Чтение онлайн

Я знаю, что это прозвучит безумно, но мой страх исчез. Я не боялась того, что будет с последней смертью. Самоуверенность или неосознанность, я не зна… Зато теперь, мне всё стало понятным. Смерть, как бы жутко мне не было от этого слова, я всё-таки старалась его произносить. Выбрала меня потому, что у меня было больше шансов на выживание, я должна была спасти 26 жизней, которые каким-либо образом имеют отношение к погибшим в этой аварии и последняя смерть, должна была привести к моей собственной, а может и нет. Это было неизвестно.

Сейчас мне требовался сон, но как бы я не пыталась, ничего не вышло. Алекс не говорил со мной. Я всё ещё была зла на него, но уже не так. Понимание того, что он не хотел причинять мне боль, заставляло моё сердце смягчиться к нему. Миллион вопросов без ответов, миллион дел и со всем нужно было разобраться. Но больше всего меня волновало сейчас то, скрывает ли ещё что-нибудь Алекс от меня?

— Есть ещё то, что я должна знать?

— Я рассказал тебе, всё, что сам знаю. И ещё я, установил родственные связи погибших с твоими «клиентами».

— Да? И что? Расскажи подробнее.

— Мальчик был двоюродным племянником вашего учителя, мистера Смита, девушка не совсем в родственных связях, она была сводной сестрой Науми Литц.

Когда он произносил все эти имена, я будто снова оказалась в том автобусе, вместе с ребятами мистером Берти и Робби. Мы ехали, веселились, шутили, обсуждали планы. Никто из нас тогда и подумать не мог, что произойдет через несколько минут. Все задуманные планы так и не осуществятся ни у кого, кроме меня… И тут я поняла, что если я умру, то это будет справедливо по отношению ко всем. Мои планы тоже не должны сбыться.

— И Мартин Дуэнсон, человек с парковки, которого ты не смогла спасти, он был троюродным братом мистера Берти.

— Брат мистера Берти, — словно эхо, повторила слова.

Того самого, мистера Берти, кого так любила вся школа…

— Что же это за жизнь такая? Почему так всё происходит? Мы живем, мечтаем, строим планы, и даже не подозреваем, что в один миг это может всё разрушится. Почему?

— Такова судьба.

— Но разве не человек всё решает?

— Да от решений человека зависит многое, но не думала ли ты, что и его решения определены и прописаны заранее свыше? Это судьба и ты не в силах с ней тягаться. Ведь если бы я тогда не заподозрил что-то не ладное, если бы я не проследил за тобой. Возможно, те бы воры, не оставили бы тебя в живых и я не узнал бы ни о чем. Это тоже судьба.

— Всё слишком сложно. Я не хочу, чтобы было так сложно. Я так устала от всего, Алекс.

В этот миг я почувствовала такую тяжесть, слабость. Я хотела забиться куда-нибудь в угол, свернуться в клубок, спрятать голову и просидеть так до конца моих дней. Моё существование, моё бремя, всё это давило на меня, я чувствовала, что не вытерплю.

— Я не смогу…

Алекс подошел ко мне, произнося слегка сомкнутыми губами «т-ш-ш-ш…». Когда он обнял меня, мне стало ещё хуже.

— Мы не выбираем свою дорогу. Но и жаловаться на неё мы тоже не имеем право, если это произошло, значит, так надо, значит, так правильно. Ты пришла в этот мир, чтобы сделать, что-то поистине важное, а представь, что кто-то просто прожигает свою жизнь, принося только боль. Кто-то постоянно только и делает, что жалеет себя. Кайла, ты уникальна, у тебя есть дар, которого достоин только уникальный человек. Если это выпало на твою долю, значит, только ты, с твоим сердцем способна это пронести до конца. И ты не должна бояться, что будет потом, потому что Бог наградит каждого, кто отдает себя на благо другим.

Алекс посмотрел в мои глаза так глубоко, что мне показалось, что я увидела, наконец, его душу. Чистую, искреннюю, добрую, не безразличную ни к чему. Этот человек с самого начала был для меня загадкой, и я не знала, бояться его или боготворить. Но теперь я знаю.

— Спасибо тебе, детектив Тёрнер, за то, что появился в моей жизни. Без тебя бы я не справилась.

Мы смотрели друг другу в глаза, не помню сколько, он нежно гладил мою щеку, смахивая каждую каплю, падающую на его палец. Я видела каждую его пору, каждую морщинку у глаз. Его сверкающие глаза, были словно гладью воды, освещаемая яркой луной. Почему я считала его таким грубым и наглым, если он абсолютно другой. На мгновение я поняла, что слишком близко наши лица находятся друг к другу, будто очнулась и отодвинулась. Он тоже понял, всю неловкость ситуации и немного растеряно помотал головой, обводя комнату взглядом, будто что-то искал. Я решила, разрядить обстановку.

— Алекс, я давно хотела с тобой поговорить о твоей семье. Ты рассказал мне о маме, но ничего о сестре и отце, ты всегда такой напряженный, когда речь идет о них. Обо мне ты знаешь практически всё, а я о тебе почти ничего. Не считаешь ли ты это нечестным?

— Ну, раз сегодня вечер правды… Мы просто плохо стали общаться с ними после того, как я рассказал о маме. Они посчитали меня сумасшедшим.

Он оценивающе посмотрел на меня, будто пытался понять, считаю ли я его таковым.

— Да, знаю, глупо было говорить им об этом. Но Ники… она была для меня больше, чем просто сестрой.

— Что ты имеешь в виду?

— То, о чем ты подумала.

— Оу…

— Считаешь меня отвратительным?

— Нет, что ты. Вы же не родные, вы вообще никто, по сути, друг другу.

— Да. А вот отец посчитал меня отвратительным, а Ники сумасшедшим, когда я рассказа ей о маме.

— То есть, у неё к тебе тоже были чувства?

— Да.

— Но, разве, когда любишь человека, не поддерживаешь его во всем?

— Все люди разные, Кайла, — он слегка усмехнулся, — Кто-то верит в то, что любовь является способом для решений всех проблем, а кто-то и в грош её не ставит. Но это, до поры до времени, пока сами не полюбят.

Он сидел подле меня. Напряженный с грузом горечи и печали, смотрел куда-то в окно, делая вид, что всё в порядке, но я — то знала, что это не так.

Так мы и просидели остаток вечера. Каждый в своем внутреннем мире. Каждый со своей печатью на сердце. Шрамы, оставшиеся в наших душах, затянутся ли они когда-нибудь? Или так и будут ныть, и напоминать о себе каждый момент. Ответить на этот вопрос могло только время, которое так неутомимо мчалось вперед, раскрывая нам всё новое, преподнося неизвестное, и ставя нас перед самыми сложными выборами.

Полгода прошло с того самого момента, как мы наконец с Алексом раскрыли все свои тайны друг перед другом. Он перестал быть страшны наглецом, не имеющим манер, его место заняла я. После всего произошедшего я чётко уяснила урок Смерти — не брать то, что тебе не принадлежит, поэтому на моих глазах погибло ещё два человека. Эти случаи выбили из-под моих ног последнюю почву, и я ударилась в мир алкоголя. Алекс, конечно, старался вытащить меня из этой ямы, но ведь это сделать сложно, когда утопающий, сам не хочет выбираться на берег. Алкоголь меня расслаблял, на время пьянства я забывала о том, кто я есть и могла спокойно разговаривать со своими умершими друзьями, которые всегда оказывались рядом, когда я в очередной раз была «навеселе».

Нами были спасены ещё двадцать душ, а это значило, что отделял меня от вечного покоя только один несчастный случай, который я должна была предотвратить. Сейчас мы были где-то на Севере нашей страны, за несколько тысяч километров от родного городка, где всё началось. Родители, конечно, узнали о том, что я нигде не учусь, и не раз порывались приехать и забрать меня, поэтому я приняла решение отречься и от них. Я сказала, что переживая самые страшные моменты своей жизни, не хочу делить их с ними, и попросила дать мне свободу, как только всё встанет на свои места, я обязательно вернусь. Это, конечно, не было правдой, но они купились.