По ту сторону
Шрифт:
— Чем займемся? — спрашиваю его.
— Может полазим по деревьям? — оживившись, предлагает мальчик.
Задумчиво смотрю на свое платье.
— Давай, но сначала мне нужно переодеться.
— Жду тебя на улице, — выбегая из комнаты, кричит мне Риган. Весело улыбаясь его энтузиазму, направляюсь к себе. Ощущаю на себе чей-то взгляд, вздыхаю и оборачиваюсь.
— Ты что, следишь за мной? — спрашиваю у Ларса.
— Приказ Дэйна, — пожимая плечами, отвечает мужчина.
— Что конкретно он велел тебе делать? Я сейчас просто зайду к себе в комнату, а потом выйду поиграть с Риганам во дворе. Думаешь, я настолько безголовая и беспомощная, что успею вляпаться в какие-нибудь неприятности?
И именно в этот момент к нам подходит Джина. Она вся бледная и сильно дрожит.
— Мне нужен Дэйн.
Мы с Ларсом переглядываемся.
— Он ушел еще вчера.
Джину трясет, по щекам ее льются слезы. И я вдруг понимаю, что подхожу к ней.
— Чем тебе помочь?
Она обнимает меня, вцепившись словно в спасательный круг. От слез у меня намокло платье. Неловко хлопаю ее по спине, беспомощно глядя на Ларса.
— Кто-нибудь из психологов пережил апокалипсис?
В ответ он только сочувственно смотри на меня, пытаясь не рассмеяться. Меня такой расклад совсем не устраивает.
— Уверена, Ларс с радость будет тебя обнимать, пока тебе не станет лучше, — говорю я ей.
Ларс качает головой.
Бросаю на него угрожающие взгляды.
Ларс ухмыляется и скрещивает руки на груди.
— Это в мои обязанности не входит. Приказ был приглядывать за тобой, и только.
— Да что ты? Ничего, что я тут утешаю бывшую девушку своего жениха? Это, знаешь ли, очень травмирующий момент. А ты вроде как должен меня беречь. Или моральный вред не считается?
Джина поднимает голову.
— Мы с Дэйном не встречались.
— Дэйн сказал тоже самое. Так, что это было? — хмуро спрашиваю я.
— Паническая атака, — тихо отвечает девушка, опустив взгляд.
— А сейчас тебе лучше?
Джина молчит.
Я смотрю на Ларса, но от него нет никакого толку.
— Мне нужно переодеться, а потом я иду играть на улицу с Риганом. Хочешь с нами?
Девушка радостно кивает, вытирая слезы.
Господи.
Она действительно красивая девушка. Огромные голубые глаза, каштановые волосы, и маленькие веснушками на носу.
— Хорошо, — говорю я ей. — Пойдем тогда со мной.
Не могу же я просто взять и оставить ее здесь в расстроенных чувствах. Дэйна нет, а он заботится об этой девушке. К тому же, она часть общины, и я, как дочь главы, не могу бросить ее один на один со своей бедой. Что с ней происходит? Посттравматический стресс? Что-то провоцирует это непонятное состояние, ведь обычно таких проблем у нее нет. Мы молча идем в мою комнату, Ларс следует за нами.
До Дэйна я была одиночкой.
А теперь у меня появилась настоящая гребаная свита.
Прошла неделя, Дэйн еще не вернулся.
Сижу с Ларсом за ужином и с большим удовольствием медленно вывожу его из себя.
— Предвкушаешь наш поцелуй?
— Нет.
— А как будем целоваться? С языком? — снова спрашиваю я, склонив голову набок.
Он кладет вилку на стол.
— Нет. Даже не думай об этом, иначе Дэйн меня убьет, когда вернется.
— Ла-адно, но ты хотя бы за задницу меня потрогаешь?
Ларс молча встает и уходит.
Джина качает головой, глядя на меня.
— Оставь беднягу в покое.
— Ничего не могу с собой поделать, — весело отвечаю я.
Джина смеется вместе со мной, а потом опускает глаза.
— Я беспокоюсь о Дэйне. Он даже не сказал, что уходит.
— А он что? Должен отчитываться перед тобой?
Девушка грустно улыбается.
— Нет, что ты, я не об этом. Просто дело в том, что…
— В чем?
— Дэйн рассказал тебе, как мы познакомились?
Качаю головой.
— Оливия, ты очень давно не покидала этих стен. Ты даже представить себе не можешь, что творится снаружи. В людях больше не осталось человечности. Мы все давно превратились монстров.
Я оглядываюсь по сторонам.
— У нас дружная община, здесь много хороших людей.
Она кивает.
— Согласна. Именно поэтому я и здесь, с вами. Это место настоящее благословение.
— Тогда почему ты… Ну, ты поняла…
— Сплю с мужчинами за плату?
Я смущенно опускаю взгляд, щеки пылают от ее прямоты.
— Да.
— Причин несколько, — медленно произносит Джина. — Дэйн тоже не в восторге от моего образа жизни, но… это трудно объяснить. Как ни грустно это признавать, но я просто больше ничего не умею. К тому же, не буду лгать, мне нравится внимание. И очень нравится секс. Это мой способ отвлечься. Когда с кем-нибудь сплю, я не думаю. В голове пусто. Нет боли. Нет страха. Ну и немаловажный факт, что такие женщины как я пользуются защитой и нам не нужно рожать детей. Я не хочу детей.
Никогда о таком не слышала. Поскольку эти женщины спят с несколькими мужчинами, защита от нежелательной беременности, имеет смысл. Однако я никогда не думала об этом как о способе отказаться от помощи в восстановлении нашего населения.
— Не знаю, что и сказать, — все еще отходя от шока, говорю я.
Она улыбается, но улыбка не доходит до глаз.
— Тебе не нужно ничего говорить. Такова жизнь.
— На что похожа жизнь за стенами? — спрашиваю я.
— Мир уничтожен, — небрежно отвечает она. — Мертв. Пуст. Ни единого признака жизни. А если тебе не посчастливится все же столкнуться с живыми людьми, ты сильно об этом пожалеешь.
По телу забегали мурашки.
— И Дэйн там один?
— Дэйн единственный, кому под силу выжить там в одиночку. Поверь мне, не стоит о нем беспокоится. Его поймали всего один раз, и только потому, что он доверился не тому человеку. Больше подобной ошибки он не совершит.
— Поймали?
Джина пожимает бледными худыми плечами и молчит.
Похоже, историю Дейна знают все, кроме меня.
— Он хороший человек, — тихо говорит девушка, нервно постукивая ногтями по столу. — Очень хороший.
— Он тебе нравится? — прямо спрашиваю я, безумно желая и боясь услышать ответ.
— Если бы Дэйн захотел, я бы тут же стала его. Но он видит во мне только друга. Человека, которого обязан защищать. А теперь появилась ты и…
— Что «и»?
— И я не стану влезать в ваши отношения. Я не такая.
Губы кривятся в улыбке.
Джина начинает хихикать, и вскоре я к ней присоединяюсь.
— Да, я проститутка с моралью, и что с того?
И мы обе взрываемся настоящим хохотом.