Чтение онлайн

Раевскому предъявлено заочное обвинение - объявлен в федеральный розыск.

Действия указанной группы 09.11.2000 г. прокуратурой города Москвы квалифицированы по ст. 209 УК РФ (бандитизм).

Расследование проводит старший следователь по особо важным делам Управления по борьбе с бандитизмом и убийствам прокуратуры города Москвы Морозова Т.Ю.

Начальник УУР ГУВД

гор. Москвы

полковник милиции

Максимов Е.Т.

– Андрей Михайлович, - в кабинет словно ветер влетел Кирилл, наш пресс-секретарь.
– Ну что же вы такую банду взяли и опять без нас? Такой сюжет пропустили, - продолжал он обиженно.
– Может быть, дадим небольшой репортаж? Покажем бандитов по телевидению. А что, правда, что в банде были работники милиции?
– спросил он.

– Да, - ответил я.

– Может быть, не стоит тогда об этом говорить по телевидению? Вы ведь знаете, как у нас за честь мундира радеют. А то от руководства можем и получить.

– Кирилл, думаю, что не только можно, но и нужно.То, что в милиции хватает дерьма, люди и без нас с тобой знают. А вот то, что мы сами выявляем эту нечисть и избавляемся от нее, в это верят не многие.

На следующий день, утром, позвонил дежурный:

– Андрей Михайлович, вас Максимов вызывает срочно.

Войдя в кабинет, я увидел Кирилла. Он стоял вытянутый, как стрела, и бледный, словно китайский фарфор.

– Разрешите войти, - обратился я к Максимову.

– Кто тебе дал разрешение на выдачу информации в эфир!
– кричал Максимов на Кирилла.
– Кто тебе разрешил говорить о том, что в группе были сотрудники милиции? Ты отдаешь себе отчет, что сейчас начнется? Сопляк, мальчишка!

– Евгений Тимофеевич, - обратился я к Максимову, - Кирилл согласовал со мной содержание и текст сообщения для прессы.

– Ну ладно он, - Максимов бросил взгляд на Кирилла, - а ты-то что творишь? Совсем оху... Что хотим, то и творим... Виктор Петрович, обратился Максимов к своему заместителю, - срочно провести служебное расследование. Наказать обоих, вплоть до рассмотрения вопроса об увольнении...
– он сделал паузу, - Тимурина. Чтобы в следующий раз думал, что говорить и о чем писать. Все, оба свободны.

Я задержался. Проглотил подступивший к горлу ком, как можно спокойней сказал:

– Евгений Тимофеевич, Кирилл не виноват, а то, что касается меня и моих сотрудников, честно скажу, надеялся услышать другие слова - слова благодарности. Разрешите идти?

– Иди, - ответил Максимов, стоя и глядя в окно.

Еще никогда за время службы не было так обидно. Вот она, оценка твоей работы - служебное расследование.

– Да успокойся ты, Михалыч, - сказал Старостин.
– Все уляжется. Максимов отойдет, и все образуется. Не обращай внимания. Его тоже можно понять. Давят со всех сторон, министерство, Хинштейн. Давай лучше по вискарику. У меня отличное есть - шотландское.

На улице было сыро и пасмурно. Шел мелкий, моросящий дождь. Осенний ветер гонял по асфальту листву, еще хранящую золотистый оттенок бабьего лета.

Я свернул с Садового кольца, проехал по Петровке, привычно проскочил под "кирпич" налево, запарковал машину у фитнесс-клуба.

Не успел войти в кабинет, как раздался телефонный звонок.

– Алле, - послышался в трубке женский голос.

– Слушаю вас, - ответил я.

– Андрей Михайлович, моя фамилия Брумель, Инесса Аркадьевна. Я адвокат Пименова. Если не возражаете, хотела бы с вами встретиться.

– А почему со мной?
– спросил я.
– Дело в прокуратуре, так что вам лучше общаться со следователем, а не со мной.

– Андрей Михайлович, - продолжала она, - насколько мне известно, именно ваш отдел задерживал Пименова и ваш отдел осуществляет опреативное сопровождение по этому уголовному делу. У меня к вам есть серьезный разговор.

– Ну что ж, приезжайте.

Инесса Аркадьевна, словно новогодняя елка обвешанная кольцами и цепочками, была похожа на персонажа спектакля театра кукол Оброзцова "Необыкновенный концерт".

– Андрей Михайлович, - начала она, - вы же понимаете, что обвинения, выдвигаемые против моего подзащитного, абсурдны. О каких разбоях может идти речь, если мальчик из интеллигентной семьи! Вы же знаете, кто его отец...

Она пристально, исподлобья посмотрела на меня и сделала паузу.

– Инесса Аркадьевна, - прервал я ее.
– Если вы пришли ко мне для того, чтобы рассказать, какой хороший мальчик Леша Пименов, то поверьте, я знаю о нем побольше вашего. А вот отец его действительно заслуживает уважения, и думаю, что человек он порядочный.

– Послушайте, Андрей Михайлович, - продолжала она.
– Я хочу вам и тем, кто с вами работает, сделать очень интересное предложение. Почему вам? Потому что с Морозовой у меня очень сложные отношения. Мы с ней не можем найти общего языка. Сами понимаете, две женщины... Мне с мужчинами как-то проще... Андрей Михайлович, - она взяла лист бумаги и ручкой написала цифру 300 000 $.
– Это в том случае, если Пименова выведут из дела, - добавила она.

– Ну и как вы себе это представляете?
– спросил я.

– Это достаточная сумма, чтобы ее разделить с Татьяной Юрьевной, произнесла она.
– Потерпевшие изменят показания, скажут, что ошиблись при опознании. Ну что, разве мне вас учить, дорогой вы мой.

– Инесса Аркадьевна, - сказал я, - вы знаете, где у нас выход.

– Зря, - произнесла она. Взяв со стола клочок бумаги, разорвала и аккуратно убрала к себе в сумочку.

– Вы знаете, - бросила она на ходу, уже выходя из кабинета. Существует закон равнодействия. То, что не хотите делать вы, сделают другие. А вы так и останетесь нищими со своей принципиальностью. Кому она сегодня нужна?

– Ну, видно, кому-то нужна, - ответил я, - если ни со мной, ни с Морозовой вы не договорились.

После ее ухода я перезвонил Татьяне.

– Татьяна, привет, это Данилов.

– Привет Андрей.

– У меня сейчас была адвокат Пименова, некая мадам Брумель.

– Что, деньги предлагала?
– спросила Татьяна.

– Ну да, почти полмиллиона, - ответил я.

– Она, видно, от меня сразу к вам поехала, - усмехнулась Татьяна и продолжила: - А если серьезно, то они что-то затевают. Я сегодня была в Генеральной, так вот там парень наш работает, он мне по секрету сказал, что из Белоруссии к ним поступил материал о якобы незаконном вывозе Пименова сотрудниками МУРа.

– Отобьемся, Татьян. Мы-то знаем, что это не так, - ответил я.

– Ну ладненько, не пропадайте!
– Татьяна положила трубку.

Пропасть не удалось, через три дня Татьяна перезвонила.

– Андрей, - начала она, - то, о чем мы с тобой говорили позавчера, подтвердилось. Генеральная прокуратура в отношении вас - тебя, Сергеева и Рината - возбудила уголовное дело.

– И что же нам инкриминируют?
– спросил я.

– Целый букет. Похищение человека, превышение должностных полномочий и еще грабеж. Якобы у Пименова пропали какие-то вещи.