Чтение онлайн

– Благодарю, - сказал он, снял парку и шапку и повесил их в стенной шкаф. Затем посмотрел на меня и угрюмо усмехнулся. - Думаю, вас уже успели посвятить в мою историю.

Я не удержался и взглянул на его ногу:

– Вы здорово научились ею владеть.

Под паркой на нем оказался костюм из серой фланели. Он снял пиджак и повесил его на плечики в тот же шкаф. Затем сел на кровать и стал стаскивать с себя брюки.

– Можете взглянуть на протез и давайте покончим со всякой неловкостью на этот счет.

Культя его искалеченной ноги была укреплена во впадине пластмассового протеза. Она удерживалась на месте своего рода ременной упряжью, стянутой ниже и выше колена. Я пробормотал что-то насчет того, как здорово все это сделано.

Он вынул из своей сумки брюки и твидовый пиджак и надел их.

– Возвращение в "Дарлбрук" - это последний шаг в моей психологической реабилитации, - сказал он. - До сих пор я не очень-то справлялся с собой. Сейчас вдруг наорал на сына Лэндберга. Оказывается, мне все еще трудновато переносить шуточки насчет моего несчастья.

– Могу вас понять, - сказал я.

– Мне нужно извиниться перед мальчуганом, а потом я намерен крепко выпить. Не хотите пойти со мной?

– Меня устраивает любой предлог для выпивки, - сказал я.

Мы вышли из номера и спустились в вестибюль. Питер сразу направился к стойке, из-за которой молодой Лэндберг мрачно наблюдал за его приближением. Питер остановился у стойки и закурил, после чего мягко улыбнулся парню.

– Что-то я подзабыл, как тебя зовут, - сказал он.

– Ричард, - сказал юноша.

– Тебя называют Дик?

– Большинство называют меня Ричем... сэр.

– Я должен извиниться перед тобой, Рич. - Питер глубоко затянулся сигаретой. - Оттого, что мне приходится ковылять на этой проклятой искусственной ноге, я иногда становлюсь ворчливым идиотом. К тому же я здорово устал да еще чуть не поскользнулся и не рухнул в сугроб перед самым входом.

Могу сказать, что он заставлял себя говорить небрежно о своей ноге. Это было похоже на упражнение в самодисциплине.

– Мы можем с тобой забыть об этом инциденте и начать наше знакомство с чистого листа?

– Конечно! - с посветлевшим лицом сказал Рич. - Могу я что-нибудь сделать для вас, сэр?

– Можешь называть меня просто Питер. А твоя мать здесь? Я еще не поздоровался с ней.

– Сегодня она себя неважно чувствует, сэр... то есть, Питер. И ушла к себе сразу после обеда.

– Передай ей привет и скажи, что буду рад увидеться с ней завтра утром, - сказал Питер. - Ты участвуешь в завтрашнем соревновании по прыжкам с трамплина?

– Мне пока за ними не угнаться, - смущенно признался Рич. - Ведь сюда съехались лучшие спортсмены со всей страны.

– А я никогда и не был особенным специалистом по прыжкам, - сказал Питер. - Даже когда еще не обзавелся этим превосходным механизмом. - Он небрежно хлопнул себя по правому бедру. Затем обернулся ко мне: - Пойдем, Джим, посмотрим, можно ли пить виски в этом баре.

– Вы можете получить все, что пожелаете, Питер, - сказал с радостной улыбкой Рич, но я видел, что он все же был немного не в себе. - Пожалуй, я тоже должен извиниться перед вами. Я должен был сделать то, о чем вы просили.

– Хотя ты этого и не поймешь, Рич, но я в долгу перед тобой.

Мы двинулись к бару.

– Я действительно очень ему обязан, - сказал мне Питер. - Каждый раз, когда я принуждаю себя шутливо говорить об этом, мне становится легче.

Мы пробрались через заполненный шумной веселой толпой гриль-зал к бару и заказали себе по бурбону. В углу кто-то лихо барабанил на пианино зажигательный южноамериканский танец. Несколько пар в ярких красочных нарядах увлеченно отплясывали, время от времени оглашая зал восторженными криками.

Откуда-то возник Макс со своей неизменной радушной улыбкой.

– Я вижу, вы уже сошлись, - сказал он. - Тебе понравилась комната, Питер?

– Очень, - сказал Питер. - И я имел удовольствие извиниться перед Ричем за то, что поступил как последний кретин. Так что теперь чувствую себя превосходно. Я хотел бы тебя угостить, Макс.

– Нет-нет! Первая выпивка за счет заведения, - сказал Макс и кивнул бармену.

Мы повернулись спиной к бару и стали рассматривать танцующую молодежь.

– Весьма красочная публика, просто приятно смотреть, - сказал Питер.

Макс усмехнулся:

– Большинство сказали бы, что причина успеха "Дарлбрука" заключается в наших неизменно благоприятных условиях для катания.

– Но ведь здесь не обходится и без твоего личного ноу-хау, которое и сделало тебя таким неотразимым хозяином "Логова", - сказал Питер.

– Я бы не исключал и другой причины популярности нашего курорта, сказал Макс. - В частности, изобретения брюк из эластичной ткани. Лыжи вполне могли бы остаться спортом, к которому все, за исключением горстки энтузиастов, относились бы с пренебрежением, если бы для женщин не придумали этих облегающих брюк. То, что они сделали с женской фигурой и возбуждением мужского либидо, превратило лыжный спорт в самый популярный вид.

И как будто нарочно в этот момент к нам приблизилась исключительно привлекательная девушка в эластичных брюках и облегающем свитере бледно-зеленого цвета. Раньше я ее не видел. Видимо, она появилась здесь только сегодня. Она была юной и невероятно оживленной. Я почувствовал радостное возбуждение. Но, увы, ее заинтересовал не я!

– Я ужасно бессовестная, Макс, - сказала она, не сводя смеющихся глаз с Питера. - Мой парень уже отправился спать, поскольку завтра ему принимать участие в соревнованиях, а он здесь известный фаворит в прыжках с трамплина. А моя подружка захватила всех свободных мужчин в гостинице, пока вы не привели сюда этих очаровательных незнакомцев. - Она взглянула на меня, учтиво включая в разговор мою скромную персону, и кивком указала в сторону, где в окружении нескольких поклонников стояла темноволосая девушка в черных облегающих брюках и алой блузке, тоже привлекающая внимание своей точеной фигуркой. - Так что, - сказала наша рыжеволосая красавица, - пожалуйста, представьте меня своим новым гостям.

– Питер Стайлс, Джим Трэнтер - Джейн Причард, - сказал Макс.

– Не может быть, чтобы это был тот самый Питер Стайлс! - живо откликнулась девушка.

– Я знаю единственного Питера Стайлса, который и стоит сейчас перед вами, - торжественно заверил ее Макс.

– Как же тесен мир! - сказала Джейн Причард. - Волей-неволей приходится прибегнуть к штампу. Ведь я работаю в журнале, который печатает большинство ваших статей, Питер. Я помощник помощника вашего друга Фрэнка Девери. Мне даже доводилось редактировать некоторые ваши статьи. Они всегда так захватывают и заставляют думать! А ваша последняя статья о Тито вообще произвела впечатление разорвавшейся бомбы!