Чтение онлайн

— О чём ты?

Нужно было промолчать, но злые слова сами рвались с языка. Желание уколоть да побольнее взяло верх.

— Да так, ни о чём, — я равнодушно покачала головой и принялась выравнивать складки на юбке платья. Горло пересохло от обиды и горечи, а глаза жгли злые слёзы. — Подумаешь, эка невидаль — выставить на посмешище ведьму при всём володарском дворе, а потом откупаться деньгами, играя в благородство: если хочешь уйти — уходи. Прекрасная тактика, господин Наагшур. Можно аплодировать стоя и кричать «Браво!» такому хитрому ходу…

Договорить я не успела. Риваан сгрёб меня в охапку и залепил рот поцелуем. Щеки щекотали непрошенные слёзы, несмотря на то, что я изо всех сил старалась сдержаться.

— Глупая ты, — прошептал ведьмолов, прижав свой лоб к моему и стирая большими пальцами солёные влажные дорожки на лице. — Я не собираюсь откупаться от тебя. Ты мне очень дорога, Лада. Но я не хочу, чтобы ты жила в страхе…

— Поэтому решил избавиться от меня, да? — по-детски всхлипнула я.

Вместо ответа он меня обнял. Так мы и стояли посреди оранжереи, тишину которой нарушали лишь приглушённая музыка, доносящаяся из бальной залы дворца.

— Кстати, как ты узнал, что я здесь? — спросила я, стараясь уйти от грустных мыслей.

— Змеи отлично видят в темноте. Если быть точнее, я увидел тепло, исходящее от кустов. Второе — это запах. Ты в последнее время полюбила цитрусовые духи с древесными нотками, — Риваан нехотя разжал объятия и взял меня под руку. — Пойдём, нас ждёт профессор Антгольц.

В курительной комнате царили приятный полумрак и негромкие разговоры. Большинство мужчин отдали своё предпочтение карточным столам. Однако те, кто любил задушевные беседы о финансах и философах, предпочли собраться в курильне. Где за бокалом скотча и дорогих южных сигар можно было обсудить как дела насущные, так и высокодуховные. Полумрак, казалось, смазывал недостатки гостей, заставлял говорить их тише, сближая друг с другом.

Интерьер в стиле романтизма второй эпохи придавал комнате особый шарм. Столы, обтянутые сукном, кресла и диваны с парчовой обивкой, газовые лампы — всё было подобрано со вкусом и стоило очень дорого. Володарь никогда не скупился на то, что могло впечатлить гостей.

Горделия встретила чету Наагшур возле дверей и замерла. Зелёные глаза оценивающе скользнули по рыжеволосой жене ведьмолова, и на красиво очерченных губах появилась презрительная усмешка. Однако, переведя взгляд на Риваана, побледнела и вежливо улыбнулась:

— Профессор Антгольц ждёт вас, — и тотчас поспешила скрыться из виду.

«Должна отметить, у Риваана отличный вкус», — ведьмолов услышал голос в своей голове. Мира говорила медленно, оценивающе. А потом с язвительной восторженностью изрекла: — «Тут действительно есть что трахать…»

«Во имя всех богов, Мира!» — возмущённо отозвалась Лада. В голосе появились испуганные, почти истеричные нотки. — «Хватит! Я достаточно наслушалась тебя, но эти грязные словечки… Ты как портовый грузчик!»

Риваан покосился на ведьму. Однако лицо даже не дрогнуло. Всё та же отстранённая вежливость. Только щёки чуть окрасил румянец стыда.

«Просто это моё любимое слово», — Мира сказала так, словно показала язык.

— И моё тоже, — вкрадчиво шепнул Риваан на ухо Ладе и многозначительно приподнял бровь.

Тень растерянности пробежала по лицу ведьмы. Но тут же поджала губы и смерила его тяжёлым взглядом.

— Ну и как давно ты начал снова слышать Миру? — прошипела Лада и вежливо улыбнулась полному господину, прошедшему мимо неё.

— Я не прекращал её слышать, — отозвался Риваан.

Тёмные брови ведьмы удивлённо дёрнулись, однако Ладамира быстро взяла себя в руки. Только в синих глазах отразилось отчуждение и… досада.

Ведьмолов почувствовал себя неуютно. Маленькая хитрость, казавшаяся идеальной две недели назад, грозила обернуться окончательной потерей доверия.

— Я хотел понять, что твориться в твоей голове, когда ты знаешь, что никто не лезет в мысли.

— М-м-м, понятно.

Ладамира вежливо улыбалась гостям, однако Риваан кожей почувствовал холодность и лёгкое покалывание на сгибе локтя, где покоилась рука ведьмы. Мира потихоньку плела невидимый кокон. Силы возвращались к ней, но то, что Ладамира старалась отгородиться от него, расстроило ведьмолова.

— Профессор Антгольц, — обратилась Горделия к седовласому высокому мужчине, стоящему лицом к камину. — Позвольте вам представить…

— Риваан Наагшур, — закончил вместо неё профессор и повернулся. Пламя отразилось в бордовых глазах.

Лада сильнее вцепилась в локоть ведьмолова, чувствуя, как пол уплывает у неё из-под ног. Антгольц оказался молодым и очень красивым мужчиной, но тяжёлая аура, исходящая от него, будто царапала кончики нервов. Страх туманил разум, а желание забиться в угол стало невыносимым. Если не Риваан рядом, ведьма опрометью бросилась бы прочь из курительной комнаты. «Он не человек», — прошептала Мира, испуганно забилась за грудиной и чуть не плача взмолилась: — «Лада, миленькая, давай уйдём отсюда, пожалуйста. Нам одного ведьмолова достаточно. Я… я не хочу здесь находиться… Он несёт с собой смерть».

— Давно не виделись, профессор, — ведьмолов сдержанно улыбнулся и протянул руку. — Слышал, вы вернулись с Южных Островов… Изучали культ поклонения Бездне? Или обряды, связанные с островными шаманами?

— И то и другое. Местные жители уверены, что смерть — это не конец, а лишь начало пути… — Антгольц мягко улыбнулся и обратился к женщине. — Спасибо, Горделия. Я бы хотел поговорить со своим давним другом наедине.

Горделия чинно кивнула, бросила на Ладу недобрый взгляд и, гордо подняв голову, удалилась.

— Потрясающая женщина, — сказал профессор, с неподдельным восхищением глядя ей вслед. — Надо же так поднять себе цену, когда ничего не стоишь…

— А ты стал язвительнее, Антгольц, — усмехнулся Риваан. Ладамира с удивлением воззрилась на него. В отличие от неё, ведьмолов вёл себя так, будто его нисколько не смущало исходящее от профессора угрожающее давление. — Годы жизни среди людей повлияли так на тебя?

Антгольц снисходительно посмотрел на него и добродушно рассмеялся.

— Я видел много достойных людей. Горделия к ним не относится. Может она и способна вскружить голову своей красотой и красноречием, но меня больше всегда интересовала душа… А впрочем, пустое это. Расскажи лучше о себе. Когда я тебя видел, тебе было всего десять. Поссорился с отцом?

— Ну, скажем так. Он решил меня поставить на путь истинный…

— И, кажется, слегка перегнул палку. Но, вижу, ты не страдаешь от этого, — Антгольц указал взглядом на Ладу. Тонкие губы стянула улыбка, будто маска дала трещину. И вдруг обратился к ней: — Скажите, что вы видите, Ладамира?

Ведьма отшатнулась назад. Смесь удивления и испуга отразилась на побледневшем лице. Ладе вдруг показалось, что мир сузился до бордовых огоньков, горящих рубинами. Воздух в курительной комнате застыл, звеня зимней стужей, а люди замерли в изломанных позах подобно куклам.