Чтение онлайн

Взрыв магии оглушил зал, словно удар грома. Занавес вспыхнул, словно сухой лист, мгновенно охваченный пламенем. Паника, подобная взлетевшей стае перепуганных птиц, охватила зрителей. Крики, топот ног, звон разбитого стекла — все смешалось в оглушительный, хаотичный вихрь.

Мы с Тимаром действовали слаженно, как единый механизм, отточенный годами тренировок. Пока стража пыталась организовать эвакуацию обезумевшей толпы, мы бросились к сцене, ловко лавируя между мечущимися людьми.

И тут я увидела как Дариан, склонившись над Райаном, шептал заклинание. Из его рук струилась мягкая, золотистая магия жизни, окутывая раненого принца теплым коконом. Глубокие раны на груди Райана начали затягиваться прямо на глазах, словно их и не было. Принц закрыл глаза, погружаясь в исцеляющий сон, а я не могла оторвать взгляда от рук Дариана, излучающих свет и тепло. В этот момент он казался мне не просто магом, а настоящим ангелом-хранителем.

Подхватив тело младшего принца, Дариан помог Араэдану перенести его во дворец. А затем, бросив короткий взгляд в мою сторону, полный тревоги, стремительно ринулся к нам вместе с кронпринцем.

Маркиз, не ожидавший сопротивления, был захвачен врасплох.

— Все кончено! — прошипел Тимар, с яростным рывком сбивая эльфа с ног. — Тебе не уйти!

Но торжество оказалось преждевременным. Из смятения толпы выскочил невысокий мужчина в плаще. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но я сразу же узнала эту зловещую фигуру. Он резко выбросил вперед руку, и воздух между нами вспыхнул огненным кругом, словно невидимый купол отделил нас от остального мира.

Я в ужасе смотрела на человека в капюшоне, ледяная волна страха сковала меня. Это был Даниил. Он нашел меня… Даже в другом мире, в другом измерении, он меня нашел. Эта мысль, подобная удару молнии, пронзила меня, выжигая все остальные чувства. Мир вокруг меня поплыл, словно я падала в бездонную, темную пропасть.

Сырой, промозглый подвал встретил меня резким запахом плесени и затхлости. Сознание медленно возвращалось, окутанное туманом боли и дезориентации. Приоткрыв глаза, я с трудом сфокусировала взгляд. Меня сковывали наручники, крепко приковавшие меня к холодному каменному полу. Сердце сжалось от ужаса. На противоположной стене, словно распятые мученики, висели Дариан и Араэдан, их лица искажены болью и бессильной яростью. Рядом со мной, на полу, сидел Тимар, его плечи поникли, а взгляд был устремлен в пустоту.

Внезапно дверь с лязгом распахнулась, и в подвал ворвался Даниил, словно хищный зверь, вырвавшийся на свободу. Его глаза, горящие безумным огнем, жадно впились в меня, а за его спиной, словно мрачные тени, замерли фигуры стражников. Не так я представляла нашу с ним встречу, вообще по правде говоря я мечтала, чтобы она не произошла никогда.

— Ну что, Алена, — произнес он с холодной, ядовитой усмешкой, от которой по моей коже пробежали мурашки. — Я тебя нашел. Думала, сможешь сбежать от меня?

Его голос, хриплый и низкий, эхом разнесся по подвалу, усиливая ощущение безысходности. Я молчала, гордо вскинув голову. В моих глазах, несмотря на страх, плескался огонь сопротивления. Я не собиралась показывать ему свою слабость, не собиралась давать ему насладиться моей болью. Внутри меня, словно туго натянутая струна, вибрировала решимость. Я выдержу. Я справлюсь. Я не сдамся.

— Ты редкая мразь, Данил, ты любишь лишь себя, — с вызовом произнесла я, стараясь не дрогнуть.

Он хмурился, приближаясь к Дариану, который уже едва сдерживался от ярости. С ножом в руке Данил нацелился на него.

— Милая моя, каждый из нас плохой, — произнёс он, подходя к Дариану и оставляя за собой маленькую линию крови на его коже. — С ним ты, конечно, сто процентов встречаешься или помолвлена.

Не смея сдерживать гнев, я вскинула голову.

— Ты не понимаешь! — закричала я. — Я не могу быть с тобой!

Он только усмехнулся и указал на Араэдана.

— А с ним ты, — опять указал, — полоснув его больно по груди, — ты прямо испытываешь сильные чувства. Ты к нему испытываешь особую любовь, и он тебя любит безмерно. Вот только одно но— вам не быть вместе.

В груди у меня колотилось сердце — это была правда, но я не могла поверить, что всё это говорит именно Данил.

— Ты из-за этого сто процентов не выйдешь за него замуж, — настаивал Даниил, смакуя каждое слово, словно наслаждаясь нашей болью. — Он, — кивок в сторону кронпринца, — любит тебя безумно. А ты таких не любишь. Не любишь тех, кто к тебе искренне привязан. Впрочем, это даже к лучшему. Может, он встретит ту, которая оценит его любовь, которой не придется вырезать ему сердце, чтобы выжить. Возможно, он так заботится, потому что мамочки рядом не было, умерла, да? — Обращаясь к Араэдану произнес он.

Его слова, словно отравленные стрелы, вонзались в мое сердце, каждое попадание отдавалось острой болью.

— Да кто ты вообще такой?! — выкрикнул Араэдан, с презрением сплевывая кровь. Голос хриплый, но полный несломленной гордости.

— А что? Вы что, не знаете? Они, что не знают, да? — Даниил оглядел нас с издевательской усмешкой хищника, играющего с пойманной добычей. Его взгляд остановился на Тимаре. — Этот явно знает нашу милую историю, да, Алена? Что же ты не рассказала драконам о нашем прошлом? Умолчала о том, как бежала от моей всепоглощающей любви? А я ведь всё для тебя хотел сделать! Хочешь должность? Получишь! Хочешь дом у моря? Да я бы построил тебе дворец! Я ведь всё о тебе знаю, любимая каждое твое желание, каждый твой вздох.

Его слова, липкие и сладкие, обволакивали меня, вызывая отвращение.

— Хватит! — крик вырвался из моей груди, словно загнанный зверь пытался пробить клетку ребер. — Ты ничтожество! Ты чудовище! Ты только и можешь, что пользоваться своим положением на работе, чтобы никто не мог тебе отказать.

Он лишь улыбнулся, и в этой улыбке была вся его извращенная сущность, весь мрак его души.

— Но всё можно исправить, я могу стать для тебя нежным. Я ведь правда могу быть милым и у тебя будет всё, чего твоей душе будет угодно — его голос стал мягче, словно ядовитый змеиный шепот. — Скажи всего три слова, и мы уедем отсюда. Навсегда, ты ведь будешь счастлива только со мной, я знаю это.

— Я люблю — начала я, но голос дрогнул, предательски сорвался.

— Ну же, — подбадривающе произнес Даниил, в его глазах плясали безумные огоньки.

— Я люблю Дариана, — с трудом выговорила я, и в сердце, несмотря на ужас ситуации, поселился хрупкий покой. Это была правда. Моя, правда.

Данил усмехнулся.

— Эх, ладно. А меня ты что, совсем не любишь? — в его голосе звучало разочарование, но не отчаяние. — Я ведь мир к твоим ногам положу. На Земле, конечно, но это мелочи. А что сделают твои драконы? Мертвые драконы? Ты ведь не думаешь, что я оставлю их в живых?

— Ты причиняешь боль, — прошептала я, слезы, наконец, прорвали плотину и потекли по щекам. — Нельзя любить того, кто причиняет боль.

Он подошел ближе, наклонился, его дыхание обожгло мою кожу.

— Ну, милая моя, — его голос стал низким, пропитанным мрачным торжеством. — Я причиняю тебе боль тем, что им больно. И это разрывает тебя на части. Разве не так? Но всё можно прекратить, одно твоё слово, и мы уедем отсюда. Навсегда. Ты забудешь про Лисоград, про глупую магию и про дурацкую любовь. Да кому она нужна, милая? Твоя любовь не будет нужна мёртвым драконам, они ведь умрут, и у тебя останусь только я.