Чтение онлайн

Видите ли, мы здесь присматриваем друг за другом. По нашему опыту, чужаки не сулят ничего, кроме неприятностей. И поскольку все потрясены смертью Наоми и Лео, мы держим ухо востро.

Телефонный звонок, на который я ответил ранее, был чертовски информативный. Похоже, судмедэксперт, доктор Дженсен, работающий в морге, некоторое время назад взял Джорджию Денверс под своё крыло и готовил её к тому, чтобы она заняла его место, когда он наконец-то выйдет на пенсию. У старика везде есть связи, поэтому он потянул за кое-какие ниточки, чтобы она прошла стажировку на месте своей работы.

Женщина хреново изображала из себя пронырливую, наблюдая за мной. Сперва я решил, что она такая же, как и другие, хочет прокатиться на моём члене. Но чем дольше она сидела у стойки закусочной и не делала ни малейшего движения и не пыталась завязать со мной знакомство, тем больше я начинал изумляться.

Так что, я сделал то, чего никогда не делал. Сам подошёл к ней. И да, я покажусь пиздецки надменным, но мне никогда не приходится гоняться за юбкой; они сами появляются. Но эта женщина меня заинтриговала.

Причудливая особа. И чертовски дерзкая. Но даже слепец заметил бы страх в её глазах, за то время, пока мы беседовали на улице.

Страх вытиснился затравленным выражением лица. Я заметил, хотя она довольно быстро подавила его. Кто-то ранил эту женщину — и очень сильно. Но, чёрт бы побрал, если бы то, как она противостояла мне, не возбудило меня. Никто не разговаривает со мной так, как она осмелилась. Никто.

Но я позволил ей… и позволил ей уйти.

Пока что.

Не буду лгать и утверждать, что когда она уходила, я не посмотрел на её задницу и то, как она покачивалась под платьем. Волосы насыщенного рыжего цвета контрастировали с её чёрным платьицем. На долю секунды мне захотелось увидеть, как невъебически сексуально она будет выглядеть без всего, кроме этих волос, ниспадающих на плечи.

Хорошенькая, несомненно, но это не значит, что я ей доверяю.

— Не спускай с неё глаз в течение нескольких дней, — моя челюсть напрягается, и я медлю секунду, прежде чем добавить, — и нам нужно расследовать смерти Наоми и Лео.

Когда он размыкает губы, я поднимаю руку, чтобы остановить его.

— Я не говорю, что верю ей, но мы единогласно согласились, что их смерть настораживает нас. Из уважения к ним и ради всеобщей безопасности, следует продолжить. Посмотрим, не всплывёт ли что.

Он резко кивает.

— Понял, босс.

Мы пожимаем друг другу руки, и я направляюсь к своей машине, ибо сегодня у меня хренова туча дел.

Когда я завожу двигатель своего Shelby Mustang и направляюсь на ликёроводочный завод, в голове воспроизводится моё общение с Джорджией Денверс.

Этой женщине лучше не морочить мне голову. Если это так, она пожалеет о том дне, когда ступила на мою территорию.

Я лично позабочусь об этом.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Четверг

За мной наблюдают.

Чувствую на себе их взгляды, тягучие, как грязь, следящие за каждым движением.

Прозвучит дико, но ощущения разнятся по сравнению с тем, что было ранее. После субботы, я поняла, что за мной, скорее всего, следят люди Бронсона. Хоть и не могла установить их точное месторасположение, я чувствовала их наблюдения.

Но сейчас иначе. Вместо неизменного понимания того, что мои перемещения отслеживаются, теперь я чувствую враждебность. Будто я пробудила нечто тёмное и нечестивое. Оно терзает мою кожу подобно жалящей крапиве, оставляя после себя неприятный раздражающий след.

Целый день не могу избавиться от этого чувства.

В довершение ко всему я опаздывала и забыла дома свой обед, поэтому заказала сэндвич в кафе за углом, где доставляют еду. Видимо, я излишне склонна к паранойе, но пребывание в стенах морга в подвале полицейского участка навевает чувство безопасности.

В прохладном помещении с регулируемым микроклиматом, без окон, темнота, затаившаяся в закоулках, по-видимому, отвергает верхнее освещение.

Этот признак темноты также служит в качестве символического напоминания о том, что моё место там. Вот где процветают монстры.

Уроды.

Демоны.

Зло.

Каким бы ни был ярлык, факт остаётся фактом: я не предназначена свету. Не предназначена для смешения с добром на поверхности.

Как бы я ни мирилась с этим фактом, это всё ещё причиняет боль. Всё, чего я когда-либо хотела, — это кому-то принадлежать. Чтобы меня видели такой, какая я есть, а не злом, которым я хотела бы не обладать.

Глубоко вздыхаю и переключаю своё внимание на работу, пока снова мою руки в раковине. Я уже сменила свою экипировку для проведения вскрытия, поскольку скоро должны доставить мой обед. Нужно будет подняться на главный этаж и забрать его у курьера.

Как только я приближаюсь к двери морга, она отпирается с громким щелчком. Входит Пол, держа в одной руке пакет из местного ресторана, в котором я заказала еду. Ремешок его многоразовой сумки для ланча перекинут через плечо.

Он останавливается как вкопанный, увидев меня. Его щёки рдеют румянцем, когда он, заикаясь, говорит:

— Подумал, что могу занести тебе твой обед и избавить от надобности подниматься наверх, — нервно переминается с ноги на ногу. — И я ещё подумал, может быть, мы можем поесть вместе?

Если отвечу «нет», буду выглядеть сучкой. Если же отвечу «да», он, скорее всего, воспримет, как знак того, что я в нём заинтересована.

В общем — в полной заднице.

Моя улыбка натянута, но как только Пол замечает её, его лицо озаряется. Его ответная улыбка граничит с ослепляющей, когда я отвечаю:

— Конечно. Давай я быстро освобожу место в офисе.

Как только мы оказываемся в скромном по размеру кабинете, который доктор Дженсен предоставил мне в полное распоряжение, я аккуратно раскладываю несколько папок в стопки с одной стороны небольшого стола, а Пол кладёт наши обеды.

— Ты всё ещё заказываешь то же вегетарианское комбо, верно? — морщит нос. — Всё не пойму, как ты переносишь запах гуакамоле.

Ещё одна причина, по которой у нас ничего не выйдет (помимо отсутствия влечения с моей стороны): Пол ненавидит гуакамоле.

Беру свой термос с водой и, слегка посмеиваясь, сажусь.

— Не суди, пока не попробуешь.

Когда он занимает место справа от меня, а не напротив, я с трудом подавляю стон.

— Хотел спросить, свободна ли ты после работы в пятницу. — Как только он заводит этот разговор, я тут же напрягаюсь. Бесчисленное количество раз я вежливо, но твёрдо отказывалась от его приглашений; похоже, это особо не повлияло на его настойчивость.