Чтение онлайн

Служба в России шотландского барона генерал-лейтенанта Людвига Николая фон Алларта (1659–1727) тоже складывалась непросто. В ноябре 1700 года, не пробыв у нас на передовой и нескольких дней, он попадает под Нарвой в плен к шведам. Надо сказать, что тогда он находился на службе у Августа II Сильного, и тот в 1705 году обменивает его на шведского генерала Арвида Горна и назначает своим послом к Петру I. После свержения в 1706 году Августа с польского престола Алларт переходит на царскую службу, участвует в Полтавской битве и даже награждается за это орденом Святого апостола Андрея Первозванного. В 1711 году принимает участие в Прутском походе и получает ранение. На следующий год, обидевшись на Меншикова (опять на Меншикова!), с русской службы уходит. В 1721 году, после заключения Россией мира со Швецией, он возвращается, командует нашими войсками на Украине, в августе 1725 года награждается императрицей Екатериной I орденом Святого Александра Невского, вновь ссорится с Меншиковым, вновь покидает русскую службу, уезжает к себе в имение в Лифляндию и там умирает. Современники отзывались о нём как об опытном инженере, Алларт оставил после себя обширную коллекцию планов различных крепостей Европы (около 800) [340] , но при знакомстве с его деятельностью в нашей стране меня не покидало ощущение, что он был простым наёмником, то есть работал исключительно за деньги и о судьбе России особенно не задумывался. А ещё Людвиг Алларт был, может быть, единственным иностранным генералом, трижды (!) увольнявшимся с русской военной службы.

Племянник Франца Лефорта генерал-поручик [341] Пьер (Пётр) Лефорт (1676–1754) был человеком безынициативным, нерешительным и в то же время самолюбивым, лицемерным, мстительным и жадным до денег [342] . Смелостью он тоже не отличался. «Сегодня я направляюсь сражаться с татарами, которых, я надеюсь, мы никогда не увидим», – пишет он, например, в апреле 1699 года [343] . Своим продвижением вверх по русской служебной лестнице Пётр Лефорт был обязан исключительно своему влиятельному дяде да удачной женитьбе: его супругой была Юстина Вейде [344] , дочь Адама Адамовича Вейде, о котором я недавно рассказал. Свою карьеру в России он начал как секретарь Великого посольства (1697–1698 гг.) и закончил церемониймейстером, то есть ответственным за торжественные приёмы, императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого. А между тем успел побывать в шведском плену, сдавшись им в 1700 году без боя под Нарвой [345] (в 1710 году Пётр выменяет его на шведского полковника [346] Карла Густава Дюкера [347] , попавшего в плен в результате Полтавской битвы [348] ), принять участие в сражении при Гангуте [349] (1714 г.) да побыть лифляндским и эстляндским генерал-губернатором (до 1733 г. [350] ). В общем, к жизни этого генерала можно применить несколько видоизменённую русскую пословицу: не имей сто рублей, а имей влиятельного родственника.

Уроженец Богемии (сейчас это одна из трёх исторических областей Чехии [351] ) Иоганн Бернгард Вейсбах (1665–1735) был полной противоположностью Пьеру Лефорту. Боевой генерал, начавший свою военную карьеру в армии Священной Римской империи, он поступает на русскую службу в 1707 году в возрасте 42 лет и в звании полковника. Уже через несколько месяцев Пётр присваивает ему звание бригадира (это был чин выше полковника, но ниже генерала). В 1708 году он участвует в неудачном для нашей армии сражении при Головчине, но затем при взятии шведской крепости Смольяны (в настоящее время это белорусская деревня Смоляны примерно в 170 километрах к северо-востоку от города Минска) берёт в плен генерал-адъютанта, то есть личного помощника, Карла XII. В Полтавской битве он возглавляет правый фланг русской кавалерии до тех пор, пока, в соответствии с приказом раненого Карла Эвальда Рённе, командование не принимает генерал-лейтенант Родион Баур. В этом сражении Иоганн Вейсбах тоже получает ранение, но, несмотря на это, на следующий день принимает участие в преследовании остатков шведской армии и 30 июня становится свидетелем её полной капитуляции у Переволочной. Вскоре после Полтавы он получает чин генерал-майора.

Вейсбах участвует в Прутском походе, затем под командованием Рённе служит на Украине, сражаясь с крымскими татарами. После смерти Рённе его командиром становится Баур, вместе с которым он воюет в Польше. В феврале 1718 год, после смерти своего начальника, Вейсбах назначается на его место, то есть командующим Украинским корпусом, и получает генерал-поручика. В 1719 году на него возлагается тонкая дипломатическая миссия. Дело в том, что к этому времени Пётр I лишает права на престол своего сына Алексея, а тот женат на племяннице императора Священной Римской империи Карла VI Шарлотте Кристине Софии. В Вене начинают беспокоиться за её судьбу, и Вейсбаху поручается эти опасения развеять. Он с успехом справляется не только с данным поручением, но и по царскому указанию проводит консультации о браке герцога Гольштейн-Готторпского [352] Карла Фридриха с дочерью Петра Анной (через неполных 43 года их сын Карл Петер Ульрих станет – ненадолго – российским императором Петром III [353] ).

В 1723 году Иоганн Вейсбах становится членом Военной коллегии, то есть кем-то вроде заместителя министра сухопутных войск, а 21 мая 1725 года новая российская императрица Екатерина I производит его по случаю бракосочетания герцога Карла Фридриха и принцессы Анны в генералы от кавалерии. Вейсбах, таким образом, становится четвёртым человеком, получившим в России такое звание, – после Меншикова, Рённе и Баура. В 1726 году император Карл VI возводит его в графское достоинство. С воцарением в 1730 году Анны Иоанновны Иоганн Вейсбах назначается генерал-губернатором Киева (1731 г.) и в 1733 году получает орден Святого апостола Андрея Первозванного. Даже смерть свою он встречает, можно сказать, в походе: при подготовке операции против крымских татар. Похоронен он в Полтаве [354] .

Фридрих Николаус (Фёдор Николаевич) Балк (1670–1738, по другим данным – в 1739 [355] ) родился, по-видимому, в Москве, но точных данных об этом нет. Его отец Николаус Балк, дворянин родом из Лифляндии, был майором в шведской армии, но в 1654 году перешёл на русскую службу, принимал участие в подавлении восстания Степана Разина [356] и вышел в отставку в чине полковника [357] . В нашей истории Фёдор Николаевич известен в основном в связи со своей женой Модестой Монс, которую русские люди именовали Матрёной или, попросту, Балчихой. Она была сестрой Анны Монс, первой возлюбленной Петра. По предположению некоторых историков, именно царь устроил брак Фридриха с Модестой [358] . Её младшим братом был Вилим Монс, друг юности царя ещё со времён его развлечений в Немецкой слободе (в том числе и с Анной), а также его адъютант, то есть помощник. Незадолго до своей смерти, в ноябре 1724 года Пётр получает анонимное письмо (то есть письмо без подписи), в котором и Вилим, и Матрёна обвинялись в различных злоупотреблениях. Царская расправа была молниеносной и необычно жестокой: Вилиму отрубили голову, а Балчиху при большом скоплении народа били на Сенатской площади Санкт-Петербурга кнутом и потом сослали в далёкий сибирский Тобольск, более чем в 2.000 километрах от русской столицы.

Наказание кнутом было чрезвычайно болезненным и, вообще-то, опасным для жизни. Не нужно думать, что эта была «простая» плётка. Кнут представлял собой кожаный ремень шириной в палец, толщиной в монету (монеты тогда были довольно толстыми) и длиной до двух метров. Этот ремень вываривался в молоке чтобы сделать его жёстким и острым по краям и прикреплялся к деревянному кнутовищу, то есть к рукоятке. Палач, – а это был всегда рослый и мощный человек, – отходил от жертвы, подбегал к ней двумя-тремя скачками и со всего маху обрушивал на её спину свой удар, с первого же раза рассекая тело до костей. Следует сказать, что если палач бил, по мнению судей, недостаточно сильно, его самого подвергали такому же наказанию. В принципе, опытный профессионал легко мог убить человека двумя-тремя ударами, и если в исторических документах множество раз встречаются приговоры о десяти, двадцати и даже ста (!) ударах кнута, то это означает только то, что по договорённости с судьями палач специально уменьшал их силу [359] . Ну, а теперь представьте себе, что творилось со спиной наказанного после всего этого – при том, что его раны потом особо не обрабатывались, да и уровень медицины был тогда – не то что сегодня.

Ходили упорные разговоры, что Вилим и Матрёна Монс были приговорены к таким жестоким наказаниям неспроста: он якобы был любовником аж самой императрицы Екатерины, жены Петра, а Балчиха способствовала этой связи. Но это только слухи, и за них, кстати, тоже легко можно было заработать кнут.

Сам же Фёдор Балк к этим интригам отношения, судя по всему, не имел и был довольно добросовестным служакой. Вместе со своим старшим братом Николаем он в чине полковника воюет в Северной войне под командованием генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева: участвует в осаде Нарвы в 1700 году [360] , сражается в битвах при Эрестфере (1701 г.) и Гуммельсгофе (1702 г.), штурме Мариенбурга (1702 г.), взятии Яма (1703 г.) и Дерпта (1704 г.), первым комендантом которого он становится по указу Петра I [361] . Следующей значительной должностью Балка становится пост вице-губернатора, по есть заместителя губернатора, города Риги, который он занимает с 1727 по 1734 год. И, наконец, венцом его карьеры является назначение 17 июня 1734 года губернатором Москвы. В наш город он прибывает из Санкт-Петербурга в сентябре того же года и занимает эту должность более четырёх лет, вплоть до своей смерти. Будучи московским градоначальником, Фёдор Николаевич много внимания уделял улучшению и расширению улиц в районе Арбата и Плющихи. В 1736 и 1737 годах Москва сильно пострадала от пожаров, и Балк, воспользовавшись этим, велит отстраивать город по «образцовым» проектам. При нём также практически было завершено составление плана Москвы. А ещё губернатор направлял большие усилия на ремонт дороги Москва – Санкт-Петербург. Продолжаются эти работы и поныне…

Вильгельм [362] (Вилим Вилимович) Дельден или фон Дельдин (1662–1735, по другим данным – 1745 [363] ) родился в Москве в голландской семье. На русскую службу поступил в 16 лет, получив звание прапорщика. Участник второго Азовского похода, за который получает звание полковника. В 1700 году Вилим вместе со своим братом Иоганном (Иваном) храбро сражается в составе дивизии под командованием генерал-майора Адама Вейде под Нарвой, получает ранение и попадает в плен. Из плена он возвращается в 1709 году, в 1713 году производится в бригадиры и в конце того же года – в генерал-майоры. После смерти Петра он 17 июля 1726 года получает звание генерал-поручика, некоторое время является обер-комендантом Ревеля, а в 1730 году становится вице-губернатором Эстляндии. Для вас будет интересно узнать, что был Вилим Дельден и губернатором Москвы, хотя и не долго: с 13 октября 1732 по 3 января 1733 года [364] .

Немец Иван Яковлевич Гинтер (1670–1729), уроженец Данцига (ныне польский Гданьск), прибалтийского города примерно в 280 километрах к северо-западу от Варшавы, поступил на службу к Петру Первому вместе со своим братом Яковом в 1698 году, во время Великого посольства. Было ему тогда 28 лет и служил он «пушкарём и бомбардиром» [365] в голландской армии. Вся его карьера была связана с артиллерией. Начал он её капитаном в бомбардирской роте Преображенского полка и потом участвовал во всех войнах Петра. В Северной, за мужество под Нарвой в 1700 году он получает звание майора, за взятие Нотебурга в 1702 году – подполковника артиллерии, в 1706 году ему присваивают полковника и в 1708-м – генерал-майора. Во время Полтавской битвы Иван Гинтер руководит войсками, охраняющими наш укреплённый лагерь, в 1711 году участвует в Прутском походе, в 1716 году командует артиллерией в составе союзного корпуса, готовящегося к высадке в южной Швеции.

В 1726 году в неожиданную отставку отправляется Яков Вилимович Брюс, генерал-фельдцехмейстер, то есть командующий всей артиллерией русской армии. На его место, – пока без присвоения этого звания, – назначается Иван Гинтер, которого, правда, повышают до генерал-лейтенанта. В 1727 году он производится в полные генералы, а в 1728-м становится, наконец, генерал-фельдцехмейстером – третьим в истории нашей страны. С 1719 года он являлся также членом Военной коллегии.