Чтение онлайн

Радист адмирала подтвердил прием радиограммы генерала Хазарда и назначил следующий радиосеанс через полчаса.

В ожидании очередного разговора с адмиралом Хазард распорядился выдать своему «гарнизону» треть учтенных Олдом продуктов.

— Коньяк выпьем перед тем, как покинуть это подземелье, — весело подмигнул он профессору Медоузу.

…За пять минут до назначенного времени Квелч включил рацию.

— Пройдитесь слегка по эфиру, — приказал ему Хазард. — Любопытно, что нового в мире. У меня такое впечатление, профессор, будто мы заточены тут уже целую вечность.

Из динамика раздалась отрывистая речь на непонятном языке.

— Это кто? — спросил генерал. — Опять японцы?

— Нет, китайцы, — ответил Медоуз.

Речь сменилась музыкой потом опять заговорил кто-то.

— Французы?

— Да, французы.

— Откуда они?

— Видимо, из Камбоджи или Лаоса.

— Ну, ладно, хватит, — распорядился Хазард. — А то еще прозеваем «Омара».

Ровно в назначенное время торопливо и прерывисто на очень высокой ноте запела морзянка эсминца. Квелч едва успевал записывать, а когда Хазард прочел радиограмму Диксона, оказалось, что адмирал спрашивал, удалось ли им сделать фотоснимки телевизионной передачи взрыва «Большого Джо».

Хазард велел Квелчу ответить, что снимков сделать не удалось, так как телекамера слишком быстро вышла из строя.

«Понял вас, — ответил адмирал. — Мы сейчас подвесим над островом новую телекамеру, можете включить свой телевизор».

— А о нас, значит, ни слова? — разочарованно проговорил Олд.

— Подождите, Эдди, — недовольно махнул на него рукой Хазард. — Квелч, видимо, не все еще принял.

— Это все, сэр, — сердито буркнул радиотехник.

— Да, странно… — пожал плечами генерал и рассеянно включил телевизор.

Ожидая, когда прогреются лампы, он приказал Квелчу:

— Запросите их, имеют ли они связь с соседним отсеком?

Пока дробно стучал ключ радиотелеграфа, Хазард попросил Медоуза;

— Приготовьте им показания дозиметрических приборов, профессор. Что они, все то же показывают?

— Все то же, — ответил Медоуз.

— Изображение! — возбужденно воскликнул Эдди Олд, сидевший ближе всех к телевизору, и стал торопливо подкручивать ручку фокусировки.

На экране все отчетливее проступало изображение необъятного простора океана. Вначале он показался сплошной, тускло мерцающей темно-серой массой. Затем поверхность его начала постепенно светлеть. Обозначилось вскоре и желтоватое пятно острова Святого Патрика.

— Пожалуй, телекамеру подвесили они слишком высоко, — озабоченно заметил Квелч. — С такой высоты разве увидишь что-нибудь на нашем острове…

Небрежным движением руки отстранив радиотехника, подсел к телевизору генерал Хазард.

— Ничего, — сказал он авторитетным тоном, — скоро камера опустится ниже. Хватит вам крутить ручку, Эдди! Все равно ведь ничего пока не удастся разглядеть.

— Как же ничего?! — воскликнул Олд. — А вон там, видите? Вон то пятнышко. Это, наверно, эсминец адмирала Диксона.

— Да, пожалуй, — согласился Хазард. — У вас чертовски острое зрение, Эдди. Но вы все-таки оставьте телевизор в покое. Ну, что там? — обратился он к радиотехнику, который снова стал записывать передачу с авианосца.

— Сообщают, что со вторым отсеком все еще нет связи.

— А о нашем спасении думают там что-нибудь?

— Должны скоро высыпать с самолета песок для дезактивации скалы, под которой находится наше убежище. Он прикроет зараженные участки и ослабит их радиоактивное излучение.

— Передайте им цифры профессора Медоуза, — распорядился Хазард.

После того как Квелч сообщил сведения о радиоактивности скалы, ему было велено снова быть на приеме через час. Приказывалось также все переговоры в дальнейшем вести только шифром.

Изображение острова Святого Патрика было теперь видно не только значительно четче, но и крупнее. А спустя еще несколько минут очертание его заполнило весь экран телевизора.

— Пожалуй, скоро можно будет разглядеть и нашу скалу, — заметил Эдди Олд. Видя, каким бодрым стал его шеф, он также воспрянул духом и уже не сомневался более в скором спасении. Принялся даже записывать что-то в свой блокнот.

Скалы, под которой находились пленники «Большого Джо», разглядеть, однако, так и не удалось. Зато в том месте, где взорвался «Большой Джо», виднелась теперь огромная воронка, подобная кратеру вулкана, в жерле которой бурно кипели какие-то горные породы и вырывались, видимо, радиоактивные пепел и пар.

Изображение это стало вскоре медленно поворачиваться, будто кто-то начал осторожно перемещать передающую телевизионную камеру вокруг ее оптической оси. Это движение все увеличивалось, пока не перешло в сплошное вращение. На экране беспорядочно замелькали светлые и темные пятна, постепенно сливаясь в сплошной вертящийся серый диск. Затем электронно-лучевая трубка телевизора ярко вспыхнула вдруг и потухла. Только косые светлые линии торопливо бегали теперь по ее тускло освещенному экрану.

— Что это такое, профессор? — недоуменно спросил Хазард.

— Похоже на то, что аэростат с передающей камерой попал в какой-то воздушный вихрь, — ответил Медоуз.

— И разбился?

— Аэростат-то едва ли, а телевизионную камеру ударило, видимо, о скалы.

— А вихрь откуда? Почему он не унес аэростате океан, а будто всосал его в жерло воронки? — спросил Квелч, выключая телевизор.

— Трудно сказать, чем вызвано такое явление, — задумчиво проговорил профессор. — На поверхности острова, видимо, происходит что-то необычное…

— Вы думаете, что это проделки «Большого Джо»? — нахмурился Квелч.

— Весьма возможно.

— Да, взрыв был необычайный. Отличный был взрыв! — неожиданно бодро заключил генерал Хазард.

Все удивленно посмотрели на него.

— Подобной бомбы ни у кого еще нет, — добавил он таким самодовольным тоном, будто «Большой Джо» был его собственным изобретением.

— А зачем она нам?удивленно поднял брови Квелч. — Разве для того, чтобы удержаться на грани войны, недостаточно прежних бомб?

Генерал с нескрываемым превосходством посмотрел на этого простака Квелча и ответил снисходительным тоном, каким говорят с ребенком, задающим наивные вопросы взрослым людям: