Чтение онлайн

— Пока ничего не решил. Не до неё.

— С ней вроде как и проблем нет. Хм… Из Эдитона выходит плохая нянька.

— Там Шиай. У него хватит здравого смысла не напоить девчонку.

— Сидни по секрету сказала, что Дачиана ей нравится. — Вихо еле заметно кивнул. Ска знал, что мнение Сид для него не последнее. Но что между этими двумя происходит, оставалось загадкой. Вдруг Скотту показалось, что сейчас самое время поговорить об этом. Все равно сидят без дела. — Вихо, ответь мне честно, ты всё ещё любишь Сидни?

Вихо не хотел отвечать, но и Ска грубить не собирался. Поэтому молчал до тех пор, пока из ресторана не вышла знакомая фигура. Он повернул голову, на планшете двигалась красная точка.

— Они выходят! — Он нажал педаль сцепления и включил стартер. Мотор «Мустанга» заурчал. — Ска, проверь, присылала ли Сидни сообщение. Координаты.

— Нет. Ничего. Придётся следовать за ними.

Вихо тронулся с места и поехал за дорогим седаном Уорда. Настоящая картина покоилась на заднем сиденье, им ещё предстояло передать ее Сид. Только куда они поехали и почему она не сообщила?

— Почему у нас всё делается через одно место? — психовал Вихо. — Ума не приложу, какому плану следовать.

— Пока следуй за ними. Уверен, Сидни всё делает правильно.

Но Ска ошибся. У Сидни все вышло из-под контроля. Впервые за долгое время она не справилась с заданием. Роберт оказался не таким уж и глупцом. Он не повёз ее на склад, где хранились картины, он принёс с собой каталог и попросил выбрать картину. А когда Сидни захотела «Вечерний бриз», он изменился в лице, после чего и вовсе отказался продавать ей картину. У неё остался последний шанс — соблазнить и усыпить. Но для начала напоить до того состояния, чтобы он рассказал, где хранит все эти картины.

Глава 8

Шампанского?

Как же она сразу не догадалась, что Роберт для начала хочет затащить её в постель? Красноречивая фраза любого мужика, который охотится на хорошенькую задницу: «Вам же нужна картина?». В конкретном случае Роберт неплохо сработал, и вот теперь Сидни находится в одной из его шикарных апартаментов, предназначенных для подобных встреч. В этом она даже не сомневалась. Вряд ли его женушка знает об этой недвижимости.

Он пригласил ее сесть, а сам снял пиджак, а за ним выложил на журнальный столик ключи, бумажник и мобильный телефон.

— Самые ценные вещи, — с улыбкой сказал он, дав Сидни понять, что к ним не стоит прикасаться. Затем он предложил выпить. Сидни долго не гадала, ей нужен был напиток с пузырьками — шампанское. Роберт спорить не стал и достал из бара дорогое шампанское, бесшумно открыл его и разлил по бокалам.

Сидни взяла в руку бокал и вдруг обнаружила, что сбоку есть зеркало. Отражение женщины, сидевшей в мягком кресле в облегающей атласной тряпке, которая носит название «платье», было чужим. Однако серебрянные босоножки красиво сидели на худых ножках. И когда она в последний раз носила каблуки? Вспомнить бы. Кажется, на свадьбе у Ска? А завершал образ чёрный парик. У Роберта Уорда нет вкуса, решила Сидни, поставив в голове галочку, что навечно останется блондинкой.

В течении получаса Роберт не проявлял никаких поползновений в ее сторону, он просто болтал. Если бы ещё тема разговора ее интересовала, но ни слова о картинах или о дедушке. Сидни страшно нервничала и каждый раз, когда он задавал ей вопрос, она пыталась врать с умом.

Всё время она думала об одном и том же: как выжать из него информацию о том, где хранятся картины. И вдруг он сам подсказал:

— Мой мобильный телефон — это склад! — гордился Уорд. — Вся моя жизнь заложена в память крошечного пластика.

Он посмеялся, Сидни пришлось тоже притвориться, что ей весело. А сама уже думала, как бы побыстрее залезть в эту плоскую коробочку. Но долго ждать не пришлось.

Когда зазвонил телефон и Уорд вышел на балкон, Сид воспользовалась шансом. Извлекла из сумочки заготовленный заранее порошок, сделала вид, что тянется к своему бокалу, а пронося руку над его напитком, высыпала незаметно содержимое крошечного сосуда.

Дело оставалось за малым.

Уорд вернулся довольный, положил телефон на прежнее место, но на этот раз сел рядом с Сидни. Пришло время приставать.

— Сначала выпьем? На брудершафт? Гм? — Она кокетливо закинула ногу на ногу, оголив правое бедро, протянула бокал со снотворным Роберту и добавила: — До дна. А потом поцелуй.

«До дна. А потом спокойной ночи».

Зашевелился червь ревности

— Успокойся.

— Я спокоен.

— Ни черта ты не спокоен.

— А почему я должен быть спокоен?

— Действительно.

Ска сел на капот, а Вихо продолжил ходить по тротуару, поглядывая в сторону ворот жилого комплекса, где час назад скрылась Сидни в компании Роберта Уорда. Она не прислала ни одного сообщения, оставалось сидеть и ждать. Ска держал в руках планшет, на экране которого до сих пор горела красная точка. Значит, с датчиком слежения всё было в порядке.

— У неё всё под контролем. Ты же знаешь Сидни лучше, чем я.

— Вот именно! — ответил Вихо, его голос нервно дрогнул, поднявшись на одну октаву. — И вот сейчас я ее не узнаю.

— Просто признайся, что ревнуешь, — ухмыльнулся Ска. Его забавляла реакция Вихо, когда речь заходила о личном. — Сам просил «отиметь» внучка.

— О какой ревности ты говоришь? Она запорола весь план.

— Ещё не запорола. Она же сейчас с ним? Так чего ты переживаешь? Сам просил набраться терпения, так наберись.

Вихо молча смотрел на высотное здание в свете уличных фонарей. А потом его прорвало и он выпалил:

— Если этот дистрофик притронется к ней хоть пальцем, я лично оторву ему детородные органы, а потом заставлю жрать омлет из его собственных яиц.

Ска отвернулся и зашёлся тихим хохотом. В этом весь Вихо — он не мог скрывать своих истинных эмоций.

— Я же говорил, что ревнуешь.

Ожидание с пользой

По телу пробежала мелкая дрожь, стоило только представить, как тонкие нежные пальчики касаются его кожи. В этот момент Эдитон искренне завидовал Лайзу. И даже не раз хотел врезать по морде, когда Рыжий наигранно стонал и приговаривал «Да, детка! Вот так!». Он превращал перевязку в комедию, чтобы было не так больно, но добился лишь раздражения Эдитона. Дачиана же не проронила в тот момент ни слова, а на оханье Лайза никак не реагировала.

«Железная девочка», — подумал Эдитон, снова присасываясь к бутылке. Нос ловил сладковато-приторный аромат пива, а серо-голубые глаза продолжали следить за плавными движениями девушки.

Вот она обработала жуткую рану каким-то раствором, затем наложила вполне доброкачественную новую повязку. Закончив, прикрыла бинты футболкой и улыбнулась Лайзу.

— Всё, больной, вы свободны, — сказала Дачиана. На Рыжего она глаз не подняла, потому что собирала лекарства, поэтому не видела его воздушные поцелуйчики.