Чтение онлайн

Разведчики собрались в кружок.

– Задание сложное, надо ещё умудриться выжить! – горестно буркнул глава группы.

Чир ловко запустил руки под одежду и поймал нескольких вшей, привычных сожителей солдат. Гаврила же достал выданные на три дня харчи и принялся жевать всухомятку. На посыпавшиеся недоумённые взгляды он равнодушно ответил:

– А что? Набиваю живот. Всё равно помрём скоро. Оттуда никто не возвращался.

Сашка не стал ему мешать. Он послал циркового артиста собрать тёплые вещи, ведь без них переход не пройти, и принялся советоваться с Гаврилой по вопросу, чего бы ещё полезного взять с собой да побольше, чтобы при этом не обременять себя поклажей.

Затем трое сослуживцев стали устраивать тайник прямо в своей бендеге. Токарев спрятал туда свои наградные карманные швейцарские часы с коряво нацарапанным именем на задней стороне, врученные ему за ратные подвиги, а также свой любимый пистолет фирмы «Люгер», патронов к которому уже не осталось.

Посланные на задание надели на себя чистые вещи, успевшие высохнуть после замачивания в хвое лиственницы, обули новые лапти, выдвинулись, покинули расположение отряда и спустились по стене крепости. В ушах у них звенело от небывалой лесной тишины. Далее они без лишнего шума дошли до реки. Одёжу сняли и обернули кожей, чтобы не намокла. Благополучно пересекли препятствие вплавь, а на берегу вновь оделись и направились навстречу занимающемуся рассвету.

Первый и второй день пути в полной опасности стране были похожи один на другой. На привале Следопыту снились проводы, тот самый день, когда закончилось его детство. Рядом отец, соседи, друзья. Мать, вытирающая набегавшие слёзы. Пьяные речи, шутки за наспех накрытым столом. Никто тогда не знал, во что выльется война.

Сквозь дремоту Сашка услышал неясный шорох, мигом открыл глаза и потянулся за луком. Он так же быстро достал из колчана стрелу и приложил её к тетиве.

Из травы показались заячьи уши. Разведчик облегчённо усмехнулся, но затем всё же выстрелил. Напарники тут же проснулись и вскочили с мест…

Когда они уже грызли слегка недожаренную дичь, Гаврила язвительно спросил:

– Небось, ты, Сашок, почуял, что к нам псина подбирается?

– Псина или нет – наверняка знать не могу. Ты скажи ещё, сам бы не струсил! – огрызнулся Токарев, но почти без злобы.

Да, эти чёртовы боевые псы для них были пострашней, чем дикари. Огромные, зубастые, специально обученные убивать. Подкрадываются тихо, потом с леденящим кровь рычанием набрасываются, обычно целя в горло. Несколько укусов – нога обглодана, живот вспорот.

– Как же не знаешь? – развивал тему здоровяк. – Иногда кажется, ты наперёд всё знаешь. Не зря ж бывалые у тебя совета спрашивали. Я вообще думал, на повышение пойдёшь.

Ещё одну ночь бойцы набирались сил в укрытии, небольшой пещере. До перехода оставалось всего-ничего. Они провели разведку и каких-либо следов присутствия врага не заметили, но на душе у Саши скребло неприятное предчувствие.

После последовали дальше, держа луки на изготовку.

– Всё, пора! – буркнул Токарев и стал надевать на себя тёплые вещи.

Чир тут же последовал его примеру. Иначе сильную метель, коварную ловушку перехода между мирами, им не пережить.

– Уже? – удивился Гаврила, но тоже начал утепляться. – А так и не скажешь: денёк-то тёплый.

– По сторонам не забываем смотреть! – невесело вздохнул глава группы.

Разведчики с осторожностью прошли ещё километр. В один момент Следопыт резко остановился, ощутив чужое присутствие, и выпустил стрелу куда-то вдаль.

– Засекли нас уже эти черти! – рявкнул он, – Давайте вперёд, за камни.

Неожиданно для соратников командир группы отбросил туземное оружие и достал из-за пазухи маузер. Неуловимых дикарей впереди оказалось с два десятка. Токарев, будто бы чем-то воодушевлённый, вёл по ним огонь и продвигался вперёд, от укрытия к укрытию. В какой-то миг он обернулся и не увидел своих. Через секунду невесть откуда взявшиеся клубы тумана, спутника перехода, поглотили его долговязую фигуру.

Одинокий орёл, будто верный страж, едва заметной тенью кружа в бездонной синеве, сопровождает нас. Тоскливый клёкот гордой птицы, скрип седла и размеренный стук копыт по камням навевают в моей душе смутную тревогу. Горная тропа, извиваясь, ведёт к вершине, окутанной облаками. Впереди верхом двигается всадник – мой дед. За его широкой и мерно покачивающейся спиной на ремне болтается двустволка – "Белка". Верхний ствол – мелкашка, нижний – 28-й калибр, любимый калибр дедушки. Можно и белку бить, и лося.

Неожиданно по округе разлетается многоголосое эхо. Я приглядываюсь и в дрожащем мареве полуденного зноя замечаю силуэты скачущих всадников. Они ближе. Это грозные войны в чёрных доспехах, их боевые кони, с пеной на губах, грызут удила. Конники начинают махать саблями. Вместо лиц у них вижу безглазые черепа. Объятый неимоверным ужасом, кричу:

– Дедушка!

Картина резко меняется. Надо мной нависает незнакомый старый шаман. Его пустые белые глаза без зрачков будто устремлены сквозь меня. Рвущийся наружу крик комом застывает в горле. Слышу, как оглушительно стучит моё сердце, вторя бою барабанов.

Глаза открылись. Знакомый белый потолок спальни. Странный был сон. Снова…

Сны ведь о чём-то рассказывают. Еще не отойдя от грёз, я пытался уцепиться за эти неясные ощущения и образы. Но они растаяли, как дым от потухшего костра.

Вскоре вышел из дома. Свежий утренний ветерок, пахнущий прелой землёй, быстро сдул остатки моей сонливости. Вот только гнетущие мысли о наваждении никуда не делись. Машинально обходя лужи, выбоины в асфальте, я пытался понять, в чём же причина странных, мистических и пророческих снов, мучавших меня в последнее время. Совпадение ли, но внезапные видения, в которых часто мелькали образы из прошлого, начались как раз после недавнего звонка старого боевого друга. Вместе мы проходили срочную в элитном подразделении спецназа ГРУ, куда я попал, пройдя жёсткий отбор.

Впрочем, к такой службе меня готовила сама судьба. Мне довелось родиться в семье потомственных егерей. С малых лет с отцом и дедом мы изъездили вдоль и поперек окрестную тайгу. Они учили попадать в летящую птицу, бить белке в глаз и стрелять вслепую, полагаясь только на звук. Учили выдержке и терпению. В наших вылазках я закалил своё здоровье и дух.

А Егор Громов, тот самый друг, происходил из династии военных. После школы поступил в высшее командное училище, но там натворил что-то эдакое, о чём он сам никогда не рассказывал. Отец его, генерал, за это сослал служить сынишку в спецназ, не понаслышке зная обо всех опасностях во время нелёгких заданий спецназовцев. Егор, как и мы, простые смертные, прошёл подготовку, а затем неоднократно бывал в горячих точках. А тогда на просторах уже распавшейся некогда великой страны полыхало знатно. И Громов не посрамил честь семьи!

Сам он высокий, под два метра ростом. Сложён атлетически. Светловолос, приятен лицом. Всем своим видом напоминал мне былинного богатыря из сказок. А характер? Про таких говорят: "рубаха-парень". В беде придёт на помощь, поделится последним, если нужно. Но была в нём, как и во всех людях, тёмная сторона. Страсть к выпивке. Перебирал – становился буйным. Порой и в запое пропадал. В таком состоянии водился с кем попало. И нам, его друзьям, не раз приходилось вытаскивать его из сомнительных компаний где зачастую были доступные женщины. Когда он уволился, с облегчением выдохнули все женатые офицеры военного городка.