Чтение онлайн

— Занято, — ровным, непробиваемым голосом проговорил Алекс. Он был настолько невозмутим, будто ничего вообще не произошло.

— Ой… я… прости… что-то… — заикаясь, абсолютно бессвязно проговорила я какие-то отдельные слова.

Я поспешила удалиться из ванной комнаты, потихонечку закрывая за собой дверь. За спиной послышалось довольное хихиканье Алекса.

— Вот зараза, — проговорила я, немного осмелев, добавила. — И вообще, закрываться надо!

— Да-да-да, — всё тот же довольный голос.

Я долго смотрела в окно и ждала своей очереди, мысли унесли меня куда-то далеко, совсем в другое место. Я вспомнила дом, родителей, школу. И поняла, что скучаю. Лёгкий щелчок по носу заставил меня вернуться в реальность.

— Можешь воспользоваться услугами ванной комнаты.

— Что это за издёвка?

— О чем ты? Говорю, в ванну иди. Я завтрак приготовлю.

Это было так неловко, вроде бы ничего страшного не произошло, но я не могла смотреть в глаза Алекса. Я никогда до этого не видела его полуголым, хотя мы уже долго живем вместе. Живем вместе, как это странно звучит. Алекс без малейшего стеснения смотрел на меня, не переставая жевать свой бутерброд с ветчиной, его изумрудные глаза порхали по моему лицу, словно ждали, когда я сдамся и посмотрю в ответ. Его взгляд был настолько пронзительным, что мне, казалось, совсем скоро в моей голове появится дырка. Напряжение во мне нарастало, и я не вытерпела:

— Что ты смотришь?

Его лицо озарила яркая победная улыбка. Не отводя от меня взгляда, он отложил бутерброд и взял бокал с кофе, другая его рука была занята, он на неё опирался.

— Да ничего, просто смотрю. Нельзя?

— Мне как-то не по себе.

— Почему? Из-за того, что ты ворвалась в ванну?

— Я не врывалась, я не знала, что ты там.

— Ну, да. Рассказывай. Так и жаждала посмотреть на меня, признайся!

«Вот это наглость и в то же время самоуверенность» — подумала я в тот момент. «И вообще, почему мне неловко?»

И я сделала то, что не ожидал даже он. Я протянула свою ногу под столом и найдя его, провела большим пальцем вверх по малой берцовой кости, так, что почувствовала, как она выпирает. Алекс прекратил жевать и уставился на меня, но уже его взгляд выражал другое — удивление и растерянность. Такое выражение лица было бы, если, допустим, то же самое действие проделал бы совершенно незнакомый человек. Я явно застала его врасплох.

— Что ж, скрывать нет смысла. Да, Алекс, я забежала в ванну, чтобы увидеть твоё мускулистое, упругое тело, чтобы дотронуться до него здесь, — и я ткнула пальцем в сторону плеча, хорошо, что нас стол разделял, — здесь, — продолжала я, указав на грудь, я старалась сделать голос, как можно сексуальнее, на сколько это было возможным. Но в этот миг я поняла, что моя игра проиграна. Он дожевал бутерброд:

— Ну, что же, тогда сделай это сейчас, — его голос был намного сексуальнее, поэтому всё, что я сказала:

— Да иди ты, — резко, встав из-за стола, я направилась к дивану, меня сопровождал дикий хохот Алекса. Этот парень, всегда побеждает.

После полудня я направилась в банк, Алекса уже не было, он уехал следить за каким-то мистером Блэком, который явно изменял своей жене. И о чем он думал, когда бросал свою карьеру?

На улице было, как раз то время, когда зима закончена, но ещё и не весна. Март был полон снега: серого, даже скорее грязного, голых деревьев, облезлых котов и собак. А также полон надежды, на скорейший приход весны, такой тёплой и ласковой. Однако, меня не смущала погода, я даже не состроила неодобрительную гримасу от состояния улиц. Я просто была рада снова пройтись по улице и подышать пропитанным выхлопными газами воздухом. Суматоха. Город никогда не был так оживлен, хотя может быть, я просто не замечала этого. Сегодня я живу, я вдохнула полную грудь жизни и решила обращать внимание на каждую мелочь. Быть свободным от собственных мыслей — это лучший подарок.

В банке была огромная очередь, но мой позитивный настрой даже это не могло сбить, я взяла свой талон, уселась в свободное кресло, которое кое-как нашла и принялась разглядывать людей, в принципе заняться мне больше нечем было. Мужчины, женщины, дети и подростки, старушки, казалось, здесь были представители всех возрастов. Мамочка в розовом свитере отчаянно пыталась угомонить своего ребенка, который, зарядил концерт из-за того, что у него отобрали ручку, получалось у неё это неважно. Она, то совала ему в рот пузырек с водой, то пыталась отвлечь при помощи игрушки, но ничего не выходило. Ребенок требовал своего. По-любому будет большим боссом, когда вырастет. Некоторые не обращали на это внимание, а кто-то выказывал своё недовольство в открытой форме:

— Вот родят, а потом не знают, что с ними делать, — прокомментировала данную ситуацию, полная, нет, даже, большая тёмнокожая женщина. Она была в фиолетовом плаще и черных сапогах, на её голове было, что-то вроде гульки, а на лице большие очки с выпуклыми линзами.

Она неуклюже стала передвигаться по залу в противоположную сторону от мамочки с ребенком.

— Люди… — подумала я.

Очередь двигалась с черепашьей скоростью, однако, я терпеливо ждала. На пороге появился мужчина в клетчатом пиджаке и кейсом в руках, он был худым, щуплым и постоянно озирался по сторонам. Хаотично побегав от одной очереди к другой, он, наконец, остановился, что-то пробормотал себе под нос и подошел к окну.

В общем, ничего необычного. Каждый живет своей жизнью, думая только о себе. Печально это или нет, я не хотела об этом размышлять. Прошло ещё полчаса, очередь сдвинулась на пару человек. Я всё ещё была полна энтузиазма, хотя, если бы мне предложили уйти, то не отказалась бы. Мамочке удалось успокоить своего малыша, и теперь они спокойно сидели на своём месте. Малыш увлеченно, что-то рассматривал в своей руке.

Людей всё становилось меньше, большинство из них просто не выдерживали и уходили из банка. После полутора часов ожидания, я бы тоже хотела сдаться, но передо мной остался всего один человек. Я потянулась, набрала в грудь побольше воздуха и выпустила его с легким стоном. Говорят, что во время потягивания человек испытывает чувство радости — правильно говорят. Выработанные нейромедиаторы принесли с собой прекрасное чувство удовольствия и комфорта, поэтому я в считанные секунды простила всем эти утомительные полтора часа ожидания. Но никто из нас совсем не ждал такого поворота событий.

Когда подошла моя очередь, и я уже поднималась, чтобы подойти к менеджеру, в фае банка влетела группа людей с черными масками на головах. Их было шестеро, с оружием в руках, резкими движениями они повалили большинство на пол. Началась паника. Люди кидались из стороны сторону, кричали, кто-то застыл на своём месте. Через считанные секунды все были прибиты к стенам по обе стороны зала. Налетчики распределились. По два человека следили за нами, ещё двое обчищали сейфы, один из работников банка был с ними, своими дрожащими руками он открывал сейф за сейфом. В тот момент я испугалась, что могу умереть, это было странно. Я умирала 25 раз, последние 20 раз мне вообще было все равно, а сегодня было страшно, несмотря на то, что знала, о том, что не умру. Я не видела сна.

Я подняла глаза к потолку, на нём сверкали озорные лучики солнца, пробивающиеся и преломляющиеся сквозь окно. Эти лучики стали для меня надеждой, на благополучный исход. Я старалась не думать о людях в масках и сконцентрироваться на собственном спокойствии.

Девушка возле меня билась в истерике. Не на много младше меня, на вид ей было лет 16. Она зажала себе рот обеими руками, подавляя всхлипы и вопли, которые вырывались из её рта. Громко сквозь полный нос сопель, она вдыхала воздух огромными порциями, а когда ей не хватало, хватала его еще и ртом. Широко открытые глаза запечатлели весь ужас, происходящей картины. Мне, казалось, ещё немного и она вскочит со своего места, тогда — беды не миновать. Я незаметно пододвинулась к ней и положила руку на плечо. Когда она повернула голову в мою сторону, я жестом показала ей не шуметь. Она закрыла глаза и спрятала голову между пододвинутыми к себе коленями.

Я устремила свой взор в сторону грабителей. Они ходили то взад, то вперед, угрожая каждому, кто шевельнётся, оружием. Я не понимала, что они говорили, потому что их слова были для меня словно эхо. Невольно я заметила, как в фае повисла дымка. Такая, которая бывает в лесу по утрам, я уже видела её, каждый раз, когда входила на другую сторону. Но почему она была сейчас здесь? Я осмотрелась ещё раз: те же люди, те же стены, то же искаженное от страха лицо банковского работника. Охранники лежали в центре фае, лицом в пол, их руки были на затылках, любая возня сопровождалась волной глухих ударов ногами об их бока. Помимо дымки и приглушенного звука я стала замечать, что все перед глазами стало расплываться. Снова подняла голову на потолок, где мерцали солнечные лучи.