Чтение онлайн

И все же причинить ему боль было последним, что она когда-либо сделала бы, потому что даже сейчас ее глупое сердце все еще любило его.

— Вам не нужно беспокоиться обо мне, ваша светлость, — прошептала она, признание было едва слышным. Когда она отвернула лицо, чтобы он не увидел боль, которую он ей причинил, она заметила повара и экономку, которые смотрели на них из окна. О, прекрасно! Теперь ее унижение было полным. Она выдавила:

— Я… я уезжаю. Я решила уехать из Ислингема, чтобы не причинять тебе беспокойства.

С мрачным выражением лица он сократил расстояние между ними.

— Я надеюсь, что нет, — сказал он ей, лаская ее щеку большим пальцем.

— Было бы обидно, если бы ты продолжала заставлять меня гоняться за тобой после того, как я проделал весь этот путь.

— Гоняться за…

Сильно моргая, когда смятение охватило ее сердце, она попыталась смахнуть горячие слезы с глаз, но только заставила их пролиться еще больше.

— Я не… я… я не понимаю, — заикаясь, выговорила она между всхлипываниями. — Почему ты на самом деле здесь, Себастьян? Почему ты пошел на все эти неприятности только для того, чтобы… только для того, чтобы… Просто чтобы навсегда покончить с тем, что было между ними?

Не в силах закончить предложение, она прижала руку ко рту, зажмурила глаза -

— Просто чтобы сделать предложение, — мягко закончил он.

Ее глаза распахнулись, и она лихорадочно искала ответы на его лице.

— Сделать предложение?

Она не смела надеяться — это было бы так глупо и нелепо…Но у ее сердца был свой собственный разум, когда дело касалось этого мужчины. И всегда будет.

— Мне?

Он мягко рассмеялся и снова потянулся к ее руке.

— Да, милая, тебе.

Когда она попыталась вырвать свою руку, он крепко держал ее, отказываясь отпускать. Она боялась, что он почувствует, как ее сердце бешено колотится в замешательстве.

— Но… но ты сказал, что никогда не сможешь жениться на мне.

— Я был неправ.

Его широкие плечи опустились в глубоком сожалении, и он нежно поцеловал ее пальцы, словно ища прощения.

— С тех пор как мой отец умер, я думал, что должен почтить его, будучи идеальным сыном, что означало быть идеальным герцогом.

— И жениться на идеальной герцогине, — вставила она. Она не могла предотвратить укол ревности, который заставил ее наброситься на него даже сейчас. Он причинил ей боль, такую непростительную.

— Ты думал, что я никогда не смогу стать ею для тебя.

— Да, — признался он, и на его лице промелькнуло раскаяние. — Потому что я ошибочно думал, что именно этого мой отец ожидал от меня. Но теперь я знаю лучше. Да, титул был важен для него, поэтому он хотел убедиться, что его наследие будет уважаться. Но он также знал, как трудно быть герцогом, что мне понадобится помощь, чтобы управлять герцогством и заботиться о своей семье.

— Он не имел в виду меня, — прошептала она, опуская лицо.

— Может быть, не совсем тебя, но женщину, которая любит меня так, как ты, которая заставляет меня смеяться и улыбаться, которая делает меня счастливым сейчас и до конца моих дней.

Он приложил ладонь к ее щеке.

— Ты делаешь все это и даже больше. Прости меня, Роза, за то, что я не верил в тебя, пока не стало почти слишком поздно.

Она покачала головой, ее сердце снова разорвалось.

— Но я… я недостаточно хороша для тебя, — выдохнула она так тихо, что ее слова были едва слышны.

Его лицо потемнело от гнева.

— Никогда больше так не говори, слышишь?

Он обхватил ее лицо ладонями.

— Я тот, кто недостаточно хорош для тебя. Но если ты найдешь в своем сердце силы простить меня, тогда я обещаю провести остаток своих дней, доказывая тебе, чего я стою.

Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы, и она ахнула от необузданных эмоций, которые почувствовала в нем.

— Прости меня, милая, — прошептал он ей в губы.

Она покачала головой, не в силах найти свой голос под приливной волной эмоций, борющихся внутри нее.

— Ты так стремилась найти светскую даму, которая стала бы твоей герцогиней…

— Ты та женщина, которой я хочу видеть своей герцогиней, — заверил он ее, его глаза сияли беззастенчивой уверенностью, когда он смотрел на нее сверху вниз.

— Ты сенсация лондонского сезона и спаситель сирот. Женщина, настолько верящая в любовь, что ты была готова прокрасться в спальню мужчины, чтобы получить ее.

Горячий румянец окрасил ее щеки, и она отвернулась. О, неужели он никогда не позволит ей забыть это?

Он взял ее за подбородок и повернул ее лицо, чтобы она посмотрела на него.

— Когда ты поешь гимны на воскресной службе, ты мечтаешь стать оперной певицей, и каждый раз, когда ты читаешь или смотришь пьесу, ты мечтаешь оказаться на сцене. Ты сеешь хаос повсюду, куда бы ни пошла, и в Англии нет пэра, который был бы в безопасности от твоего пролитого бокала.

Когда она уставилась на него, ее губы приоткрылись в недоверчивом недоумении, что он сказал это в качестве комплимента, он нежно добавил.

— И ты женщина, которую я люблю. Единственная женщина, которую я хочу себе в жены.

Рыдание вырвалось у нее. Кошмар превратился в прекрасный сон.

— Я люблю тебя, и мне нужно, чтобы ты была рядом со мной, чтобы направлять меня, давать мне советы и спорить со мной, бросать мне вызов и любить меня…чтобы спасти меня. Его сапфирово-голубые глаза приняли умоляющее выражение, когда он взял обе ее руки в свои.

— Спаси меня, моя милая Роза.

Он опустился на одно колено и вытащил ее красную туфельку из-под куртки. Та самая туфелька, которую он держал в заложниках с января. Во всей суматохе и неразберихе последних нескольких недель она совсем забыла об этом и об их договоре помочь друг другу найти любовь в этом сезоне. И о его обещании, что она получит ее обратно только тогда, когда он найдет невесту и его предложение руки и сердца будет принято. Она рассмеялась сквозь слезы.

— Ты выйдешь за меня замуж, Миранда?

Он потянулся к ее ноге и осторожно приподнял ее ступню, чтобы снять ее обувь, затем осторожно одел на нее туфельку.

— Скажи ”да”, чтобы я мог пойти со шляпой в руке к твоему дяде Хэмишу и начал умолять этого мужчину позволить мне забрать тебя.

Она едва могла дышать от внезапного прилива эмоций, пульсирующих в ней, вся любовь, которую она питала к нему, вырвалась на поверхность и наполнила ее до глубины души. Ее пальцы дрожали, когда она коснулась его щеки.