По ту сторону
Шрифт:
— На нас напали, — послышался задыхающийся голос Громова, — внизу идет бой, и Уолкер разбил два ящика с мозгами… Дэвиссон держится молодцом. Ага, опять!
И снова послышался странный шум.
Я сидел у аппарата, сжав руками голову и прислушивался. Если бы кто-нибудь знал, как тяжело слышать шум борьбы, знать, что друзья в опасности, и не быть в состоянии им помочь. Я испытывал непреодолимое желание ударить изо всей силы по репродуктору, извергавшему из своего нутра тревожный шум битвы…
Напрасно я, надрываясь, кричал в микрофон:
— Ванька, что случилось?.. Ванька, Мишка, да отвечайте же…
Ответа не было. Но шум все рос и ширился. Шум стал звонким, точно по металлу били чем-то тяжелым. Доносились выкрики, но нельзя было разобрать слов. И, наконец, раздался пронзительный женский вопль:
— SOS… SOS…
Послышался резкий металлический лязг и сразу все смолкло. Очевидно, в разгаре борьбы передатчик, стоявший в ракете, был сломан…
С тех пор прошло несколько дней, в течение которых я не мог встать с постели, но вместе с тем не отходил от аппаратов, придвинутых вплотную к подушкам. И днем и ночью я слушал, пытаясь узнать что-нибудь о судьбе моих друзей.
Напрасно. В эфире царило молчание.
Я не знаю, что произошло в тот решительный момент «по ту сторону» эфирного океана. Я представляю с ясностью, которая свойственна воображению умирающего, отчаянную борьбу кучки людей, забаррикадировавшихся в ракете. В моих ушах до сих пор звучит последний крик о помощи. Последнее «SOS»… Не знаю даже, был ли этот голос голосом Лизы или Элиноры Броун…
Мой рассказ кончен. Мои минуты сочтены. Но ко всем радиолюбителям-коротковолновикам я обращаю свою последнюю просьбу: слушайте, ищите, добивайтесь. Быть может, мир еще услышит о конце, которого мне не доведется узнать…
Настраивайтесь на самые короткие волны. Имейте в виду, что передатчик НI-19 ничем принципиально не отличается от обычных коротковолновых приемников, только у него………………………
На этом обрывалась рукопись, найденная в комнате безвременно умершего Владимира Эффа.
Нужно добавить, что аппаратура, созданная Хьюлеттом и хранившаяся у Эффа, была вскоре после его смерти поломана и частично растащена соседями, не подозревавшими о ее значении. Схема приема и передачи для нас потеряна.
Однако, по словам Эффа, устройство аппарата не имело принципиальных отличий от известных нам типов. Стало быть, надежда узнать об участи, постигшей героев рассказа Эффа, не потеряна.
Слово, вернее дело, за коротковолновиками.
Конец.