Чтение онлайн

— Печаль? — Ее рука задрожала. — Разве мой муж не будет хорошо ко мне относиться?

Я кивнула.

— Поначалу.

— А потом?

— По прошествии какого-то времени ему наскучат приемы и балы, которые вы любите. — Я прищурилась, вглядываясь. — Я вижу, как вас держат взаперти в вашей комнате, не позволяя никуда выходить…

— Натаниэль никогда такого не сделает! — Ее рука взлетела к горлу.

— Никаких больше красивых платьев… или драгоценностей. Я вижу, как ваш муж ограничивает ваши расходы. Ограничивает резко…

Внезапно за моей спиной мужской голос произнес:

— Чушь! Дорогая моя, зачем вам понадобилось выбрасывать деньги на все эти россказни профессиональной мошенницы?

Обернувшись, я увидела у себя за спиной Квентина Феннивика. При взгляде на мое лицо, он мгновенно побледнел, узнав во мне женщину, которую видел в магазине.

— Мистер Феннивик! — Пруденс покраснела. — Моя гостья не мошенница. По правде говоря, она почти что родственница.

— Извините меня, — сказал Феннивик, кивнув мне. — Я лишь забочусь об интересах мисс Пратвелл… ради ее отца, как вы понимаете. Говоря о котором… — он повернулся к Пруденс. — Я… пришел, чтобы передать вам послание вашего отца. Но, может быть, мне лучше вернуться позже… после того, как ваша гостья уйдет.

— Ерунда. — Пруденс встала, жестом показывая ему на небольшой диванчик. — Не присоединитесь ли вы к нашему чаепитию, мистер Феннивик? Мы с мисс Джеймс вели в высшей степени удивительную беседу. Она кузина Натаниэля.

Феннивик с трудом сглотнул.

— Его кузина?

— Да, — Пруденс разгладила складки юбки. — Уверена, она может рассказать мне немало поразительных историй о детстве Натаниэля. Скажите мне, мисс Джеймс, Натаниэль был непослушным ребенком? Я внутренне простонала.

— Спросите тетю Фейс. Мы с Натаниэлем встретились в первый раз уже взрослыми.

— О, — она облизала губы. — Ну что ж, в таком случае мне ничего другого не остается, как только с нетерпением ожидать встречи с тетей Фэтти.

Феннивик снял котелок и сел.

— Рад познакомиться с вами, мисс Джеймс. Мисс Пратвелл, вы выглядите сегодня прекрасной, как весеннее утро.

Щеки Пруденс вспыхнули; она буквально светилась.

— Благодарю вас, мистер Феннивик.

Я отпила из чашки. У чая был приятный вкус, мятный, не слишком сладкий, с легким привкусом ромашки.

— Хороший чай, — заметила я.

— Это особая смесь. Я дам вам с собой домой пакет, — сказала она, отводя глаза, словно боясь встретиться взглядом с Феннивиком.

Было абсолютно ясно, что эти двое с нетерпением ждали, когда я уйду, чтобы наконец остаться вдвоем.

— Спасибо. Это было бы чудесно. Ну, мне пора отправляться в путь. Вам же еще надо успеть подготовиться к намеченному на сегодня грандиозному балу.

Пруденс благодарно улыбнулась.

— Разумеется. Но подождите минуту. Я приготовлю пакет с чаем, чтобы вы могли взять его с собой домой.

Домой… Внезапно сердце у меня сжалось. Увижу ли я когда-нибудь снова свой дом?

Она выпорхнула из гостиной, оставив меня наедине с человеком, ответственным за смерть Натаниэля.

Я простодушно улыбнулась ему.

— Мне кажется, я уже где-то вас видела. Ах, да… в универсальном магазине вчера. Вы покупали драгоценности для дамы, не так ли? — Я вопросительно подняла брови.

— Вам не следует проявлять слишком большой интерес к личным делам джентльмена, — он обезоруживающе улыбнулся и, подмигнув мне, добавил: — Но если вам так уж хочется знать, я покупал подарок моей матушке.

Да, конечно… бывает, что и коровы летают, подумала я и вслух сказала:

— Ей весьма повезло с сыном.

— Надеюсь, — он встал, избегая встречаться со мной взглядом. — Не могу представить, что могло так долго задержать мисс Пратвелл. Думаю, мне лучше пойти и проверить, все ли там в порядке.

Какой уж тут порядок, подумала я, проводив его глазами. Пруденс вела себя в присутствии этого сладкоречивого Феннивика, как обычная влюбленная дурочка, и я ни на секунду не поверила его выдумке, будто та брошь предназначалась его матери.

Мое гадание не сработало. Но, похоже, я получила то, за чем пришла. Теперь мне оставалось лишь убедить Натаниэля, что его невеста влюблена в другого мужчину.

Я вздохнула. Легче было бы убедить Аполлона начать питаться говяжьими костями.

Спускаясь по лестнице в шелковом вечернем платье синего цвета, выбранном для меня мадам Ривьер, я увидела внизу Натаниэля, и у меня перехватило дыхание.

Он стоял у подножия лестницы, выглядя в своем фраке и шелковом цилиндре просто непозволительно прекрасным для смертного. Медленно я продолжала спускаться, чувствуя, что мой пульс участился.

Окинув меня одобрительным взглядом, он протянул мне руку. Едва я коснулась ее, как по моему телу прошла сладостная дрожь. Он заставил меня опереться на свою согнутую в локте руку, и мы вышли на веранду и направились по дорожке к ожидавшему нас «роллс-ройсу».

Слуга в ливрее распахнул для меня переднюю дверцу, и я уселась на сиденье рядом с местом водителя. Натаниэль тем временем помог тете Фейс усесться на заднее сиденье за мной и посадил дядю Эфраима рядом — как можно дальше от меня, заметила я с благодарностью. Усадив подле меня Викторию, Натаниэль сел за руль.

— Итак, — заговорил он первым, кивнув нам с Викторией, — чем вы, дамы, занимались весь день?

Вперив взгляд в приборную доску, я молчала. Момент был явно неподходящим для каких бы то ни было признаний. От Пруденс я сразу же вернулась домой и оделась почти за целый час до того, как нам нужно было выезжать, рассчитывая побыть с Натаниэлем хотя бы несколько минут наедине и рассказать ему о том, что мне удалось узнать. Но он вернулся поздно, и все мои планы полетели к черту.

— Я ничем не занималась, поскольку ты велел мне оставаться дома, — пожаловалась Виктория. — Мне было ужасно скучно. Тейлор не разрешила мне даже пойти с ней к Пруденс…

— Куда? — Натаниэль наклонился вперед, стиснув в ладонях руль.

— Пруденс пригласила меня на чай, — объяснила я. — Я не видела ничего плохого в том…

— Не видела ничего плохого? Ничего плохого? Что если бы она спросила тебя о…

Он умолк, внезапно вспомнив о присутствующих.

— Спросила бы о чем? — задала вопрос Виктория, устремив на меня пристальный взгляд.

— Господи, девочка, неужели никто не научил тебя, что дети должны вести себя так, чтобы взрослые их видели, но не слышали? — заметила с укоризной тетя Фейс.