Чтение онлайн

– Действительно, как? Раньше мне эта мысль не приходила в голову, но теперь… - он выдержал многозначительную паузу.

– Никакой тайны, джентльмены.
– Клив откинулся на стуле, заложив ногу за ногу.
– Я был в окрестностях Дриппинг Спрингс, когда повстречал ковбоев, направляющихся на ранчо Моргана, недалеко от Сайпрес Милл. У одного из них обнаружилось это, - он полез в карман куртки и извлек сложенный вчетверо лист бумаги, точно такой же, как был у шерифа.
– И подпись судьи, вероятно, ваша, - Клив перевел взгляд на мэра, потом опять на лист бумаги.
– Генри Аллан Льюис. Подпись.

– Да, мистер Бриннер, вы абсолютно правы. Уже десять лет, как жители Хейвена поручили мне охранять их законные права от посягательств всякого рода ублюдков, - мэр с достоинством выпятил хилую грудь.
– И я, смею вас заверить, ни разу их не разочаровал.

– Не сомневаюсь.
– кивнул головой Клив.
– Давайте поговорим об ублюдках. Мистер Льюис, вам знакома небольшая ферма, примерно в шести милях к востоку от города?

– Нет. Никогда не бывал в тех краях.
– Мэр недоуменно посмотрел на Паттерсона, словно в поисках поддержки. Клив перевел взгляд на шерифа. Тот помолчал, словно вспоминая, облизнул губы и заговорил.

– Знакома. Только это не ферма, а так, хижина при кукурузном поле. Хозяин - старик Хуарес. Мексиканец. Я был там лет пять или шесть назад. Тогда ребята Пинкертона преследовали банду Головореза Дугласа. Грабителя дилижансов. Они пристрелили курьера "Пони Экспресс", - добавил он, глядя на мэра.
– Вы должны помнить.

– Точно, точно, - обрадовано закивал головой мистер Льюис. Детективы из агентства две ночи провели в городе, развлекались с девочками из "Сакраменто", - и, разом посерьезнев, обернулся к Кливу.
– Так что он натворил?

– Он умер, - коротко ответил Клив.
– Вернее, убит.

Шериф и мэр недоуменно переглянулись.
– Мистер Бриннер, вы вероятно ошиблись. Кому могло понадобиться убивать…

– Ему, - прервал говорившего Клив и кивнул в сторону камеры.

– Нет!
– комнату потряс вопль, полный отчаяния и боли. Бен Ринго, сидевший до этих слов на длинной лавке в углу камеры, вскочил на ноги и бросился к решетке.
– Я его не убивал! Я ничего не помню. Господи, это не я!
– он вцепился в прутья маленькими толстыми ручками и затряс их с невероятной силой. Казалось, еще немного, и стальные прутья согнутся, как гнется трава под напором сильного ветра. К счастью, решетка была рассчитана на ковбоев, ребят куда более сильных, чем Малыш Ринго.
– Мистер Льюис, я не убивал старика! Я его даже не видел!

Постепенно крики затихли, превратившись в невнятное бормотание. Ноги Малыша ослабели, и он опустился на колени, все еще держась за решетку.

– Я нашел старика в сарае, - дождавшись наступления тишины, продолжил Клив.
– Со связанными руками и проломленным черепом. Там же был скот мексиканца и лошадь Ринго. Все умерли от жажды. Ублюдок так напился, что забыл о собственной лошади!
– казалось, последнее возмутило Бриннера много больше, чем убийство беззащитного старика.
– Сэр, вы пошлете похоронную команду?
– спросил он, глядя в глаза Льюису.

– Формально, ферма этого Хуареса не относится к юрисдикции города. Следовательно, я не могу хоронить старика за городские деньги, - мэр на секунду задумался, затем продолжил, - Но если удастся доказать, что мексиканца убил Ринго…

– Я нашел орудие. Это револьвер Малыша, на нем волосы и кровь жертвы, - быстро произнес Клив.

– Да? И где же оно?
– мэр заинтересованно взглянул на Бриннера.

– В моей седельной сумке. Правой, - уточнил тот.
– Надеюсь, парнишка, что увел коня, не совал свой нос в мои вещи?
– Клив вопросительно взглянул на шерифа.

– Нет, никак не возможно. Мальчик шустрый и смышленый не по годам, но воспитанный в страхе Божьем. Такой нипочем не станет шарить в чужих карманах. И в сумках тоже.
– Паттерсон тяжело поднялся на ноги.
– Давайте посмотрим на револьвер, джентльмены.

За револьвером пошли двое. Клив в качестве владельца седельной сумки и шериф Паттерсон, как представитель закона в Хейвене. Мистер Льюис остался в офисе, наедине с кофейной кружкой, в которой плескался превосходный бурбон. Напиток, до которого он был весьма и весьма охоч. Так, по крайней мере, подумал Клив, когда мэр произнес небольшую, но пламенную речь о полной невозможности оставить столь опасного преступника, как Бен Ринго, пусть и запертого в камере, без охраны. Даже, на несколько минут. Сам Малыш, частично придя в себя, уже отпустил решетку, медленно перебрался обратно на скамью, где застыл, поджав ноги и обхватив колени руками. Лбом он уперся в скрещенные предплечья, демонстрируя своему добровольному тюремщику розовую тонзуру ранней лысины в обрамлении слипшихся от навоза редких волос. Пахло от него, должно быть, преотвратно.

Первым порог офиса перешагнул Паттерсон. Револьвер Малыша, кольт тридцать шестого калибра, шериф держал в левой руке, нанизав предохранительную скобу, защищавшую спусковой крючок, на толстый, выставленный вперед указательный палец. Следом вошел Клив. Он сразу отметил существенно понизившийся уровень янтарной жидкости в стоявшей на столе бутылке, так, словно в их отсутствие Генри Аллан Льюис опрокинул то ли три, то ли четыре порции виски. Но старик мэр держался неплохо. Он сидел развалясь, закинув ногу на ногу, и сосредоточенно шевелил губами, возможно, проговаривая в уме формулу обвинения. Обернувшись на звук открываемой двери, он подался вперед.

– Так, так, так. Что тут у нас?

Шериф молча пересек комнату и, подойдя к столу, протянул руку так, что указательный палец с болтавшимся на нем револьвером застыл в паре дюймов от лица мэра. Тот с неподдельным интересом смотрел на орудие двойного убийства. Затем, словно заметив нечто важное, аккуратно снял револьвер с импровизированного крючка. Придерживая оружие за ствол и курок, поднялся на ноги, и сделал несколько шагов по направлению к окну. Присмотрелся, поднеся кольт к лицу, как это делают очень близорукие люди, и, вскинув глаза на Клива, спросил:

– На рукояти кровь старика?

Клив молча кивнул. Льюис подошел к столу и осторожно, словно револьвер был сделан из тончайшего фарфора, положил оружие на стол, затем повернулся к стоящему за спиной Кливу.

– Мистер Бриннер, - голос его звучал твердо, темные глаза буравили лицо Клива, - у меня к вам предложение. Вы остаетесь на казнь в качестве свидетеля обвинения, а я завтра же отправлю парочку крепких парней в лачугу Хуареса. Они похоронят старика. Вы согласны?

Клив кивнул.

– Хорошо, я задержусь. Ворота сарая закрыты, так что койоты вряд ли доберутся до тела.

Мэр согласно махнул рукой и уже открыл рот, собираясь что то добавить, когда за окнами раздались звонкие удары церковного колокола.

– Одиннадцать, - произнес шериф Паттерсон. И взглянув на скорчившегося в углу Ринго, тихо прибавил, - Скоро в путь.

Клив успел сварить себе кофе и приготовился раскурить только что свернутую самокрутку, как дверь с грохотом распахнулась, а в помещение ввалились два молодчика, самой что ни на есть, бандитской наружности. Грубые обветренные лица покрывала недельная щетина, длинные волосы под серыми от въевшейся пыли шляпами сбились в колтуны. Из-под грязных плащей виднелись рукояти больших револьверов. Две пары красных, словно с перепоя, глаз, подозрительно уставились на Клива.