Чтение онлайн

В итоге Кирку удалось уговорить Джил, и мисс Гарленд, которой он позвонил, согласилась прийти. Все складывалось удачно, пока в гостиную не вошел дворецкий Парадиз, извещая о внезапном визите мистера Фланера.

– Мне надо кое-что осмотреть здесь, если вы ничего не имеете против, – заявил капитан с недовольным видом.

– Как я понимаю, вы уже поймали преступника? – невинным тоном поинтересовался китаец.

– Судя по хвалебным отзывам газетчиков, – поморщился Фланер, – вы уже не только разоблачили убийцу, но и самолично его арестовали, а на мою скромную долю остается лишь препроводить его в тюрьму.

– Я не впервые помогаю своим коллегам, и нередко все происходило именно так, как вы описываете.

– Да что вы? Репортеры и комара превратят в слона. Мисс Морроу, вы поговорили с Лили Бар?

– Разумеется, – ответила Джил и передала ему содержание своей беседы с девушкой.

– Нечего сказать, успешно, – издевательски заметил капитан. – Она врала вам от начала до конца. А вы и рады стараться верить. Чтобы девица плакала из-за сущих пустяков? Так, мне нужно присутствовать при вашей встрече с мисс Гарленд, иначе вы опять все испортите. Никаких возражений! – грозно добавил он и вышел из комнаты, громко топая и с силой захлопывая за собой дверь.

– Пустая бутылка издает больше шума, чем наполненная, – глубокомысленно произнес китаец.

– Я предлагаю спуститься в кабинет и подождать там мисс Гарленд, – вмешался Кирк, передавая Чарли Чану пачку собранных покойным мистером Фредериксом газетных вырезок об исчезновении женщин в разные годы.

Китаец принялся их просматривать с видом философского терпения. Но не успел он углубиться в свое занятие, как в сопровождении секретаря появилась Глория Гарленд. При дневном свете она выглядела не такой молодой и красивой, как вчера вечером при искусственном освещении.

– Мисс Морроу, мистер Чан, вы тоже здесь! – обрадовалась она. – Я никак не приду в себя после вчерашнего происшествия. Мистер Брук был таким милым и приятным джентльменом! Кому он помешал?

– Давайте позовем капитана Фланера, – тяжко вздохнула Джил.

Чан заглянул в соседнюю комнату и увидел там рыдающую Лили Бар и красного от гнева Фланера. Услышав, что его зовут, тот последовал за сержантом, на прощание посулив девушке, что они еще встретятся при менее приятных обстоятельствах.

– У вас настоящий талант заставить женщину плакать, – иронично произнес китаец. – Только вот зачем? По-моему, наше расследование от этого не продвигается.

– С этой плаксой нечего церемониться – она сама во всем виновата! Ставлю сто долларов, даже двести: она и есть Ева Дюран.

– Многие из моих соотечественников тоже любят биться об заклад и проводить время за азартными играми, – ответил китаец. – Но я предпочитаю избегать ненужного риска, невзирая на то, идет ли речь о большой либо маленькой сумме. Как говорят древние китайские мудрецы, кости и мацзян [1] приводят в дом долги.

Когда все собрались в кабинете, капитан повел себя так же сурово и грубо, как и начал. Он нелюбезно представился мисс Гарленд, а затем бесцеремонно поинтересовался:

– Гарленд – это ваша настоящая фамилия?

– Меня знают под ней уже много лет, – ответила немного растерявшаяся актриса. – Это псевдоним, в артистической среде так принято.

– Иными словами, вы присвоили себе чужую фамилию, – произнес капитан таким обличительным тоном, будто перед ним сидел отъявленный бандит. – И почему же именно Гарленд, позвольте осведомиться?

– При рождении меня звали Ида Пин, – начала женщина, с трудом удерживаясь от возмущения. – Но я решила, что сценическое имя Глория Гарленд гораздо лучше смотрится на театральных афишах.

– Таким образом, вы признаете, что живете под чужим именем? – настаивал Фланер.

– Вы не имеете права говорить со мной в подобном тоне! – вспыхнула мисс Гарленд.

– Прошу извинить капитана Фланера, – смягчила ситуацию Джил Морроу. – Не соблаговолите ли вы ответить на несколько моих вопросов?

– Ладно, – согласилась артистка, уже готовая встать и уйти.

– Вы были знакомы с сэром Фредериксом?

– Нет, а в чем дело?

– Вчера вы говорили с ним тут, в кабинете?

– И не собиралась!

Фланер приблизился к дамам с явным намерением вмешаться в допрос, и Джил поспешила спасти положение.

– Подождите, капитан. Мисс Гарленд прекрасно отдает себе отчет в том, что речь идет о важном и серьезном деле, и непременно нам поможет, не утаив правду.

– С чего вы взяли, будто мне есть что утаивать?

– Вранье! – гаркнул Фланер. – Нечего лукавить, нам все известно!

– Мисс Гарленд, вы сказали, что перед дверями в квартиру мистера Кирка у вас лопнула нитка жемчуга. Не могли бы вы уточнить, где конкретно это произошло?

– В сотый раз повторяю: на лестнице перед входом в пентхаус. Мне пришлось задержаться, чтобы собрать все жемчужины.

– А вот эта из вашего ожерелья? – спросила Джил, выкладывая на стол еще одну жемчужину.

– Да, наверное, а где вы ее нашли?

– В кабинете под столом, – произнесла мисс Морроу, четко выделяя каждое слово. – Я прошу вас, изложите все по порядку. Что случилось в действительности? Шаг за шагом.

– Вам от этого все равно не будет никакой пользы, – повела плечами артистка. – Да, я присутствовала в этом кабинете, и ожерелье порвалось, зацепившись за край стола. Я тогда уже собиралась уходить. И что из этого? Разве я солгала? До вчерашнего дня мы не были знакомы с сэром Фредериксом. Я поднималась по лестнице, ведущей в пентхаус, когда дверь кабинета этажом ниже распахнулась, и какой-то незнакомый мужчина полюбопытствовал, не я ли мисс Гарленд. Я подтвердила, и он попросил меня уделить ему несколько минут для важной беседы. Вот так я и очутилась в этом роковом помещении. Сэр Фредерикс спросил, смогла ли бы я узнать женщину, которая пропала много лет назад.

– А почему именно вам он задал такой вопрос?

– Она была моей лучшей подругой. По странному стечению обстоятельств, я оказалась последней, кто видел бедняжку в ночь перед ее исчезновением.

– После вечеринки в Пешаваре, не так ли? – уточнила мисс Морроу.

– Не понимаю, о какой вечеринке вы говорите…

– Хватит водить нас за нос! – рявкнул капитан Фланер. – Вы обещали разъяснить нам все, а продолжаете увиливать.

– Я попросила бы оградить меня от грубости этого господина, – с ледяным достоинством промолвила актриса. – Кроме того, я действительно не понимаю, о ком меня спрашивают.