Чтение онлайн

Квелч, не отвечая, продолжал записывать цифры шифра радиограммы, а когда попытался расшифровать их, у него ничего не получилось.

— Долго вы будете копаться? — повысил голос генерал.

— Придется попросить, чтобы повторили ключевую группу — не расшифровывается что-то…

— Ну так запрашивайте же поскорее!

Когда, наконец все было уточнено и расшифровано, Квелч с волнением прочел:

«К сожалению, с помощью песка дезактивировать вашу скалу не удалось. Предпринимаем другие меры. Будьте на приеме через два часа. Не теряйте мужества. «Омар».

Пленники молча выслушали это сообщение. Никто даже не попытался прокомментировать его. Всем очень хотелось верить, что эти «другие меры» будут более успешными. Сомнения, однако, уже поселились в их сердцах. Менее всех склонен был заблуждаться в этом профессор Медоуз.

В шесть часов была роздана предпоследняя порция шоколада и печенья. В семь Квелч снова разговаривал с «Омаром». Обстановка была все та же — над островом по-прежнему бушевал какой-то странный ветер, а новых средств спасения все еще не было придумано. Следующий сеанс назначался на двенадцать часов дня.

Мрачными сидели пленники «Большого Джо» каждый в своем углу. Хазард с трудом подавлял желание отпить из фляги хоть несколько глотков коньяку. Эдди Олд то вставал, то ложился на свой скрипучий стол до тех пор, пока генерал не прикрикнул «а него:

— Хватить ерзать, Эдди, черт бы вас побрал!

Лейтенант притих на некоторое время, потом осторожно поднялся и стал ходить по подземелью, действуя этим на нервы генерала еще больше, чем скрипом стола. Хазард хотел уже было снова прикрикнуть на него, но Эдди сам вдруг закричал испуганным голосом:

— Вода! К нам просачивается вода!…

Он бросился к дальней стене подземелья, сквозь едва заметную щель которой действительно просачивалась вода.

— Назад, Эдди! — резко остановил его Медоуз. — Не прикасайтесь к этой стене!

Профессор поспешно соскочил со стола и торопливо стал рыться в своих многообразных счетчиках радиоактивных частиц. Выбрав наконец тот, который был ему нужен, Медоуз сначала прислонил его к стене, а затем подставил под струйку воды, сочившуюся из трещины.

— Ну да, я так и знал! — Негромко проговорил он, будто размышлял вслух. — Вода радиоактивна… Значит, она просачивается откуда-то сверху, с поверхности скалы.

— Что вы там бормочете, профессор? — насторожился Хазард.

— Вода радиоактивна, — повторил Медоуз. — Пить ее нельзя. Надо предпринять что-нибудь, чтобы она не растекалась по полу. Лучше всего, конечно, попытаться заделать щель в стене.

— Чем же ее заделать? — развел руками Квелч. — Для этого нужен ведь цемент, а у нас нет даже обыкновенной глины.

— Попробуем зашпаклевать, — спокойно заявил профессор. — Это я попытаюсь сделать сам — тут нужна осторожность. Дайте мне кто-нибудь нож с тонким лезвием да пожертвуйте нижнюю рубашку, кому не жалко.

— Господи! — возбужденно воскликнул Квелч, сбрасывая с себя китель. — Какой тут может быть разговор о рубашке, когда речь идет о жизни…

— Только без паники, Квелч, — укоризненно проговорил Хазард.

Медоуз разорвал рубашку Квелча на несколько длинных полос и кортиком генерала Хазарда осторожно стал втискивать одну из них в трещину бетонной стены. Сначала ему не удавалось это, так как трещина была слишком тонкой, но вскоре один лоскут удалось все же вдавить в среднюю часть щели. Зато внизу отвалился довольно большой кусок бетона, и вода в том месте стала сочиться сильнее.

— Бросьте вы это, профессор! — раздраженно воскликнул Хазард. — А то расковыряете стену так, что вода начнет бить фонтаном. Квелч, немедленно включайте рацию! Сообщите им, что к нам просачивается радиоактивная вода.

— Но нас никто сейчас не услышит, сэр, — растерянно заметил Квелч. — «Омар» включится ведь около двенадцати.,

— Делайте, что вам приказывают! — побагровел генерал. — Может быть, какая-нибудь из станций у них все время на приеме.

— Слушаюсь, сэр. А как передавать: шифром или открытым текстом?

— Некогда теперь возиться с шифром. Передавайте открытым текстом.

Квелч торопливо застучал ключом, то и дело переходя на прием, но ему никто не отзывался. А вода между тем все прибывала. У той части стены, где была трещина, образовалась уже целая лужа.

— Не отвечают, — безнадежно проговорил Квелч, растирая палец, онемевший от напряженной работы ключом радиотелеграфа.

— Подавайте тогда международный сигнал бедствия! — решив пренебречь всякой конспирацией, распорядился генерал Хазард. — Может быть, кто-нибудь услышит и отзовется. Мы тогда попросим их срочно связаться с эсминцем адмирала Диксона.

Теперь Квелч непрерывно посылал в эфир только три буквы — SOS. Отозвалась ему спустя несколько минут какая-то станция на русском языке. Так как Квелч участвовал во второй мировой войне и длительное время находился в Мурманске, он довольно свободно понимал русскую речь.

Выяснилось, что посланный им сигнал бедствия приняло советское научно-исследовательское судно, совершавшее плавание в водах Тихого океана.

— Кто это отозвался вам? — настороженно спросил генерал.

«Сказать или не сказать, что это русские?» — тревожно пронеслось в мозгу Квелча.

— Неясно пока… — уклончиво ответил он. — Уточню сейчас.

Но вместо того, чтобы сделать такой запрос, радиотехник сообщил свои координаты и попросил русских связаться с эсминцем «Фоукен».

Квелчу ответили, что просьбу его тотчас же выполнят. Сообщили также, что догадываются, почему просящие помощи попали в столь бедственное положение…

— Ну так кто же это?! — торопил Квелча Хазард. Выпуклый лоб его покрылся множеством мелких морщинок, мохнатые рыжие брови почти сошлись у переносицы, нижняя челюсть слегка отвисла. Прежней надменности как не бывало.

Квелч не без удовлетворения отметил эту перемену в лице генерала и ответил ему с деланой небрежностью:

— Это русские, сэр.

— Как?! — завопил Хазард, и лицо его снова преобразилось — брови вздернулись, челюсть выпятилась вперед. — И вы вели с ними переговоры? Разгласили им военную тайну? Да знаете ли вы, что за это…

Он, казалось, захлебнулся от гнева и не смог больше вымолвить ни слова. А Квелч возразил ему если и не очень дерзко, то уж во всяком случае с большим достоинством: