Чтение онлайн

Гостеприимные двери кисловодских санаториев распахивались перед первым комиссаром здравоохранения Николаем Александровичем Семашко, первым строителем советской культуры Анатолием Васильевичем Луначарским. Их именами были названы санатории в Кисловодске.

В списке выдающихся людей, побывавших в Кисловодске и лечившихся «богатырь-водой», – Антон Чехов, Максим Горький, Владимир Маяковский, Сергей Есенин, многие другие…

Война. В то светлое, обласканное ярким солнцем утро рокового дня 22 июня 1941 года никто в Кисловодске не знал, что на рассвете западная граница страны по всей её протяжённости была превращена в кромешный ад.

Оцепенели и кисловодчане, когда репродукторы изрекли громовые слова: «Сегодня в 5 часов утра фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на Советский Союз…»

Отдыхающие бросились на вокзал, к билетным кассам. Горожане, способные владеть оружием, собрав вещевые мешки, поспешили к военкомату, место которого стало самым оживлённым после дорожных станций.

Вселилась тревога и в сердца сотрудников санатория имени 10-летия Октября. Досрочно покинули здравницу отдыхающие. Опустели палаты, но работы прибавилось.

Директор санатория Шаповалов был освобождён от занимаемой должности. На воротах появилась вывеска: «Госпиталь № 5405». Начальником его был назначен майор медицинской службы Арон Моисеевич Дановский. Военнообязанная часть сотрудников была мобилизована, но закреплена на месте. Остальной персонал оставлен на правах вольного найма.

После предварительного согласования с руководством города и новым военным начальством было определено назначение госпиталя – многопрофильный. А это подразумевало: оборудовать, оснастить в каждом отделении соответствующие назначению операционные, перевязочные, закрепить за ними специалистов – оперирующих хирургов, лечащих врачей, медицинских сестёр, санитарок и прочий персонал. Средние и младшие звенья сотрудников необходимо было заново обучать специфике военной медицины.

В первом корпусе развернули два отделения восстановительной хирургии, во втором – урологическое и челюстно-лицевое, в третьем – глазное отделение, в четвёртом – отоларингологическое.

Но такое деление раненых больных носило, можно сказать, относительный характер. Ибо ровно через месяц, когда начали прибывать в Кисловодск эшелоны, переполненные ранеными, укладывать их приходилось на имеющиеся свободные места во всех отделениях, предварительно отсортировав утяжелённых, требующих неотложного оперативного вмешательства.

В течение первых трёх недель непрерывного поступления раненых весь персонал госпиталя ни днём ни ночью не мог никуда ни на минуту отлучиться. Приказ начальника «Всем оставаться на своих местах» был, как и положено в военном учреждении, необсуждаемым.

По двенадцать – четырнадцать часов стояли хирурги у операционных столов, делая короткие перерывы для приёма пищи и прочих нужд. Многие из них в те напряжённые дни едва держались на ногах, а ведь бывали случаи, когда обессиленные от усталости и перенапряжения сил медики теряли сознание у операционного стола.

Когда переполнялись палаты, раненых приходилось устраивать в холлах, коридорах и вестибюлях. Там же теснились столы сестёр отделений. В итоге дело дошло до того, что пришлось под палаты оборудовать помещение клуба.

Неоценимую помощь хирургам госпиталя № 5405, впрочем, как и других госпиталей, – консультативную и практическую – в сложных случаях оказывали высококвалифицированные специалисты – главный хирург Минздрава РСФСР профессор Тимофей Еремеевич Гнилорыбов, ведущий хирург Кисловодска Евгений Юрьевич Крамаренко…

Август 1942 года. Опьянённые успехом фашистские орды устремились к предгорьям Северного Кавказа. Немцы были уже на подступах к Минеральным Водам. Началась срочная эвакуация раненых из всех курортных городов, в том числе и Кисловодска. Эвакуировал из своих отделений, в первую очередь тяжёлых больных в сопровождении медперсонала, и госпиталь № 5405.

Но не хватало ни санитарных, ни пассажирских поездов. Использовались пульманы, открытые платформы и всевозможный попутный транспорт. Через Кисловодск, в сторону гор, уходили партизанские отряды, отступали армейские тылы и потрёпанные в боях части отдельных войск.

Город был охвачен паникой. На автомашинах покидали свои кабинеты городские начальники. Заполнены были не только вагоны, крыши, тамбуры, но и на подножках последних эшелонов висели персонал госпиталей и раненые. Выздоравливающие и легкораненые красноармейцы и командиры, у которых уцелели ноги, собравшись группами, избирали кратчайший путь к Нальчику – по трассе пешком.

И всё же остались те из раненых, которых не успели эвакуировать, а двигаться они были не в состоянии. В городе была неразбериха.

И вдруг в последний день бегства и первый день безвластия из репродукторов донёсся голос:

– Граждане кисловодчане! Говорит врач Прозоровский. Я обращаюсь к вам с убедительной просьбой. На вокзале и на товарной станции со вчерашнего дня остались раненые, которых не успели эвакуировать. Мы, русские люди, советские граждане, не должны оставлять их в беде. Помогите медикам снести их в больницу Красного Креста. Она находится рядом с железнодорожным вокзалом, в здании бывшего санатория имени Семашко. Вы увидите: на крыше здания белый флаг с красным крестом. Может быть, среди вас найдутся желающие приютить некоторых раненых у себя на дому. Медицинские работники от Красного Креста будут посещать их патронажно и оказывать необходимую медицинскую помощь».

Доктор Прозоровский был старожилом Кисловодска. Его дом находился на ул. Чернышевского, 9.

Ещё в годы революции и Гражданской войны, когда сыпной тиф и голод лютовали как в армейских частях, так и среди гражданского населения, этот народный врач, как его называли жители Кисловодска, каждый день не только обходил кварталы, бесплатно посещая на дому тяжелобольных и, в особенности, бедных стариков и детей. Он ещё и посылал к голодающим свою домработницу с цибаркой кофе с молоком, подслащённым сахарином, чтобы как-то поддержать их. На своём подворье Прозоровский держал двух коров…

Немцы вошли в Кисловодск без боя, под гулкую трескотню мотоциклов и мерный шум автомашин. Вошли как хозяева. В первое время не проявляли своих изуверских действий. Знакомились с городом, населением, привлекали на свою сторону отщепенцев, способных на предательство Родины и своего народа.

Но недолго хозяйничали фашисты в кисловодских дворцах здоровья. В начале января они внезапно исчезли, оставив следы кровавых злодеяний под заснеженными холмами рвов и траншей.

Как только фашистские захватчики были отброшены за пределы Северного Кавказа, в Кисловодск начали возвращаться беженцы и эвакуированные. Во всех городах Кавминвод, в зданиях бывших санаториев, которые были не только разграблены, но и полуразрушены, вновь развернулись военные госпитали.