Чтение онлайн

– Допрос окончен? – мягко уточнил он. – А то музыка закончилась, а под это я точно дрыгаться не умею.

Мне стало еще смешнее, я хохотнула, не поднимая на него взгляда, и сказала:

– Спасибо за танец, – и, не дожидаясь его ответа, двинулась в сторону туалета. Мне просто нужно было немного остудить свои пылающие щёки. И чего я так раскраснелась? Ну задала личный вопрос, подумаешь.

Игорь.

Я стоял и смотрел ей вслед и мысленно улыбался сам себе. Зачем? Понятия не имею. Вероникина выходка с девушкой и танцем произвела на меня впечатление. И, честно признаться, мне было приятно её касаться. На своих каблучищах она доставала мне только до плеча и показалась мне настолько хрупкой и нежной, что надави я на неё чуть сильнее, рассыпалась бы как хрустальная ваза. Её локоны касались моей руки в танце, и я ощущал это касание даже сквозь пиджак и рубашку. Она пахла нежностью. Чем-то очень неуловимым, притягательным и уютным. Я даже не знал, что она умеет смущаться, ведь характер у неё далеко не хрустальный, это я уже успел понять. От этого она выглядела ещё более милой и юной. Двадцать три! Надо же. Ещё утром я думал, что ей лет двенадцать, правда, потом сошёлся на шестнадцати-восемнадцати. Но двадцать три… В голове не укладывается. И всё же, девятилетняя пропасть между нами. И дело, конечно, не только в возрасте. Много в чём. Зачем я вообще об этом задумался?

Я почти незаметно тряхнул головой, чтобы прогнать ненужный мне морок. Огляделся и отметил, что её долго нет. Направился ближе к туалетам, встал поодаль, решив подождать ещё немного. Слава Богу, она вышла через пять секунд. Уже не такая красная и смущенная. К ней подошёл какой-то парень. Я мгновенно напрягся, но пока не стал вмешиваться. Мало ли, может, они знакомы или, может, она захочет с ним познакомиться. Она не улыбалась, он что-то ей говорил, она односложно отвечала. Я подошёл чуть ближе. Вероника уже хотела уйти, но тут парень решил её задержать и схватил её за талию. Зря.

До меня донеслись Вероникины слова:

– Слушай, отвали по-хорошему! – тон ледяной, но это ничуть не смутило того парня.

Он усмехнулся, наклонился к ней ещё ближе:

– А то что? – я даже со спины почуял, как он скалится и уже заносит руку, чтобы коснуться её лица.

Очень зря. Я в секунду оказался рядом, заломил парню ту самую руку, заставил его наклониться ближе к полу и сказал:

– А то придёт злой дядя и отшлёпает тебя ремнём по заднице, сопляк, – спокойно и не громко сказал ему я.

– Ой, я понял, понял, дядя, больше не подойду, только отпусти уже! – заскрипел он. Я посмотрел на Веронику и, убедившись в том, что с ней всё в порядке, отпустил бедолагу. – Приятного вечера, – пожелал ему я спокойно.

Он выпрямился, тряхнул рукой, хотел что-то сказать, но передумал и ушёл. Молодец. Сообразительный мальчик.

– Я попрощаюсь с Андреем и Алёнкой, и поедем домой, – сказала мне Вероника. Она выглядела немного напуганной и растерянной.

– Это не обязательно, – заверил её я.

– Я просто уже очень устала, – быстро кинула она мне, пряча глаза.

Я кивнул и сопроводил её до ребят. Они быстро попрощались, я усадил её в машину, прощаясь на ходу с Дэном. Дал по газам. Возможно, слишком резко. Вероника взглянула на меня через зеркало.

– Извини, что так вышло, – опустила глаза.

– Тебе не за что извиняться. Но я тебя предупреждал, что такое может быть! – спокойно говорю я ей. – И на будущее: когда к тебе пристают, а тебе это не нравится, не надо грубить, особенно если меня нет поблизости. Мальчикам это не нравится, тем более пьяным, и они сразу начинают звереть и доказывать свою значимость.

– Ты также делаешь? – задала она какой-то странный для меня вопрос.

– Что? – не совсем понял.

– Звереешь в ответ на грубость и доказываешь свою значимость? – немного с вызовом спросила она.

– Я не мальчик, Вероника! И с самоконтролем у меня всё в порядке! – вполне спокойно, но доходчиво ответил я.

– О, – задумчиво ответила она и отвернулась к окну.

Несколько минут мы ехали в тишине.

– Останови, пожалуйста, здесь, – попросила она мягко.

– Что такое? Тебе плохо? – я напрягся, хотя выглядела она вполне здоровой.

– Нет, просто хочу выпить кофе и немного проветриться на набережной.

– Сейчас? – глянул на время: полвторого ночи.

– Да. Если можно, – посмотрела на меня вопросительно через зеркало своими милыми глазками.

Я молча припарковался у круглосуточной кофейни.

– Что тебе взять?

– Я сама могу, – неуверенно предложила она.

Повернулся к ней с предупреждающим взглядом. Она поняла, и спорить не стала.

– Двойной эспрессо, без сахара, – абсолютно просто сказала она. Интересный выбор, любит погорче? Честно говоря, сам всегда пью именно такой кофе.

Мы спустились по набережной к реке, она села на скамейку, вытянула свои длиннющие ноги, а я подал ей кофе.

– Что, всё-таки перебрала с коктейлями? – поинтересовался я.

Она опустила голову, отчего волосы рассыпались по её коленям, улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Нет, просто захотелось остановиться здесь и выпить кофе. Здесь красиво и спокойно, – ответила она с мягкой улыбкой, переведя взгляд куда-то вдаль, на реку.

И прохладно, отметил я про себя. Всё-таки еще не лето. Стянул с себя пиджак и накинул ей на плечи.

Вероника.

Я совсем не ожидала, что он наденет на меня свой пиджак. Меня тут же окутало его запахом и теплом. Мне стало так уютно и спокойно, что хотелось даже замурлыкать. Я подняла взгляд на него. Он стоял спокойно, руки в карманах, смотрел вдаль. Полная невозмутимость.

– Спасибо, – сказала я с улыбкой, отпила кофе из стаканчика и снова опустила взгляд.

– Прохладно, – ответил он.

– Ты, наверное, считаешь меня тупой мажоркой? – решила я в лоб задать такой вопрос.

– Ну почему же. Не тупой, – ответил он совершенно спокойно, но я заметила, как он еле сдерживает улыбку и всё-таки улыбнулся. Впервые.

– Не знала, что ты умеешь улыбаться, – сказала и сама расплылась в улыбке.

– Я и сам не знал, – уже не скрывая улыбки, сказал он и посмотрел на меня.

– Я стараюсь быть не такой, – честно призналась я.

– У тебя неплохо получается, – ответил он без какого-либо кокетства.

Я допила кофе, мы ещё немного побыли на набережной и поехали домой. Мне не хотелось ещё что-то говорить или спрашивать. Ему, похоже, тоже. Я ловила его взгляды в зеркале заднего вида. Но не могла понять, о чём он думает. Пока.

Машину он вёл очень уверенно. Ехал достаточно быстро, маневрируя между рядами. Но мне не было страшно – делал он это мастерски и абсолютно расслабленно.

– Спасибо за вечер, – сказала я ему, когда он проводил меня до самой двери дома.

– Спокойной ночи, Ника.

Ника. Меня никто так не называл почему-то. Родители звали Вероникой, Вероничкой или как-нибудь ласково, без производных от моего имени. Алёнка и Андрей называли также Вероника или Вероничка. А Никой меня не называл никто. Однажды в школе кто-то попытался назвать Верой, а в другой раз Никой. Тогда мне это страшно не понравилось и больше меня так не называли. Странно, подумала я. А почему? Ведь Ника – это победа. Вот так за один день я превратилась из Вероники Викторовны в Нику. Улыбнулась, уже лёжа в кровати, сама не знаю чему, и провалилась в сон.