Чтение онлайн

ЖАНРЫ

По ту сторону гор

Суренова Юлиана

Шрифт:

— Не спится, — пробормотал Аль, глядя в сторону. Он не боялся расспросов, зная, что, как бы ни были любопытны его спутники, они всегда сдерживали себя всякий раз, когда видели, что царевич не расположен вести разговор.

Посидев немного, Аль, недовольно качнув головой, поднялся, а затем, сам не очень понимая, что делает и, главное, зачем, зашагал в сторону выхода из пещеры.

— Куда ты, царевич? — дозорный провожал его удивленным взглядом.

— Пройдусь, — он небрежно махнул рукой, словно показывая: какая разница?

— Будь осторожен! — приглушая голос, чтобы не разбудить других, крикнул ему вслед дозорный.

— Буду, — Аль вовсе не собирался прыгать вниз с обрыва. Он хотел лишь немного побыть наедине со своими мыслями и попытаться в них разобраться.

Выбравшись из пещеры, юноша огляделся вокруг.

Над миром царила ночь в своем мрачном черном величье.

Искрившиеся над землей звезды были ярки, но при этом — казались какими-то нечеткими, расплывчатыми, словно между ними и землей висела тонкая прозрачная ткань невидимой вуали.

Было прохладно, но совершенно безветренно. Сев на большой камень чуть в стороне от входа в пещеру, юноша подтянул колени к груди и замер, глядя в пустоту ночи.

"Я должен быть с отцом. Он в опасности. Я ему нужен. Мне придется вернуться…"

Аль болезненно поморщился. Он не хотел.

"С другой стороны… — юноша почесал затылок. — Отец ведь не мог не знать о заговоре. И если, зная, не остановил меня… Наверное, он решил, что так для всех будет лучше: для него — отцу не придется беспокоиться о моей безопасности, для меня… Хотя… — он болезненно поморщился. — Наверное, об этом он и думал — чтобы со мной все было в порядке, я должен быть подальше от дворца… Пусть так Уж лучше, чтобы он считал меня беспомощным ребенком, чем жалким трусом", — эта мысль хлестала его по спине, словно плетка.

"Я не трус! — ему хотелось вскочить на камень и прокричать прямо в лицо горам, так громко, чтобы все услышали. — Я не трус! Я просто ничего не знал…!"

И в какой-то миг ему начало казаться, что горы услышали его молчаливый крик. Однако, вместо того, чтобы согласно закивать, успокаивая душу, захохотали раскатами далекого грома:

"Но теперь-то ты знаешь! — слышался ему чей-то голос в холодном дыхании ночи. — Что же медлишь, не бежишь на помощь отцу? А если он не знает?"

— Я должен его предупредить! — с силой сжав кулаки, прошептал царевич, однако не вскочил тотчас на ноги.

"Как я найду дорогу?"

"А разве проводник не готов отвести тебя до самого дома?" — невидимка словно издевался, находя в памяти юноши ответы на все его вопросы.

"Возможно, уже поздно. Прошло десять дней… И столько же потребуется на возвращение. Это почти месяц! За такой срок может произойти все, что угодно!"

"Слабое утешение. И как оно поможет тебе, если, уйдя сейчас и вернувшись спустя годы, ты узнаешь, что у тебя была возможность спасти отца, но ты ею пренебрег?"

— Вот то-то и оно… — вздохнув, юноша уткнулся лбом в колени.

— Так что ты решил? — странно, но раздавшийся за спиной голос не заставил его не только вздрогнуть, но даже поднять голову, чтобы взглянуть на заговорившего с ним.

— Я должен вернуться, — уверенно ответил он.

Вздохнув, Ларг вышел из тени, сел рядом с юношей на камень:

— Все совсем не так просто, как кажется, — проговорил он.

— Это точно… — Аль ничуть не сомневался.

— Ты же зачем-то отправлялся в путь.

— В поисках мечты. Ты был прав.

— Ты слышал все, о чем мы с Есеем говорили?

Глядя в сторону, в сумрак ночи, юноша кивнул. Возможно, ему следовало бы извиниться за то, что он подслушал чужой разговор, но он не хотел. В конце концов, речь ведь шла о нем.

— Тебе нет необходимости отказываться от мечты.

— Как раз есть! Нужно предупредить отца!

— Он все знает.

— Ты так думаешь?

— В этом случае — я уверен.

— Как ты можешь… Да, конечно, отец мудр и осторожен, так что от его взгляда ничего не укроется, но… Но он любит моего брата. И может не поверить, что Аль готовит заговор против него! Я тоже не верю!

— Он встречался со своими сторонниками в ту ночь, когда ты убежал из дворца.

— Это… — "ерунда" — хотел сказать он, но умолк. Вдруг все стало на свои места — то, что показалось ему странным во время встречи с братом, но на что он тогда предпочел не обращать внимание.

"А ведь он очень испугался, столкнувшись со мной. Но чего ему пугаться, если он просто развлекался со своими друзьями? К тому же, он совсем не был пьян… И меня, вместо того, чтобы затащить обратно во дворец, наоборот, вытолкал прочь… Чтобы я, если что-то знаю, ни о чем не рассказал… Но если все так…"

Он опустил голову на грудь, но уже через мгновение, вдруг вскинув ее, воскликнул, глядя на проводника с вызовом: — Почему?

— Что "почему", царевич?

— Почему ты не рассказал мне обо всем раньше? В тот же самый день, когда мы встретились? Чего ты ждал!

— Когда пройдет срок.

— Какой такой срок! Ведь теперь может быть слишком поздно!

— Поздно для чего?

— Предупредить отца!

— Я уже говорил. И Есею, и тебе: царь все знает.

— Да, но…

— Я предупредил его о заговоре.

Услышав эти слова, юноша так и замер с открытым ртом, не зная, что сказать.

— Что молчишь? — проводник сгорбился, опустив плечи. Теперь он походил не на легендарного воина, а пещерного медведя, выставленного скоморохами на потеху толпе: та же беспомощная мощь и затравленный взгляд. — Противно говорить с предателем?

— Ты — не предатель! — он никогда и ни в чем не был так уверен.

— Скажи это моим братьям и друзьям, которые, должно быть, сидят сейчас в темнице, — болезненно поморщился он: — Если, конечно, царь не приказал их всех казнить, сдержав данное мне слово так же, как я хранил верность своему.

— Ты сам говорил — он и так все знал.

— Говорил. Потому что искал себе оправдание… Ты думаешь, это все легко и просто? Или что я только тем и занимаюсь, что…

— Нет. Ты не предатель. Наоборот.

— Потому что ты любишь отца больше брата? — с издевкой бросил проводник.

Аль вздрогнул, вскинул голову, его глаза сверкнули, с губ были готовы сорваться оправдания вперемешку с дерзостями, за которыми обычно прячут свою боль, но вместо этого, словно вдруг обретя истину, успокоился и негромким, задумчивым голосом произнес:

Поделиться с друзьями: