По завету Гиппократа (сборник)
Шрифт:
В 1933 году во время поездки в Германию Димитров был схвачен фашистскими агентами, помещён в Моабит и обвинён в поджоге Рейхстага. Находясь в тюремных застенках, несмотря на гнетущее состояние, Димитров вспоминал Кисловодск, санаторий имени 10-летия Октября, персонал, окружавший его теплотой и заботой. Он писал директору здравницы доктору Болотнеру:
«За месяцы моего заключения я часто с радостью и благодарностью вспоминаю о вашей здравнице, где я в прошлом году успешно восстановил свое расшатанное здоровье. Если бы курс лечения не был проведён успешно, я сейчас, наверное, не был бы в состоянии выдержать тяжёлого заключения и моё здоровье и работоспособность наверняка были подорваны. Запас здоровья, накопленный в Кисловодске, явился для меня несомненно настоящим спасением.
Искреннее и сердечное спасибо за это вам, докторам Попову, Эрлихману и всему персоналу санатория. После пяти месяцев ожидания я, наконец, получил обвинительный акт… Процесс, по-видимому, кончится в первой половине сентября.
…Вам, конечно, нетрудно представить себе, как я стремлюсь к свободе, творческой работе и борьбе, а также и к тому, чтобы ещё раз иметь возможность побывать в вашей здравнице, накопить новые силы, энергию и необходимый запас здоровья.
Димитров. Берлин-Моабит, 14 августа 1933 года».
Как известно, на суде обвиняемый Димитров выступил в роли обвинителя, разоблачив фашистских провокаторов, и был оправдан.
На следующий год Димитров вновь прибыл в Кисловодск, теперь уже с матерью и сестрой в санаторий. Их размещают на Тургеневской даче. Накануне празднования 17-й годовщины Великой Октябрьской революции Карачаевский обком партии и облисполком приглашают Димитрова посетить город Микоян-Шахар (Карачаевск). Он принимает приглашение и едет 7 ноября. На центральной улице в предвечернее время, когда приехал гость, стояли толпы народа, под звуки гармошек люди танцевали, пели карачаевские, черкесские, осетинские и русские песни. Димитров остановил машину, вышел из неё и, опираясь на трость, медленно пошёл, приветствуя ликующих вокруг людей, затем, остепенившись, сказал: «Как приятно видеть плоды новой национальной политики. Как не радоваться таким успехам в дружбе народов!»
Вечером Георгий Михайлович в сопровождении руководителей области отправился в высокогорную Теберду.
В 1936 году Георгий Димитров вновь прибыл в Кисловодск с женой Розой Дмитриевной. Поселили их на даче «Каре». В то же время в Кисловодске лечились С. Орджоникидзе и В. Куйбышев. Георгий Константинович обычно отдыхал на даче «Кобот».
Однажды, выйдя из дворовой калитки, Димитров увидел С. Орджоникидзе. После взаимных приветствий и рукопожатий Георгий Константинович представил Димитрову Валериана Владимировича. Димитров пригласил гостей к себе на дачу, накрыл для них стол.
С того дня этих трёх крупных деятелей можно было встретить на улицах Кисловодска, на аллеях и дорожках Курортного парка, у спортивных площадок. Но чаще всего они просиживали на скамье напротив Красных камней, где в одной из глыб был высечен барельеф В.И. Ленина. Всегда весёлые, словоохотливые, приветливые по отношению к встречным, здесь они подолгу сидели молча. И кто может знать, о чём думал каждый из них…
В последний раз Георгий Димитров был в Кисловодске с сыном и женой в октябре 1938 года. Любители гор, они и на сей раз объездили окрестности города, побывали в Пятигорске на месте дуэли М.Ю. Лермонтова, в Железноводске. В конце лечения Димитровы устроили торжественные проводы у Лермонтовской скалы, пригласив болгарских товарищей, отдыхавших в санатории имени 10-летия Октября.
Когда «прогрессивное человечество» отмечало столетие со дня рождения Георгия Константиновича, у входа во второй корпус санатория имени 10-летия Октября, где впервые поправлял своё здоровье Димитров, в знак памяти об этом замечательном человеке появилась мемориальная доска. Символом дружбы народов Советского Союза и Болгарии является и название одного из крупнейших в Кисловодске санаториев – имени Димитрова.
Передо мной – фотокопия из семейного альбома бывшего лечащего врача санатория имени 10-летия Октября А.А. Попова. На оборотной стороне надпись: «Уважаемый Александр Андреевич! За всё оказанное мне внимание и заботу обо мне примите мою сердечную благодарность. 31.01.1936 г. В. Пик».
На его мужественном лице сияет лучезарная улыбка. Весёлый и в то же время проницательный взгляд под лёгким прищуром век.
Обратимся к воспоминаниям старого партийного работника, отдыхавшего в то время и сидевшего за одним столом с Вильгельмом Пиком.
– Вильгельм Пик – человек обаятельный, очень общительный. Что примечательно – первым приветливо раскланивался со встречными.
…Вечер в санаторном клубе. Массовик-затейник объявляет танец фокстрот. В те времена европейские танцы только начинали входить в моду. Но тут особый случай – присутствуют партийные работники высокого ранга. Одни продолжали сидеть, другие стоять у дверей. Они принципиально не хотели признавать никаких проявлений культуры буржуазного Запада – также, как ношение шляп и галстуков. И вдруг поднимается Вильгельм Пик, выходит в круг и начинает танцевать фокстрот со своей переводчицей. Да так красиво, грациозно, что окружающие его представители «передового отряда строителей коммунизма» разинули рты. И это танцует при всем народе один из выдающихся деятелей германского и международного рабочего движения! Основатель и руководитель партии коммунистов в Германии. В свои 55 лет…
В этот вечер многие из отдыхающих партийных работников решили отказаться от устаревших принципов. И на другой день записались в танцевальный кружок и с таким усердием разучивали фокстрот и танго, что к концу лечения плясали не хуже зарубежных гостей.
В довоенное время в санатории имени 10-летия Октября укрепляли своё здоровье Вальтер Ульбрихт и Клара Цеткин. Летом 1924 года сюда приезжала Надежда Константиновна Крупская. Её поселили на даче «Каре». В то же время там отдыхала Клара Цеткин.
Видя, как тяжело переживает Надежда Константиновна смерть Ильича, Клара Цеткин старалась отвлечь её от гнетущих мыслей, окружала вниманием и заботой. Печальный отдых Крупской пытались облегчить и отдыхавшие здесь В.В. Куйбышев, Г.М. Кржижановский. Во время лечения Надежда Константиновна старалась не оставаться одна со своими мыслями. Вместе с Кларой Цеткин они посещали Дом матери и ребёнка, детские дома, школы, устраивали встречи с женщинами.
На одной из таких встреч Надежда Константиновна и Клара Цеткин с увлечением слушали рассказ горянки, работавшей на Кисловодском железнодорожном вокзале уборщицей. Горянка рассказывала о том, как в годы, когда в городах Кавказских Минеральных Вод лютовали казачьи сотни Шкуро, она по заданию одного из командиров партизанского отряда, освобождавшего Кисловодск от шкуровцев, переодевшись в тряпьё нищенки, с сумой в руках, проникала как разведчица в места расположения шкуровских сотен в Пятигорске, Ессентуках, Минеральных Водах и добывала важные сведения о местах расположения, приблизительной численности войск, наличии артиллерийских батарей, местах выпаса лошадей.
Во время этой встречи Надежде Константиновне вручили телеграмму. Прочтя её, Крупская сказала: «Приезжает Мария Ильинична, сестра Владимира Ильича».
Все присутствовавшие отправились вместе с Надеждой Константиновной и Кларой Цеткин на перрон. Подошёл поезд. Показалась любимая сестра Ильича Маняшка. После тёплых объятий близких и приветствий женщин-кисловодчанок и отдыхающих, присоединившихся к горянкам, последние попросили Крупскую, Цеткин и Марию Ульянову сфотографироваться вместе с ними.
Из известных советских партийных и государственных деятелей, пожалуй, чаще других бывал в Кисловодске Константин Григорьевич Орджоникидзе. Душевный человек, он всегда готов был прийти на помощь людям. Это в бытность Серго первым секретарём Закавказского крайкома партии на дверях его кабинета появилась табличка: «Приём у Орджоникидзе всегда», а через некоторое время добавлено: «Если его нет в крайкоме, просьба обращаться домой: улица Джапаридзе, дом 5». Когда его помощник недоумённо пожал плечами, Константин Григорьевич объяснил: «Крестьянин, приехавший за сорок вёрст в Тифлис, хочет поговорить с секретарём крайкома сегодня, сейчас, а не в понедельник, среду или в пятницу с двенадцати до трёх».