Чтение онлайн

– Идём, – слегка севшим голосом сказал он мне.

Игорь.

Вчера я немного сорвался, если это можно так назвать. Не удержался, когда прижал её к себе. Она такая нежная и хрупкая, что мне хочется укрыть её от всего. Этот её манящий запах может крышу снести. Она не сопротивлялась. Притаилась как мышка, а потом вовсе положила голову мне на плечо. Расслабилась. А я стоял и кайфовал как идиот, как наркоман, вдыхая её запах.

Пытаюсь переключиться на рабочие вопросы. День пролетает за работой и размышлениями. Сегодня едем в тир. Что ж, посмотрим, как у тебя со стрельбой дела обстоят, деточка. Потому что с самообороной всё не очень хорошо. Для себя решаю, что возьмусь за её обучение сам. И не для того, чтобы зажимать её и получать очередную дозу, а для неё, для её же безопасности. Хотя может и чуточку для себя тоже. Ну совсем чуточку.

Мы приезжаем в тир, получаем оружие и я, и она. Она нервничает, я это чувствую. Ну, может, она оружия боится, кто ж знает. Оружие-то здесь вполне боевое, да и тир в принципе приличный.

Я целюсь по своей мишени, Ника по своей. Делаю десять выстрелов. Десять попаданий. В голове всплывают слова генерала: «Ну стреляешь ты, Игорь, не очень метко». Они засели у меня где-то глубоко в голове. После увольнения я ещё долго ходил в тир и «учился» стрелять. И каждый раз убеждался в том, что стрелять я умею прекрасно. Из любого оружия. Не знаю, что произошло со мной в тот злополучный день, но тогда я промазал. И это было фатально. Стреляю ещё и ещё. Перезаряжаю. Расстреливаю всю обойму. Ни одного промаха. Опускаю оружие.

Смотрю на мишень Ники. Ни одного попадания. Вообще. Подхожу поближе, но стою сзади и наблюдаю. Я знаю, что малоопытному стрелку сложно понять свои ошибки. От срыва курка до вылета пули проходит очень мало времени. А вот если наблюдать со стороны, то хорошо видно, как у непопадающих в мишень оружие совершает значительные скачки перед самим выстрелом, в большинстве случаев вниз. Также, когда ожидаешь выстрел, непроизвольно происходит моргание глаза, и тогда свои ошибки увидеть практически невозможно.

– У тебя руки трясутся, – говорю ей спокойно.

– Да, знаю, – отвечает она также спокойно.

– Всегда так?

– Нет, обычно я попадаю в «яблочко» примерно с половины выстрелов, – она говорит и почему-то нервничает.

– Давай вместе, – беру её оружие, перезаряжаю. Становлюсь позади неё достаточно близко, отдаю ей оружие, – встань левым боком к цели, поставь ноги чуть шире плеч, направь оружие на мишень, левой рукой обхвати правую руку с оружием, большой палец левой руки нужно упереть в рамку в районе спусковой скобы, большой палец правой руки положи сверху на основание большого пальца левой руки, закрепи правую кисть с оружием, указательный палец наложи на спусковой крючок серединой ногтевой фаланги, правую руку слегка согни в локте, ноги чуть согни в коленях, тело нужно слегка подать вперёд, представь, что ты как будто ложишься на оружие, проверь положение мушки в прорези, – командую я, попутно выставляя её в нужную позицию. – Прицелься и стреляй на задержке дыхания, – продолжаю я.

Ника послушно выполняет все мои команды. Сейчас её тело как пластилин в моих руках, она полностью мне доверилась. Придерживаю её руки своими в правильном положении. Она стреляет. Ещё. И ещё. Три попадания. Затем снова. Достреливает все патроны. Идеально.

Я же стою позади неё и балдею от того, что могу стоять вот так и касаться её. Я чувствую напряжение в её теле, но это не от моих прикосновений. Она сосредоточена. Делает всё чётко, как я говорю. А я наслаждаюсь этим моментом. Снова ощущаю её аромат, от которого кружится голова. Я опять как наркоман стою и дышу ею. Как я буду выпутываться из этого? Что я буду делать, когда всё закончится? Как мне теперь соскочить с неё? Эти вопросы мелькают у меня в голове, но я гоню их прочь. Не сейчас. Я обязательно подумаю об этом, но не сейчас. Я хочу насладиться её близостью ещё хотя бы пару минут.

– Ты хороший инструктор, – говорит она, закончив и опустив оружие. При этом её взгляд кажется мне грустным. Будто она прочитала мои предыдущие мысли.

– Ты хорошая ученица, – говорю я и с трудом себя сдерживаю, чтобы не заправить ей за ухо выбившуюся прядь волос.

Г

л

ава 5

Вероника.

Остаток этой недели и следующая пролетели просто молниеносно. Работы было очень много, пришлось даже в выходные дома поколдовать над заказами. Да и в будни вечерами мне как всегда было чем заняться. Папа всё это время находился не в очень добром расположении духа, потому что на него снова давили, надеясь на то, что он сдастся и откажется от этого жирного проекта, который не давал покоя ни одной строительной фирме нашего города. Вся наша служба безопасности была в полной готовности, кажется, круглые сутки. Всё это давило на меня, атмосфера вокруг была весьма напряжённой. Игорь был постоянно чем-то озадачен, хмур и очень собран. Я даже не решалась к нему лезть с лишними вопросами или разговорами ни о чём. Но каждый раз, когда я садилась в машину, в течение всей дороги, ловила его задумчивые взгляды. Интересно, о чём он думает?

А сегодня наступил тот день, когда мы всем семейством собирались на это ненавистное мной мероприятие, отчего моё настроение ухудшилось ещё сильнее. Мы с мамой заранее подобрали себе платья: она скромное, чёрное платье в пол с глухим декольте и длинными рукавами. Я выбрала ярко-красное шёлковое платье с заманчивым разрезом на левой ноге и треугольным декольте, отчего моя довольно пышная грудь смотрелась очень презентабельно, а талия, и без того подтянутая и тонкая, казалась ещё тоньше. Босоножки на высокой шпильке ещё больше вытянули мой силуэт. Волосы мне уложили в низкий праздничный пучок, выпустив пару вьющихся прядок у лица. Визажист сделала праздничный, но не вычурный макияж. Жаль, что нельзя просто взять и нарисовать довольное лицо, я бы воспользовалась такой услугой.

Когда я спустилась вниз из своей комнаты, все были уже в сборе: мама, папа, Игорь, последний как всегда в своём чёрном, идеально сидящем на нём костюме и чёрной рубашке. Интересно, сколько их у него? Он смотрел на меня с восхищением, так, будто стены дома раздвинулись, и вокруг не было никого. Заметила, как он нервно сглотнул и еле слышно вздохнул с какой-то грустью. Я знала, что выгляжу сногсшибательно, но старалась не гадать, о чём именно сейчас думает Игорь. Мне надо быть собранной, чтобы с достоинством выдержать это мероприятие: поприветствовать кого нужно, поулыбаться и через какое-то время уехать домой, не столкнувшись с индюком. Вот об этом я сейчас думала.

Когда мы подъехали к ресторану, в котором проходило мероприятие, вокруг уже было много гостей. Кто-то подъезжал, кто-то здоровался со знакомыми, кто-то проходил внутрь. Всё как обычно: лестные слова, натянутые улыбки, дешёвые комплименты, чего не скажешь о всей окружающей обстановке. Как всегда всё дорого-богато.

Игорь чувствовал моё напряжение, всю дорогу он пытался заглянуть мне в глаза. Сегодня я сидела рядом с ним, на переднем сидении. Мама с папой сидели сзади. Я же старалась просто не встречаться с ним взглядом. Он подал мне руку, когда помогал выбраться из машины, крепко сжал её и шепнул:

– Ты потрясающе выглядишь. Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Спасибо, – шепнула я ему одними губами и взглянула на него. Его взгляд был тёплым и уверенным. Вкупе с прикосновением его руки, это дало положительный эффект: мне стало легче, и я перестала так нервничать.

– Ну что, – послышался голос папы, – сегодня у меня снова две дамы, – с улыбкой сказал он, устраивая на одну свою руку мамину, а вторую предлагая мне.

У меня тут же возникла идея. И почему я раньше об этом не подумала?

– Пап, сегодня иди с мамой, а у меня будет свой кавалер на вечер, – я обернулась к Игорю, пытаясь одними глазами сказать ему: только не отказывайся, пожалуйста.

Папа этого явно не ожидал. По лицу было видно, что он не знает, что сказать:

– Кхм, Вероника, а…это как-то…, – он задумался ненадолго, – впрочем, разбирайтесь сами, – он махнул рукой и направился к входу в ресторан.

Игорь, конечно, тоже очень удивился:

– Ника, я не знаю как себя нужно вести на таких мероприятиях, – сказал он мне на ухо, но при этом жестом предлагая, чтобы я взяла его под руку.