Чтение онлайн

— Да? Вчера мой брат говорил иначе. И вообще, я — проводник и выбираю только дорогу. Остальное — дело всех.

Первое время спутники шли на некотором удалении от него — шуршание шагов и сдержанное перешептывание были едва слышны. Потом его кто-то догнал, пошел рядом. Невидимка довольно долго лишь вздыхал, не решаясь заговорить. Царевич терпеливо ждал, даже головы не поворачивал. Зачем? Тем более что ему не было ничуть любопытно, кто это, когда он знал и так — Лот.

— Слушай, — наконец, не выдержав, окликнул его бродяга, — почему бы не обойти каменный мост стороной? Я не говорю, что нам следует идти к перевалу — раз ты не знаешь к нему дорогу, да и он к тому же закрыт, погребенный под снегом. Однако…

— Я бы с удовольствием, но, — качнув головой, он развел руками, — я просто иду, не выбирая дорогу.

— Понятное дело, — согласился бродяга, — ведь тебя ведут горные духи, а они указывают тот путь, который нужен им… Но почему бы нам не поплутать немного, а? — он смотрел на спутника с неуверенной надеждой, — дойдем до этого твоего каменного моста, но на него ступать не станем, поищем путь в обход?

— Не стоит обманывать других, когда сам нуждаешься в искренности.

— Да никого мы не обманываем! — всплеснул руками юноша. — Мы же за их спинами, — он резко ткнул пальцем за плечо, — ничего не решаем, не выбираем жертву. Хотя, могли бы. Я что, ясно ведь, кого они выберут. И я при любом раскладе, даже если ты поддержишь меня, остаюсь в меньшинстве.

— И поэтому ты хочешь обмануть горных духов?

— И их, и судьбу, и всех… Я не хочу умирать. Это… Это по крайней мере глупо — ослом идти навстречу своей смерти, не пытаясь спастись! В любом случае, я с таким выбором не соглашусь! И по этому каменному мосту, если он встретится-таки на нашем пути, не сделаю и шага! Лучше попытаю судьбу в горах.

— Может, и нет никакого каменного моста вовсе, — вдруг, к собственному удивлению, сказал царевич.

— Что? — удивленно взглянул на него бродяга. Остальные спутники, продолжая держаться чуть в стороне, за спиной, тоже насторожились, уйдя в слух.

— Может, каменный мост — это вся дорога. Вообще дорога.

— И что тогда означает твой сон? — спросил старший брат.

Младший только пожал плечами:

— Что все мы смертны…

Алиор не заметил, как Лот отстал. Он думал о другом: все, что он делал с того самого мига, когда он увидел свой сон о каменном мосте, все, что говорил, было сделано и сказано по воле горных духов. И те остались довольны результатом.

Аль не знал, зачем им это было нужно — чтобы странники боялись. Возможно, чтобы люди, обрадованные тем, как удачно все складывалось до сих пор, не почивали на лаврах. Хорошо, если так. Но ведь получалось, что духи еще и настраивали странников друг против друга, изменяли их, кого-то ломая, кого-то…

Право же, у царевича не было ни сил, ни желания разгадывать эту загадку. Он сделал то, что от него требовалось, и теперь хотел лишь поскорее обо всем забыть.

Дорога к этому располагала. Сначала — своей удивительной монотонностью, когда шедшему, петляя среди похожих друг на друга словно близнецы деревьев, проводнику снова и снова приходила в голову мысль о том, что он кружит на месте, словно то, заколдованное, не желало отпускать незваных гостей не то вообще, чтобы вновь не остаться наедине с затянувшейся зимой, не то до тех пор, пока пришельцы не исполнят некое неведомое желание здешнего духа. Однако Аль, вместо того, чтобы вынашивать в груди свой страх, дожидаясь, пока он ни вырастит до размеров жуткого кошмара, едва уколотый им, сразу же принялся за дело — опустил голову вниз и, не думая более ни о чем, стал старательно выискивать на белоснежном покрове цепочки следов, которые подтвердили бы его догадку. Однако снег оставался девственно чист и, как бы долги и старательны ни были его поиски, они дали лишь один результат — убедили юношу, что его страхи беспочвенны и несостоятельны.

А потом пошел снег. Это были не большие перья сказочных птиц, медленно летевшие с небес в завораживающе прекрасном танце, а мелкие песчинки, которые, подхваченные порывами резкого холодного ветра, неслись, казалось, со всех сторон, не только падая вниз, но и поднимаясь с земли в небеса. В их движении не было никакой закономерности — полнейший хаос безумия. Их лезвия резали щеки, но не в кровь, нет совсем как умелый палач, стремившийся причинить жертве как можно больше боли, не оставляя и следа пытки.

И еще. Было в нынешней вьюге нечто неправильное. Вместо свиста ветра, шороха снегов под ногами — тишина. Лишь время от времени в этой звенящей замогильной тишине раздавался резкий вскрик, полный боли и страха, от которого леденело в груди, душа уходила в пятки, а глаза начинали с опаской оглядывать все вокруг, ища источник казавшегося пришельцем из иного мира звука. Не верилось, что это не призрак и не дух кричит, предвещая несчастье, а всего лишь скрипит потревоженное ветрами старое дерево.

Аль не останавливался. Он продолжал вести свой маленький караван вперед, назло не на шутку разбушевавшейся природы, не обращая внимания на летевший в лицо снег, пробиваясь сквозь порывы ветра, будто тяжелые полотна материи, натянутые между небом и землей. Во всяком случае — до тех пор, пока кто-то — снегопад был столь сильным, что в сплошном мелькании снежинок юноша, как ни присматривался к спутнику, не смог разглядеть ничего, кроме неясных расплывчатых очертаний, которые с одинаковой вероятностью могли принадлежать и живому человеку, и бесплотному призраку — не схватил его за плечо, удерживая на месте.

— Надо останавливаться! — закричал этот некто ему в самое ухо, и Аль с трудом узнал голос брата.

— Нет! — упрямо мотнул головой юноша. Он и сам не знал, откуда в нем взялась эта уверенность в том, что нужно продолжать путь, будто снегопад заслонял странников от бед. А ведь ему следовало бы бояться его, так схожего с туманом.

— Не дури! — зло гаркнул Альнар, оглушая. — Заблудимся! В двух шагах ничего не видно!

— Мне не нужны глаза, чтобы чувствовать путь! — он попытался вырваться, стремясь поскорее сдвинуться с места, стояние на котором заставляло его дрожать не столько от холода, сколько — дурного предчувствия.

— Хватит! — а затем, видя, что слова бесполезны, брат размахнулся и прежде, чем растерявший юноша успел, отреагировав, уклоняясь от удара, сильным ударом в лоб сбил его с ног.

Перед глазами все потемнело, мир вспыхнул яркой звездой и исчез.

Очнулся он в пещере. В первый миг именно этот факт удивил его более всего. Откуда посреди леса взялась пещера?

Она была совсем маленькая, так что сидевшие вокруг костра странники касались друг друга локтями, а у ног Алиора, лежавшего чуть в стороне, устроились ослы, ничуть не смущаясь такого тесного соседства с человеком.

Костер то ли горел не особенно ярко, невидимый за спинами странников, то ли погас вообще, оставив лишь едва тлевшие головешки, которые если что и сохранили от прежнего пиршества огня, то только запах. Блики не скользили по сводам, но терялись на какой-то неясно-серой блеклой поверхности странного, удивительно низкого купола пещеры, которая, чем дальше, тем больше обретала в глазах царевича очертания большой ямы.

Голова все еще болела, через забытье возвращая память о недавних событиях.