Чтение онлайн

За столом замерли все разговоры и стих весёлый смех. В воздухе повисло напряжение и было от чего. Лиссандра не единожды слышала эту песню ещё у себя дома в Срединных землях (менестрели свободно перемещались между государствами и делились своим репертуаром, устно передавая тексты), но никогда не думала, что примеряет ситуацию на себя. Стоило об этом подумать, как кровь отхлынула от лица герцогини, и вспомнился разговор с супругом на следующий день после брачной ночи с указанием не обижать тонкую душевную организацию нежного создания. Да и «девица» сидит под боком, осталось только взобраться на утёс — даже горы в наличии. Только вопрос: кому? Ей или Лиссе?

Внешне Лиссандра держалась, даже улыбка у неё получалась вполне естественная — немного задумчивая и нежная. Настроение юной герцогини, отличное до сего момента, резко испортилось, и вечер стал не в радость, и мысли о беременности любовницы нахлынули с новой силой, угнетая и терзая.

«Что вы чувствуете ко мне?» — вспомнился вопрос супруга.

«То, что не должна. То, что отрицала. То, что больно ранит, если признаться в этом.»

Герцог убрал руку со спинки стула Лиссандры, отдалился, облокачиваясь на свой.

Песня длилась бесконечно — так казалось. Но вот менестрель затих, беря паузу и собираясь спеть что-то новое.

— Прекрасный репертуар! — почти в полной тишине раздался твёрдый голос герцога Гренстона. — Вы достаточно усладили наш слух. Сыграйте что-нибудь танцевальное.

Менестрель приподнялся и поклонился хозяевам. К нему вышли ещё двое музыкантов — барабанщик и флейтист. Трио слаженно заиграло мелодию, подходящую для бас-данса* — «променадного» танца с низкими скользящими шагами без высоких прыжков. Танец состоял из трёх непременных частей: собственно, бас-данса, его повторения и «турдиона» — танца вприпрыжку.

Герцог первым встал из-за стола и пригласил супругу. И гости за столом дружно отмерли. Желающие танцевать выстраивались рядом с герцогской парой.

Лиссандра держала лицо, сдержанно улыбаясь супругу, только в глаза не смотрела, скользила взглядом мимо, останавливаясь на чём угодно: брови, ухе, пряди волос, упавшей на лоб.

Рядом плавно танцевали другие пары, немного отвлекая танцевальными па от гаденького ощущения, поселившегося в душе после исполнения народной песни о неразделённой любви.

Бас-данс сменился каскардой* — подвижным парным танцем. И этот танец герцог танцевал с супругой, словно хотел подчеркнуть своё внимание к ней. Он вполне мог сменить партнёршу для танца после первого же танца, но не стал этого делать и после третьего — медленной паваны*.

Вечер снова набрал обороты, и непринуждённая атмосфера восстановилась.

Лисса расслабилась, чувствуя, как раскраснелось лицо после очередного танца — хоровода. Ноги не держали, так устала. Бесконечно длинный день, насыщенный, полный событиями, эмоциями, как позитивными, так и негативными, завершился.

Гости всё ещё не расходились, не имея права уйти, пока оставались хозяева.

Лисси залпом выпила половину кубка с вином, разбавленным водой. Напиток почти не пьянил, зато жажду утолял прекрасно.

— Миледи, вы устали, — не спрашивал, а скорее констатировал герцог. Он, в отличие от уставшей герцогини, выглядел отвратительно бодро.

«Главное, чтобы на подвиги не тянуло» — подумала Лисса, отставляя деревянный кубок в сторону. Салфеток, чтобы промокнуть губы, не было. Если во время похода девушка приучила герцога ими пользоваться, то сегодняшний ужин не был заслугой герцогини, и она не контролировала накрытие стола.

Разгорячённая танцами, Лисси быстро облизала с губ виноградные капли и ответила:

— Скорее да, чем нет. Пора подумать об отдыхе.

Герцог незамедлительно встал, протягивая руку супруге. Достаточно громко пожелал доброй ночи ближайшему от него лорду Фламбери. Этого было достаточно, чтобы гости поняли — вечер окончен.

— Разместите актёров до завтра, — герцог отдал распоряжение главному распорядителю и добавил: — И расплатитесь щедро.

Лиссандра стояла сбоку, не принимая участия в разговоре, но следила за перемещением гостей. Эрик подхватить руку супруги, переплетаясь с ней пальцами, и вывел герцогиню из зала, скрываясь от посторонних глаз.

Они практически дошли до зеркальных покоев. Лиссандра неуверенно притормозила, не зная, что бы такого пожелать супругу на ночь.

— Милорд… — прервалась, услышав в отдалении за спиной шорох женского платья. Оглянулась. Нежно-голубое облако призраком замаячило в конце коридора. Лиссандра напряглась, всматриваясь в несмело приближающуюся фигуру любовницы супруга. — Хотела пожелать вам спокойной ночи, но, видимо, поспешила. Спасибо за первый вечер.

— Милорд… — прошелестел то ли в воображении, то ли в реальности голос Клотильды.

Герцог смотрел поверх головы Лиссандры в сторону своей любовницы. Лисса рассердилась. Забрала собственную руку из удерживающей её руки мужчины.

— Идите отдыхать, миледи. У вас был сложный день, — Эрик толкнул дверь в покои герцогини, пропуская её. — Спите сладко и безопасно на новом месте.

Девушка медлила, не желая того, чтобы герцог закрыл дверь за её спиной, оставляя её в жалящем одиночестве.

— Милорд… — в мыслях крутился непозволительный вопрос: неужели вы пойдёте к баронессе? Но он никогда не будет произнесен вслух. Лисса заставила себя собраться и отпустить ситуацию. — Милорд, благодарю, что поддерживали меня перед своими людьми.

— Нашими, — исправил герцог и поцеловал супругу в лоб. — Отдыхайте, миледи.

Дверь легко закрылась, без скрипа и хлопков, отрезая герцогиню Гренстон от супруга. Единый знает, как ей хотелось резко распахнуть дверь и выглянуть в коридор, посмотреть, куда ушёл Эрик, но она лишь сцепила зубы и развернулась к собственной горничной, супруге мастера Смолла.

— Миледи, я помогу вам переодеться, — девушка первой робко подала голос, чувствуя недовольство госпожи.

Лисса кивнула, не желая общаться, и прошла к зеркалу, возле которого собиралась на ужин. Освободили её от украшений, заколок, верхнего платья гораздо быстрее, чем одевали. Горничная подала тонкую ночную рубашку и откланялась, отпущенная герцогиней.

Лиссандра босиком прошлась по прохладному каменному полу спальни туда-сюда несколько раз и остановилась у корзинки с вертунами. Та заняла почётное место на кресле у окна. Лисса откинула плетёную крышку и заглянула внутрь. Ночное светило давало достаточно света, чтобы увидеть — корзинка пуста. Девушка горестно вздохнула.

— Даже Ленивиц сбежал от меня.

Лисса какое-то время смотрела на небо над Стоунбергом, чувствуя, как задувает прохладный ветер через незастеклённые проёмы окон, пока совсем не продрогла. Только чувства не хотели остывать. Горели ревностью и обидой. Лисса даже попыталась подумать, что по сути она сама заняла чужое место, вклинилась в отношения, пусть не совсем правильные, но кто она, чтобы осуждать за любовь, тем более, что сама толком не знает, что это такое. Но сердце упрямо стучало о другом, и в горле застрял комок из непролитых слёз. Эгоистично хотелось счастья для себя. Пусть по воле короля, но она супруга герцогу Гренстону, а значит, другого мужчины в её жизни больше не будет.