Чтение онлайн

Предлагаемая книга занимается социальной структурой деревень, а не их сельским хозяйством. Поэтому наше внимание занимает не то, какой способ хозяйствования дает больше зерна или молока, но, напротив, в чем состоят социальные последствия различных видов сельского хозяйства.

Биологическое и биодинамическое земледелие имеют следующее сходство: они используют дождевых червей. Дождевые черви считаются союзниками в получении хорошей структуры почв. И этим определяются допустимые типы сельхозинвентаря.

Это не могут быть тяжелые орудия, которые режут землю комьями, и давят дождевых червей. Исключаются и пестициды, потому что они истребляют не только сорняки, но и дождевых червей. Но применение легких инструментов означает, что приходится ограничиваться как в старину лошадиной силой и физической силой человека. Отсутствие пестицидов иногда приводит к бурному росту сорняков, и тогда человеческая сила становится единственным средством борьбы с ними. Это имеет свои преимущества и недостатки. Хорошо, что используются руки помощников, в том числе и тех, кто не так прилежен, как многие другие. Но в дождливые дни все промокают до нитки, и настроение падает. Поле соседа выглядит прекрасно, сорняков не видно из-за пестицидов, которые он внес в прошлом месяце, сидя на высоком сиденье своего огромного трактора. Да и жители деревни хотели бы иметь каникулы, посетить свои семьи или отправиться путешествовать. Крестьянин и горстка помощников остаются в одиночестве именно в те недели, когда более всего нуждаются в помощи других людей.

И вот уже появляется искушение. Поля можно было бы обрабатывать трактором лучше, чем на лошадях, и большой трактор здесь оказался бы полезней, чем маленький. В конце концов, у крестьянина тоже есть честь, и его земля – его гордость. Кроме того, зимой большой трактор лучше очистит дороги от снега. Из уважения к мощному трактору выдвигается даже требование расширить узкие деревенские дороги до настоящих улиц, чтобы с помощью трактора расчищать их от снега. Некоторым жителям деревни с трудом дается ходьба. Есть трудности и у пожилых сотрудников. Мощный трактор мог бы ранним морозным утром посыпать оледеневшие улицы песком, прежде чем кто-либо из немощных жителей деревни выйдет из дома. И вот как окончательный результат оценки этого дела с учетом общего удобства, интересов и фермеров, и чиновников здравоохранения встает вопрос, не важнее ли безопасность жителей деревни, чем дождевые черви?

После этого во всех пяти деревнях были приобретены тракторы. Но не доильные аппараты. Коровы доверены людям, и заботливый уход за этими существами заключается не в том, чтобы держать их в стойле во время долгой северной зимы. Коровы и волы, таким образом, могут каждый день выходить на снег. За эту «любезность» приходится расплачиваться. Две зимы тому назад одна из лучших дойных коров Видаросена поскользнулась на льду, сломала себе ногу, и ее пришлось прирезать. Но в целом, коровы ведут в деревне счастливую жизнь. Перед дойкой их часами чистят скребницей, что по теории крестьян стимулирует производство молока. Но даже если это и не так, чистка улучшает внешний вид коров. И прежде всего она полезна тем, кто выполняет эту работу. В некоторых деревнях одна из вспомогательных работ при дойке состоит в том, чтобы держать корову за хвост, дабы она не била дояра по ушам. Дойка, естественно, представляет собой особенно важное дело. Не все могут доить, но для тех, кто умеет, это источник большой радости.

Так появились тракторы. Но они не вытеснили тропинок и используются с большой осторожностью на полях. А от различных дополнительных приспособлений, которые сделали бы лишними руки помощников, отказались. Урожай намеренно большей частью убирается вручную. Мастерская игрушек, булочная и гончарное производство в дни уборки закрываются; вся деревня – в поле. Одни выдергивают из земли морковь, другие отделяют от зелени, третьи укладывают ее в картонные коробки. Кто-то разливает чай, кто-то просто наслаждается компанией, кто-то пропускает занятия в школе и мешает другим работать. Именно от этого я и хотел отвлечь бегуна Z, попросив его помочь мне выдергивать морковь. Он отпустил несколько острот и попытался ускользнуть. Я схватил его еще раз, и покрепче. Он попытался снова улизнуть, и наконец я понял, почему. Он просто не знал, что такое морковь, и особенно как ее тянуть из земли. Z, общественный враг тех мест, откуда он родом, страшно боялся обнаружить свое незнание. Лучше слыть плохим, чем глупым – тенденция, которую так проницательно описал Эдгертон в своей книге в 1967 году.

Местные телефоны, моечные машины и сельскохозяйственная техника становятся опасными инструментами, если их использовать неосмотрительно.

Домашняя работа отнимает значительную часть энергии жителей деревни. Каждое утро те, кому поручено выполнение домашних обязанностей, расходятся по другим домам, чтобы там наводить порядок и готовить еду. За исключением отца или матери семейства, никто из жителей деревни не должен выполнять повседневную работу в собственном доме. Ведь самое важное в работе – это то, что ее делают для других. Домашняя работа продолжается полтора часа, потом следует получасовой перерыв, когда пьют чай с пирогом, читают вслух или беседуют с хозяином или хозяйкой дома. Потом снова работают, пока не наступает время возвращаться к обеду домой. После обеда те, кто до обеда выполнял работу по дому, большей частью работают в мастерских.

Другой важной работой является изготовление кукол. Руководительница одной из мастерских по изготовлению кукол рассказала однажды о ходе работы в ней [Лансли, 1984]. Цитата из ее описания, немного длинна для этой книги, но тот процесс, который она описывает, тоже занимает много времени. Это теплое описание при внимательном прочтении очень много может сказать:

«Весной 1981 года была оборудована новая кукольная мастерская. Собственно говоря, одна уже была, в ней делали кукол для детей четырех-пяти лет, но мы хотели шить кукол и для младенцев. Нашей целью при этом были куклы, отражающие собственный опыт детей. Маленький ребенок едва ли осознает свое тело и свои ноги, и поэтому мы сделали куклу, голова и руки которой были полностью сформированы, в то время как туловище и ноги состояли из мягкого мешка.

Мастерская – это община в миниатюре. В ней все могут ощущать равенство друг друга, потому что нетрудно понять, что работа каждого важна для конечного продукта. Если не хватает какого-то связующего звена, это сказывается на всем, но не только потому, что этим ограничивается производительность. Чего-то не хватает в общей атмосфере помещения, если отсутствует хотя бы один человек.

Для каждого, кто участвует в трудовом процессе, важно знать, что он важен для целого. Ула, например, вне мастерской испытывает много трудностей. Он агрессивен, возбудим и всегда настороже. Однако он может быть и дружелюбным, готовым помочь, он особенно внимателен к тем, кто слабее его. Он прибыл к нам из учреждения, в котором имел репутацию не только любителя ссор, но и лентяя.

… Когда он начал работать в мастерской, он шил вручную. Он дорос лишь до простейших заданий, был беспокоен и не интересовался тем, что делал. У него было обыкновение перевозить по деревне вещи, чтобы дать выход своей тревожности. Но постепенно он научился обслуживать швейную машину. Он начал с наиболее простых вещей, простых швов; потом требовал все более и более сложные задания и успешно с ними справлялся. Сегодня он выполняет всю подготовку к шитью, делает выкройки по лекалу и шьет. Он работает с большой точностью и тщательностью. Инструмент оказался для него благодатью. Для него очень много значит уметь обращаться со швейной машинкой и выполнять работу, которую умеет только он. Он знает теперь, что ему делать, что ждет его завтра. Это положило конец его тревоге. Он раскрылся в работе и наполнил всю мастерскую жизнью.

Ауд, напротив, очень тиха в доме, в котором она живет. Может пройти несколько дней, пока она скажет хоть слово. У нее устойчивые домашние привычки, и ее невозможно заставить что-то сделать, если у нее нет настроения. Это может случиться и в мастерской, но редко. С тех пор, как Ауд стала по-особенному относиться к Уле, она намного счастливее. Она стала мягче и великодушнее. Иногда она помогает Тору и вдевает нитку в его иголку, чтобы он мог выполнить остальную работу. Когда к нам в мастерскую пришла Хелен, Ауд с первого дня стала заботиться о ней. Она ежедневно сопровождает Хелен по пути из дома в мастерскую и обратно. Ауд выполняет ручную работу в шитье кукол. Когда она их сдает, кукла почти готова. Ауд видит в них живых существ и часто прижимает их к себе. Она любит, чтобы у нее на столе было сразу несколько кукол, чтобы она их шила одновременно. Закончив работу, она говорит: «Вот тебе подарок от меня». То, что она дает, идет от самого сердца, и ее радость от работы передается другим.

Кажется, что все деревенские жители раскрываются в мастерских. Здесь не так много мешающих факторов, и все происходящее постоянно повторяется. Это создает атмосферу, в которой они отваживаются открыться. В процессе производства, как и в процессе человеческого общения, они находят возможность отдавать».

Почти все другие мастерские похожи на описанную здесь мастерскую кукол. Впрочем, они не всегда так продуманы, как эта, и часто в них работают лица, которые имеют не столь тяжелые телесные и умственные повреждения. Есть, например, гончарная, столярная, ткацкая мастерские, производство по изготовлению цементных форм, несколько оранжерей, крестьянское подворье и пекарня. В пекарне свой столп, его зовут Том. Год тому назад он сдал экзамен на подмастерье. Его экзаменационная работа состояла в том, чтобы испечь венские булочки для всей деревни. Он, вероятно, первый норвежец с синдромом Дауна (в простонародье – «монголизм»), сдавший экзамен на подмастерье. Для тех, кто его хорошо знает, это не было большой неожиданностью. Том обладает не только большой силой воли, но и изобретательностью, что доказывает следующий случай. Хлеб и пироги получаются лучше, если печь протоплена заблаговременно. В Видаросене есть печь, которую надо растапливать в четыре часа утра. Том делал это годами. Но недавно его будильник сломался. Он никому не сказал об этом, а решил проблему так: выпил перед сном три больших стакана воды. И природа разбудила его около четырех часов утра.