Чтение онлайн

— Что с тобой, царевич? Почему ты на меня так смотришь? — спустившись с крыльца трактира, она зашагала прямо к нему.

— Нет! — вскричал Аль. Он вскинул руку, словно заслоняясь ею: — Остановись! Не подходи ко мне!

— Но что случилось? — непонимающе смотрела на него та.

— Позови домового!

— Но зачем…

— Пусть выйдет ко мне!

— Ты можешь войти в трактир. Твой брат столько раз спрашивал о тебе. Он будет рад увидеть…

— Позови домового!

— Ну, — глаза Карины расширились. В них забрел испуг. — Ладно, не хочешь входить в дом, не надо, — а затем она засуетилась: — Только не исчезай! Я соберу тебе еды… Вон какой худой и бледный! Ты что, все это время совсем не ел?

— Домового! — заламывая от слепого бессилия руки, взревел юноша.

— Да иду я, иду, — проворчал выходивший на крыльцо хранитель дома. — Кто тут меня звал? — и тут его взгляд, оглядывавший все вокруг в поисках опасности, остановился на юноше. На лице духа отразилось удивление. — Вот уж кого я никак не ждал… — сорвалось с его губ. — Иди-ка в дом, хозяйка. А я тут со всем разберусь.

— Но… — глядя то на одного, то на другого, девушка в нерешительности мялась с ноги на ногу. Чем меньше она понимала, тем сильнее пугалась. Ее губы уже подрагивали, плечи нервно подергивались.

— Давай, милая, — дух открыл дверь, приглашая ее внутрь.

— Царевич… — а та все медлила, во все глаза глядя на юношу, надеясь, что тот все объяснит, развеет сомнения и страхи.

— Иди к брату.

Та, пожав плечами, двинулась к крыльцу. Когда она уже взошла на него и взялась за ручку двери, Аль окликнул ее.

— Карина!

— Да? — девушка тотчас обернулась.

— Не ходи в город! Что бы ни случилось! Заклинаю тебя!

— Но… — она смотрела на него, не понимая, как если бы они говорили на разных языках.

— Даже если тебя позовут родители! И не пускай никого на порог! Никого — слышишь?

На ее глаза набежали слезы. Губы задрожали, но девушка все же кивнула, прошептав:

— Хорошо… Только родители… Их схоронили неделю назад… — и, не в силах сдержать рыданий, вырвавшихся из ее груди, она поспешила спрятаться в полумгле трактира, заслоняясь от всего белого света тяжелой скрипучей дверью.

Домовой же медленно направился к страннику, не спуская с него пристального взгляда настороженных глаз.

— Что ты забыл здесь, странник?

— Я только хотел… Предупредить… В городе… Чума… — он еле ворочал языком. Каждое слово давалось с трудом. — Не беспокойся, — юноша, видя озабоченность в глазах хранителя жилища, понял ее по-своему и поспешил успокоить. — Я сейчас уйду… Я был в городе… Наверно, заразился… Я уйду… — он повернулся, но замер, почувствовав на плече тяжелую и холодную, как камень, руку.

— Постой, — взгляд духа, преодолевшего два десятка шагов за один краткий миг, пронзал царевича насквозь, заглядывая в саму душу. — Так ты живой? — спустя несколько мгновений тягостной тишины наряженного молчания, удивленно спросил домовой.

— Пока.

— Раз ты до сих пор жив, то уже не помрешь, — хмыкнул Дормидонт, убирая руку. Его черты разгладились, на губы легла улыбка: — А я-то грешным делом решил, мертвец по души наших хозяев пришел. Уж начал думать, как отвадить. Не легкое это дело: если покойнику что втемяшится, так это надолго, если не навсегда. Но раз ты живой, то все в порядке. Пошли в дом, — он двинулся в сторону трактира, поманив за собой гостя. Но тот не сдвинулся с места.

— Ты не понимаешь! — в отчаянии вскричал юноша. — Я — чумной! Ты-то не заразишься, а вот Аль-си с Зариной… Я не хочу! Я…

— Сказал же тебе, — дух недовольно нахмурился. — Да и сколько времени прошло.

— Я не знаю, что происходит! — всплеснул руками Аль. Он уже не говорил, кричал: — О каком времени идет речь…

— С тех пор, как ты ушел, минул месяц.

— Для вас — может быть, — у него не было сил с ним спорить, — но для меня прошел лишь день! Один день! Сегодня утром мы с Лотом ушли, в полдень вошли к город, а вечером я вернулся… Один! — его дыхание перехватило, в груди все сжалось от жуткой, нестерпимой боли.

Домовой смотрел на него с удивлением, в тумане которого ох как не скоро забрезжили лучики понимания:

— Да, — неторопливо начал он, — я слышал о таком. Когда кто-то выпадает из своего времени. Словно боги подбирают его с земли и прячут в свой карман, сберегая от опасностей. А потом, когда беды минуют, возвращают назад. Но вот увидеть — впервые сподобился, — он ухмыльнулся. — Да, парень, ты, видать, действительно в любимчиках у кого-то из хозяев ходишь.

— Я…

— Вот что, послушай меня. Послушай внимательно. В городе действительно был мор, унесший чуть ли не всех его жителей. Никто не знает, с чего все началось. Выжившие говорят, что болезнь привезли с собой купцы, пришедшие на следующий день после прилета змея.

— Это когда мы вошли в город… — прошептал юноша. Он лихорадочно пытался вспомнить… Действительно, купцы были. Но никто из них не выглядел больным. Разве что только он сам. Но он-то оказался в городе, когда все уже были мертвы, а, значит, никого не мог заразить!

— Змей не на шутку всех испугал, — между тем продолжал домовой. — Некоторые предпочли уйти из города, боясь, что тот вернется. И сделали это, не дожидаясь утра. Они все спаслись. Но не те, кто решил собрать вещи, оставшись до утра.

— Да, — юноша опустил голову на грудь. Вот значит как… — Но, - он не верил до сих пор. — Когда мы пришли, врата были закрыты. И… Может быть, они уже были…

Домовой тяжело вздохнул:

— Нет, парень. А ворота были заперты потому, что городские домовые, предчувствуя беду, попытались отогнать ее. Если бы люди помогли им, то ничего б не случилось. Но разве ж станут они слушать духов? — он вновь вздохнул. — Вот такая история…

— И что было дальше? — спросил Аль. Он все еще стоял на месте, не приближаясь к трактиру, однако и убежать прочь уже не пытался. — Болезнь была жутко скоротечной. Она косила целые семьи, в мгновение ока охватывая городские кварталы. Спустя пять дней все улицы были завалены мертвецами.

Царевич кивнул. Да, он видел это собственными глазами. И среди этих мертвецов остался Лот… Лот, которому было суждено…

Он замотал головой, отгоняя от себя жуткие видения, в которые ему страшно, до потери сознания, до безумия не хотелось верить.

— А потом болезнь закончилась. Так же стремительно, как и началась. Выжившие разожгли костры, в которых сожгли тела. И жизнь начала помаленьку возвращаться в город.

— Как там можно…

— Такова людская жизнь, парень. Вы всегда ходите по самому краю.