Чтение онлайн

Все предельно просто — было совершенно убийство. Татуировки, набитые на его темной коже, указывают на принадлежность к Скорпионам. Даже в смерти у его кожи привлекательный глубокий золотисто-коричневый оттенок; сейчас он лежит обнаженным, так как я подготовила его к вскрытию.

Пока я осматриваю лежащего на столе мужчину, меня охватывает внезапный озноб, словно температура воздуха резко упала.

Покалывание в пальцах рук и ног вызывает панику, которая разгорается внутри меня. Что, черт возьми, происходит? Это тело излучает странную энергию…

Когда мои глаза окидывают мужчину, меня пробирает дрожь от осознания того, что мне придется поднести к нему руки, чтобы завершить вскрытие.

— Дыши, Джорджия, — шепчу я. — Просто дыши. — Я прерывисто вздыхаю. Затем, дрожащей рукой, готовлюсь вонзить скальпель в его плоть, но быстро опускаю его. Такое ощущение, будто невидимая сила заставляет меня сделать это.

Если этот человек был важен для Бронсона, возможно, я смогу найти информацию о том, кто его убил.

«Но ты снова это сделаешь. Однажды ты уже нарушила свою клятву».

Я издаю разочарованный стон, борясь с собой.

«Но, возможно, это поможет Бронсону…».

С этой мыслью я затаиваю дыхание и подношу ладонь в перчатке над телом мужчины.

— Как… — я замолкаю, поспешно меняя вопрос на другой: — Кто тебя убил?

Долгое мгновение ничего не происходит. Тиканье больших часов, установленных на дальней стене, отзывается эхом в тишине. Я медленно убираю руку и с облегчением выдыхаю воздух из легких.

Снова взяв в руки скальпель, я готовлюсь продолжить свою работу. Но прежде чем острый металл соприкасается с его плотью, его тело сильно сотрясается.

Словно робот, он сгибается в талии, садясь на мой стол для вскрытия, и по моему телу пробегает дрожь, а по венам разливается страх.

Глаза мужчины быстро моргают, прежде чем он поворачивает голову и смотрит на меня. Или, по крайней мере, кажется, что он смотрит на меня. Трудно сказать из-за мутной пленки, которая облегает его глазные яблоки.

Те слова, что сначала вырывается из его уст, звучат бессвязно. Все, что мне удается, — это застыть на месте, глядя на мертвое тело, которое я оживила.

— Бронсон сотворил это. — Он бормочет что-то еще, чего не разобрать. Затем он повторяет: — Бронсон сотворил это.

От его слов кровь в моих жилах стынет. Бронсон убил его?

Прежде чем я успеваю задать еще один вопрос, мужчина откидывается назад, плюхаясь на стол. Я выжидаю долгую минуту, мое дыхание сбивается в резкие, прерывистые вздохи. Затем я протягиваю руку и осторожно закрываю ему веки.

Это сделал Бронсон. Бронсон убил кого-то. Мало того, он убил человека, который, очевидно, состоял в его банде.

Мои ноги трясутся, а мышцы трепещут, пытаясь удержать меня в вертикальном положении. Блядь. Так бывает всегда, когда я оживляю кого-то или что-то. Это истощает мою энергию.

Я часто размышляю, не истощает ли это и моих жизненных сил.

Каким-то образом мне удается выдержать процесс вскрытия, хотя требуется вся сила воли, чтобы удержаться в вертикальном положении. Мои руки все еще периодически дрожат, и мне приходится несколько раз приостанавливаться, чтобы прийти в себя.

Когда я наконец заканчиваю работы, то громко и протяжно выдыхаю. С самого начала я понимала, что Бронсон, скорее всего, убийца, несмотря на то, что ему никогда не предъявляли обвинений за эти преступления. Но для меня этот факт подобно пощечине.

Пощечине, напоминающей о том, что я неоднократно ввязывалась в стычки с хладнокровным убийцей.

Более того, я начала испытывать к нему симпатию.

Закрыв глаза, я опускаю подбородок. Все это началось из-за того, что я не смогла сдержать свою долбанную клятву.

Мне некого винить, кроме себя.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

БРОНСОН

Пальцы подрагивают от желания потянуться за телефоном.

— Важного звонка ждешь?

Я перевожу взгляд на нее. Сегодня на ней фартук с вышитым на нем именем — «Анхела». Привычный цветастый платочек туго завязан на голове, лишь два коротких локона у висков пытаются выбиться.

Чувствуя досаду, провожу рукой по волосам.

— Не совсем. — Я надеюсь получить сведения о том, что кто-то из ребят наткнулся на ценную информацию, но этого пока не произошло.

Знание того, что тот, кто подверг рыжую опасности, все еще на свободе, сковывает мышцы в напряжении. Я все улажу, причем быстро. Это не совсем обычно, отчего срывает крышу.

От мысли, что ей больно или страшно, складывается ощущение, словно кто-то переехал мое сердце грузовиком. Я точно знаю, что тот, кто стоит за этим безумием, заплатит. Я сам за этим прослежу.

Анхела доливает мне воды, зная, что я пью не больше двух чашек кофе. Впервые я испытываю искушение попросить еще кофеина. Господи, так и подмывает попросить ввести кофеин внутривенно, ибо с тех пор, как я покинул дом рыжей в пятницу вечером, я не спал почти всю ночь, пытаясь докопаться до сути.

Когда мой телефон загорается от входящего звонка, я едва подавляю желание выругаться, когда номер на определителе оказывается не тем, который я хотел увидеть. Я слежу за Джорджией, и, если он звонит, значит, произошло что-то, требующее уточнений.

Я быстро отвечаю:

— Кортес.

Он тихим голос сразу же приступает к делу, что резко выделяется на фоне гула, звучащего по ту сторону провода, и звуков звонящих телефонов.

— Здрасьте, босс. Просто хотел сообщить Вам последние новости о женщине из морга.

Поджимаю губы, чтобы не показаться слишком нетерпеливым.

— И какие же?

— Ей доставили посылку. Букет роз.

Сжав пальцы свободной руки в кулак, скрежещу зубами, предвидя, что он скажет дальше.

— Они были от офицера Хендерсона. Больше никакими новостями не располагаю, но хотел поставить Вас в известность.