Чтение онлайн

— Не желаете ли мороженого?

Новая маска протягивает ей вазочку с белыми и шоколадными шариками. Какое сейчас мороженое, она замёрзла! Но шарики так мило подтаяли, на них даже смотреть вкусно. Ну что ж, она съест один или два, возможно, что холод ей только мерещится. Да и надоело вечно сидеть на диете.

— Спасибо. Замечательное мороженое, — настроение поднимается, и она лукаво улыбается. — А вы тоже станете утверждать, что вы зло?

— Я? — маска в растерянности. — Никогда не считал злом съесть что-нибудь вкусненькое. Вы другого мнения? Может быть, желаете потанцевать?

Ну, наконец-то, первый нормальный среди шутников.

— После одного шоколадного шарика и после одного сливочного я с удовольствием потанцую.

— Как приятно доставить вам удовольствие. В жизни не так много удовольствий, верно? Неправильно считать еду злом.

Руки опускаются, она едва успевает вернуть незнакомцу вазочку:

— И вы туда же! Будете упрекать меня в обжорстве? Да посмотрите, какая я худенькая. Разве я объедаюсь? По-вашему, обжоры бывают стройными?

— Что вы, что вы! — вазочка уже на столе, а Лариса танцует с новым знакомым. — Кто может упрекнуть вас в невоздержанности? Лишь самое вкусненькое, самое сладенькое. И лишь изредка. Совсем чуть-чуть, снять сливки с каждого блюда, так сказать. Всё это вполне допустимо. Не питаться же хлебом и водой? Во всём должен быть изыск, а в еде в первую очередь. И вы радуете меня, Лара, своим отменным вкусом. Если ломтик сыра, то самого дорогого, если круассаны, то наисвежайшие. А ваши капризы по поводу остывшего кофе? Восторг! Лара, фигура для вас на первом месте, но придирчивость к каждому съеденному кусочку выше всяких похвал!

У неё звенит в ушах от его болтовни. На редкость невоспитанный тип. Какое счастье, что танец заканчивается.

— Вы предлагаете мне есть всё без разбора?

— Ни в коем случае! Да и разве я позволю испортить ваш утончённый вкус? Нет, Ларочка. Кусочек к кусочку, ягодка к ягодке. И ни одной лишней калории. Я не прощаюсь, очаровательница.

— Кто это был? — Лариса растерянно оглядывается.

— Чревоугодие, — новая маска подхватывает её в танце. — Неприятное знакомство. Но не бойтесь меня, я не один из семи. Со мной вы можете расслабиться.

И снова она в движении, но музыка уже не радует её. Она может расслабиться?

— Кто же вы? Станете указывать мне на мои недостатки?

— Я ваша надежда. Со мной не так страшно жить. Ведь всё поправимо. Если что-то с вами не так, то пройдёт эта жизнь и наступит другая. Вы же в это верите, правда? Родитесь в новом теле и не совершите прежних ошибок. Бесконечная цепь рождений — надежда всё исправить.

Пол уходит у неё из-под ног. Но тот, кто с ней, подхватывает её.

— Реинкарнация? Я верю в неё, — шепчет она.

— Вот и правильно. Разве может такая как вы исчезнуть навсегда? Эти волосы, эти губы, эти мысли и чувства, вся вы? Разве такое возможно? Внутренний голос должен подсказать вам, что нет.

— Я знаю, — тихо соглашается Лара. — Ужасно было бы пропасть навсегда. И всё во мне протестует. Но кто эти семь, о которых вы говорите?

Ответ шокирует:

— Пороки. Как же вы не догадались, такая умница?

Умница? Она уже слышала сегодня это слово. У Лары учащается дыхание. Надо осознать услышанное, она замедляет танец и останавливается:

— Вы хотите сказать, что я танцую на балу с пороками? Вздор!

Маска кивает и осторожно целует ей руку:

— Потанцуйте со мной. Я же сказал, что не один из семи. И со мной вам не страшны все семеро. Вы знаете о своих будущих воплощениях и знаете, что когда-нибудь справитесь с ними. Нет и не будет предела вашему совершенству. Ничего не бойтесь.

Хочется верить, но Лара не торопится продолжить. Она устала. Много шума, много мыслей и очень много странного. Какой-то вопрос вертится у неё на языке. Поняв, о чём ей хочется знать, она не решается сразу спрашивать. Пожалуй, лучше продолжить танец. Партнёр с благодарностью прижимает её к себе.

— А вы тоже зло? — через пару минут слетает с её губ. Она зажмуривается, боясь услышать ответ. И — ничего. Ни его прикосновения, ни звука. Она открывает глаза, маска исчезла. Растворилась в толпе, не удостоив её ответом. Она чувствует, как по спине бегут мурашки. И трудно дышать.

— Он не может солгать, — слышит она. — Хотел бы отрицать, но не может. Никто из нас сегодня не может солгать вам. Зато я самый приятный порок из всех пороков. Догадываетесь, какой? Смело танцуйте со мной. Я назову всего одно имя — Сергей.

Услышав имя, она безвольно включается в танец. Серёжа, Серёженька! Что эта маска знает о нём? Что знает о них?

— Всё, — звучит в ответ. — Ваша тайна для меня не тайна. Она тайна для его жены и, прошу прощения, для вашего мужа. Но смело смотрите мне в глаза. Ничего не раскроется. Зато сколько блаженства, любви и нежности вы дарите друг другу! Оно того стоит, правда? Какое умопомрачительное, восхитительное чувство ваша любовь! Когда, после недельной разлуки его руки обнимают вас и когда ваше дыхание встречается…

— Не надо, — у неё нет сил продолжать слушать. — Пожалуйста, не надо. Я знаю, кто ты.

— Вот и отлично. Отбрось все сомнения и продолжай наслаждаться жизнью. К чему упрёки совести? Разве вы виноваты, что не встретились раньше? Разве кто-нибудь страдает по вашей вине? Разве может выбрать человек, где и когда к нему придёт любовь? И разве есть теперь силы от неё отказаться? К тому же, я не дам тебе этих сил…

Она останавливается и закрывает лицо руками. Музыка оглушает, слёзы выступают на глазах. Всё ужасно, она окружена пороками! И нет сил справиться с ними. Они везде, они сильнее её. И больше ничего нет.

Слышала она о добре и зле? Где же тогда добро? В чём оно? Его нет.

— Шутишь, милая? — чужие руки отрывают её ладони от лица. Белая маска! Сквозь слёзы она пытается разглядеть растворяющийся и зыбкий мир.

— Вы? Я узнала вас.

— Узнала меня и не узнала того, кто танцевал с тобой в начале? Не беда, тебе не обязательно различать все черные маски.

— Они сильнее меня. Если они зло, то добро бессильно. Всю свою жизнь я танцую с пороками.

Луна за окном качнулась и спряталась за штору. Или это Лариса качнулась? Она уцепилась руками за того, кто стоял рядом. Что она надеялась услышать? Что добро существует? Или что зла нет? И она услышала:

— Глупо предполагать, что зло всесильно. Тебе уже надоел бал? Здесь ещё много желающих потанцевать с тобой.

— Нет, нет, — пугается она. — Я знаю, что каждый порок считает меня своей. Не хочу!

— Что ж, ты права. Не сомневайся, что каждый. И помимо главных семи. Просто поверь, что добро существует.

— Но как же? — поверить хочется, но ещё пару танцев с черными масками и она себя возненавидит.

— У добра есть то, чего нет у них. Прощение.

Сердце Лары учащённо бьётся. Значит, не всё так плохо? И она может быть прощена? Как чудесно!