфорка привели в кабинет к Пирсу и Чемберсу на очередной допрос, он столкнулся в дверях с одним совсем молодым полицейским. Тот отошел в сторону, чтобы пропустить арестованного. Уже в кабинете Колин гордо сказал: