Чтение онлайн

– Но, увы, - подхватил эстафету второй кавалер, - домна так редко бывает при дворе, что мы рискуем забыть её прелестный образ, пресытившись миловидностью наших постоянных спутниц, - легкий кивок в сторону звонко хохочущих девушек.

– Всю прелесть выдержанного вина можно оценить лишь вдоволь напившись одной пресной воды!
– невозмутимо парировала Ристания - Не так ли, шевалье?

– Безусловно, - вынужденно согласился тот.

– Между прочим, - Ристания отбросила со лба непослушную прядь и осторожно развернула мужчину, указав ему на кого-то в толпе.
– Не подскажете мне, кто это такая? Боюсь, редко бывая при дворе, я теряю немало интересного…

Кавалер услужливо проследил за направлением указующей руки.

– Та долена в серебристом платье?

– Да, она.

– Это Мари Дьёрт. Прелестная молодая дева. Умна и богата.

– Столько качеств - и до сих пор в девицах?
– не выдержав, съязвила Лерга. Ристания, с трудом пряча улыбку, тайком показала ей кулак.

– У неё столь широкий выбор, что девушка никак не может определиться, - с вымученной улыбкой пояснил собеседник. То ли и сам был в рядах нескончаемой очереди, то ли уже получил от ворот поворот.

– Благодарю вас, шевалье, - обворожительно улыбнулась Ристания, снова подхватывая Лергу под руку и торопясь распрощаться.
– Было необычайно приятно встретиться с вами!

– И мне, домна!

Мужчины вернулись к прерванному их появлением разговору, а Ристания, оттащив Лергу на безопасное расстояние, возмущенно зашептала:

– Дорогая моя, будь добра, сдерживай свой язык! Это же аристократы, а с ними надо разговаривать только как с очень маленькими и очень больными детьми!

– Почему?

– Потому что за неосторожную шутку тебя вполне могут вызвать на дуэль!

– Ну а сейчас же не вызвали, - возразила Лерга.

– Ещё бы, - фыркнула Ристания.
– Они попросту не поняли, что это - шутка.

– О, боги!

– Что поделаешь, - пожала плечами Ристания, уже направляясь к очередному кружку кавалеров. Она явно предпочитала женскому обществу мужское. Хотя после третьего цветисто-бесконечного комплимента, Лерга могла поклясться, что такая гримаса может быть только на лице человека, щедро отхлебнувшего неразведенного уксуса.

– Ах, оставьте, шевалье!
– наконец насильно прервала Ристания поток словоблудия, отчаявшись дождаться, когда он иссякнет естественным путем.
– Лучше объясните мне, кто вон та прелестная девушка в серебристом платье. Простите мое любопытство, но я так редко бываю при дворе, что…

– О, не оправдывайтесь, прекраснейшая домна!
– восторженно перебил её собеседник.

"И сдалась же ей эта девушка в серебристом платье!
– недовольно фыркнула в мыслях Лерга, критически оглядывая угловатую фигуру, обряженную в блестящий корсаж и сероватые юбки.
– Хоть бы что доброе, а то ведь: ни кожи, ни рожи…"

– Это Мари Дьёрт, - между тем ворковал мужчина.
– Долена, с красотой которой может сравниться лишь дикая роза с каменистых кручей Снежных Хребтов, а перед богатством её дома меркнут сказки о несметных сокровищах и волшебных кладах!!!

– Должно быть, вокруг неё вьется рой женихов?
– невинно обронила Ристания.

– Рой?! Да они толпами осаждают её отца!

– Благодарю вас, шевалье…

Когда их и в третий раз клятвенно заверили, что Мари Дьёрт - писаная умница-красавица, обремененная сказочным богатством, Лерга подозрительно нахмурилась. Её не покидало ощущение скрипящей глины на зубах.

– Странно, - помолчав, заметила дисцития.
– Чем больше о Мари Дьёрт говорят, что она красива, богата и умна, тем больше мне кажется, что эта глупая девушка и бедна, и неприглядна.

– И не девушка!
– со смешком шепнула ей на ухо Ристания. Лерга сдавленно хихикнула.

– Но тогда почему?

– А так всегда бывает. Чем меньше достоинств у человека, тем больше о них говорят. То, что есть на самом деле, не нуждается в бесконечном словесном подкреплении. Заметь, никто здесь ни разу не сказал тебе, что ты красива.

– Да уж!
– мрачно согласилась Лерга, которую немало задевал сей факт.

– И отнюдь не потому, что не заметили!
– утешила её Ристания.
– Просто это вещь неопровержимая, а посему как бы сама собой разумеющаяся. Все эти надушенные франты рассыпаются в изъявлениях, заверениях и комплиментах перед одними, а женятся на других, тех, кому никто ни разу и слова здесь не сказал.

– Глупо.

– Да, конечно. Но стоит понять и запомнить. Глядишь, в будущем пригодится.

Связать жизнь чародейки с этим надуто-бессмысленным двором? Лерга хотела презрительно фыркнуть, но передумала и сдержалась. Чем черт не шутит? Самоуверенную и скептичную Ристанию она до сих пор тоже не представляла под сводом королевского дворца, а вот поди ж ты…

Ристания тем временем внимательно огляделась, тщательно обшарив взглядом все уголки зала. Лерга уже испугалась было, что сейчас она снова потащит её к каким-нибудь надутым индюкам в чересчур узких по нынешней моде сапогах, но нет. Ристания озабоченно нахмурилась, не двигаясь с места.

– Не нравится мне это…

– Что?
– рассеянно переспросила Лерга, ожесточенно роясь в своей сумке, из которой неведомым образом исчез один кинжал. А может, она его просто забыла на столе? Или одолжила на пару дней Глергу? Странно… Ещё ведь и отравленный был, зараза…

– Ничего. Ничего хорошего, - медленно отозвалась Ристания.
– Ты не замечаешь ничего странного?

– Ну… Кроме того, что это обед, а блюда вносят в зал, дают полюбоваться - и снова уносят на кухню, не давая никому даже попробовать - нет.

– Это не странно!
– отмахнулась Ристания.
– С таких обедов все всегда уходят голодными. Прелестный пример того, как сценарий обрядового приема не сумели довести до ума, но зато довели до абсурда.

– А что тогда странно?
– разочарованно протянула Лерга, с сожалением провожая взглядом огромное блюдо, на котором гордо восседал гусь в яблоках. Желудок вдумчиво бурчал.

– Лерга, мы пришли на званый королевский обед?

– Ну… да, - дисцития с подозрением покосилась на Ристанию. Она терпеть не могла давать очевидные ответы на глупые вопросы.

– Прекрасно. Ты где-нибудь здесь видишь короля?

Лерга торопливо огляделась и убедилась в её правоте.

– А где он?

– Не знаю, - отозвалась Ристания, отходя к окну, подальше от придворных.
– Но сейчас выясним!

Материализованный кристалл связи ровно засветился розоватым переливистым сиянием, внутри ярко вспыхнула рубиновая искра.