Чтение онлайн

— Вот тут, сэр, — указал он на небольшой продолговатый холмик полуовальной формы.

— Сколько их там?

— Одна, сэр. Остальные вывезены на новую базу.

Генерал некоторое бремя молча наблюдал за экраном, на котором все еще демонстрировались различные объекты бывшей базы тяжелых бомбардировщиков. Потом он посмотрел на часы и кивнул Причарду:

— Ну что ж, начинайте.

— Слушаюсь, сэр.

Причард подошел к радиотелефону-

— Дежурный! — коротко бросил он в микрофон. — Готов ли ваш Джек? Пошлите его в склад сектора «Зет-15».

Вернувшись к своему телевизору, Причард приказал майору потушить свет.

Изображение на экранах стало четче, контрастнее. Это был вход в дежурное помещение базы тяжелых бомбардировщиков. Медленно раздвинулись металлические половинки его наружных дверей, и из каземата не торопясь вышла угловатая фигура, облаченная в военную форму.

— Дайте крупнее! — отрывисто приказал генерал.

— Крупнее уже невозможно, сэр, — ответил Причард. — Мы и так используем самый совершенный наш телеобъектив.

Капитан, все время напряженно стоявший позади генерала, торопливо стал подкручивать ручку фокусировки изображения. Тонкие пальцы его заметно дрожали.

— Оставьте аппарат в покое, капитан! — раздраженно проговорил Хазард — ему тоже передалось нервное напряжение окружающих. — И не дышите мне в затылок.

Джек между тем довольно естественно, совсем как живой, шагал по территории базы. Похоже было даже, что он насвистывал что-то.

— Оператор! — нервно крикнул Причард в микрофон. — Почему не работает передающая радиостанция Джека?

Почти тотчас же из динамиков телевизоров послышалась мелодия популярной негритянской песенки, которую беспечно насвистывал Джек.

— Писфул записал этот мотив на магнитной ленте Джека, — пояснил полковник Причард. — Профессор, видно, не лишен чувства юмора…

— Зато вы, кажется, лишены чувства меры, полковник, — недовольно проворчал Хазард. — За каким чертом мне этот концерт вашего робота?

Причард снова отдал распоряжение оператору, и свист тотчас прекратился.

«Ну и неврастеник же этот Хазард», — с неприязнью подумал Причард о генерале.

А Джек тем временем достиг сектора «Зет-15» и скрылся за овальной насыпью верхнего покрытия одного из складов. Хазард неспокойно заерзал на своем стуле. Капитан, регулировавший его телевизор, совсем перестал дышать. Даже знаменитый своим хладнокровием Причард почувствовал с досадой, как повлажнели вдруг его ладони.

— Почему не работает телекамера Джека? — прокричал он в микрофон.

— Там слишком темно, сэр, — отозвался оператор. — Вы же знаете, что у нас нет теперь электростанции. А Джек и без того знает, что ему делать. Он ведь должен только пройти мимо бомбы…

— Прекратить эту болтовню! — раздраженно проговорил Хазард. — Прикажите снова дать общий вид базы.

Когда оператор переключил камеру на панораму базы, отчего освещенность экрана увеличилась, все вздрогнули невольно. Потом наступило томительное, тревожное ожидание. Слышно было только, как тикали настольные часы да негромко гудело что-то в телевизорах…

И вдруг на матовую поверхность четко вырисовывавшихся квадратов посадочной площадки аэродрома упала какая-то подвижная тень. Опытный глаз генерала Хазарда тотчас же распознал по этой тени четырехмоторный пассажирский самолет, идущий на посадку…

— Что же это такое, полковник?! — воскликнул Хазард, вскакивая с места. — Откуда он взялся?

— Не знаю, сэр… — растерянно проговорил Причард.

— Немедленно прикажите оператору… — дрогнувшим голосом прокричал Хазард, но было уже поздно. Экраны телевизоров ярко вспыхнули вдруг, и Хазарду показалось, будто он ослеп от этой вспышки.

Мгновение назад ярко сиявшее над подземным убежищем небо сразу же стало черным, как ночью. А на том месте, где был склад сектора «Зет-15», бешено заклубилась темно-бурая масса пыли, из которой чудовищной силой выпирало раскаленное добела, слепящее глаза гигантское полушарие. Хлынули по земле мощные воздушные струи. Раскаленная полусфера, мгновенно разрастаясь и тускнея, устремилась в небо, увлекая за собой клубящуюся массу пыли и газа.

А еще через какие-то доли секунды в воздухе висел уже десятикилометровый фантастический гриб, гигантская витая ножка и пышная, с розоватыми просветами, шляпка которого продолжали бешено клубиться, почти не меняя своих очертаний.

Когда-то, будучи еще студентом, Джон Мунн мечтал заняться изучением мира галактик, добраться до границ грандиозной космической системы — Метагалактики. Теперь же все это представляло для него весьма отдаленный и притом чисто теоретический интерес. Практическая же работа Мунна в Центральной обсерватории Грэнд-Сити могла показаться в сравнении с прежними возвышенными мечтами его прозаической. Он занимался здесь изучением так называемых метеорных тел — астероидов и метеоритов. Все это было не чем иным, как космической пылью в сравнении с звездами.

Зато те гигантские звезды, которыми занимались другие астрономы, не имели к нашей маленькой Земле прямого отношения, ибо были удалены от нее на десятки, сотни и даже миллионы световых лет. А вот астероиды, метеориты и прочая «космическая мелочь» вторгались в жизнь нашей планеты не только в переносном, но и в буквальном смысле.

Примерно неделю назад Джон Мунн поймал в объектив своего астрографа с электронно-оптическим преобразователем крупный астероид, не числящийся в каталогах и справочниках малых планет. Так как обладал он повышенной отражательной способностью, Мунн обнаружил его на расстоянии примерно двух астрономических единиц

[2] . Привлек он внимание молодого астронома тем обстоятельством, что менял свой блеск, а это свидетельствовало о неправильной форме его.

Спустя неделю Мунну уже было известно, что новый астероид обладает примерно восьмой звездной величиной и имеет форму бруска длиной в девяносто километров и толщиной в тридцать.

Размер этот был, конечно, не очень велик в сравнении с такими астероидами, как Церера, диаметр которой составлял семьсот семьдесят километров, или Паллада, поперечник которой равняется почти пятистам километрам. Но таких астероидов, размеры которых превышают сотни километров, немного, не более десяти. Открытый Мунном астероид был, следовательно, явлением в мире малых планет значительным. Джон решил даже окрестить его именем очень нравившейся ему девушки Керри, вопреки традиции давать таким небесным телам имена античных богов и мифических героев.

Мунну внушало теперь серьезное опасение то обстоятельство, что «Керри» упорно сближалась с Землей. Значит, не исключалось и падение ее на нашу планету. Такие, а весьма возможно, и более крупные метеориты или астероиды уже падали на Землю. Тунгусский метеорит, например, был не меньше «Керри». Советский академик Фесенков неслучайно ведь обратил внимание на то обстоятельство, что, начиная с середины июля по вторую половину августа 1908 года, в районе падения этого метеорита наблюдалось заметное понижение коэффициента прозрачности атмосферы. И он не без оснований полагал, что такое помутнение связано с распылением огромного количества вещества Тунгусского метеорита во время его полета через атмосферу нашей планеты.