Чтение онлайн

Сбор особого урожая прошел без неприятностей, и пилигрим ловко спрятал пузырек с прозрачной жидкостью, чуть искрившейся на солнце, под робу. Там же покоился маленький кинжал, окропленный росой.

— А вот и лесная тропинка, — войдя в лес и отыскав нужный путь, сказал он.

Дорожка петляла из стороны в сторону, врезаясь в густой перелесок, и вела, по рассказам местных, к дому лесника.

— Не мудрено, что она совсем не ухожена, лесник — в числе первых пропавших. Его дом находится глубоко в лесу, так что лишь несколько смельчаков решились на отчаянную вылазку в опустевшую избу. В отличие от гостей Рагоса, которые скоро покинут эти края, местным некуда деваться. Рано или поздно им придется решать эту проблему, — продолжил рассуждать он себе под нос.

Пройдя по дорожке совсем недолго, путник решил отложить посещение сторожки лесника и свернул в густой бурьян. Он спокойно огляделся, что-то прикинул и направился в самый центр зеленевшего неподалеку ельника, где стал быстро ломать нижние ветки и складывать их на земле. Через некоторое время возле зарослей образовался огромный ворох из хвойных лап. Путник разделся и бережно разложил на нем свою одежду, прикрыв ее сверху оставшимися ветками.

Чуть вздрогнув от прохладного ветра, он забрался в колючий стог, безбожно коловший тело, и замер. Еловая берлога, как она называлась в старых книгах, не считалась самым удобным пристанищем, но строили ее вовсе не для отдыха. Если все приготовления делались верно, она прекрасно выполняла свое предназначение, тем более пилигрим скоро привык к иголкам и даже согрелся.

За целый день, проведенный в берлоге, приятный масляный запах хвои пропитал кожу и одежду. Солнце почти касалось закатной линии, когда он выбрался из странного шалаша. Огромный розовый шар быстро падал вниз. А может скоропостижность убывавшего дня была лишь иллюзией из-за нараставшего волнения?

Не обращая внимания на сумасшедший зуд, он растер палочку хвои в руке и пахучим жмыхом намазал себе нос. Закончив таинственный обряд, пилигрим вернулся на заброшенную тропу.

Неприметная хижина скособочилась на небольшой опушке. Настораживающая тишина сковала все вокруг. Медленно подойдя к домику, он осторожно проверил дверь — заперта. Это не входило в его план и могло стать серьезной преградой, если бы не железный лом, который один из смелых деревенских вояк впопыхах бросил возле входа. Металл свободно прошел в створ между дверью и косяком. Осторожное движение и дверь, как по маслу, съехала с петель.

Пилигрим глубоко вдохнул и бесшумно скользнул внутрь дома. Оставалось вернуть дверь на место. Готово. Тяжелое дерево непокорно село в широкие пазы, отсекая бледные лучи закатного солнца. Он тихо выдохнул и прислушался… нет, это всего лишь ворон сорвался с елки и пролетел над поляной.

Полуистлевшие тряпки, закрывавшие окна, пропускали только несколько лучей тусклого света, которые падали на полусгнивший пол. Все вокруг было черным, словно успело впитать темноту, царившую в проклятой хижине. Невыносимый, спертый запах разложения, дурманом впивался в одежду и волосы.

— Отступать поздно, назад дороги нет, — подумал пилигрим, отгоняя подкрадывавшийся со всех сторон страх.

Легко переступая по сгнившему полу, он почувствовал неровность между досок. Это — люк в подпол, враг притаился под избой. Осталось выбрать удобную позицию и дождаться удобного момента. Биение сердца замедлилось, когда рука нащупала в складках одежд рукоять смертоносного клинка.

Ожидание продлилось совсем недолго. Наступавшие сумерки украли скупой свет, проникавший в дом. Бездействие с каждой секундой становились все томительней. После падения ночного занавеса, тишина стала оглушающей, но продлилась совсем недолго. Легкий шорох донесся, но не из-под пола, а сбоку, из шкафа! От мысли, что с монстром их разделяли лишь тонкие деревянные доски, захватывало дыхание! Пальцы до боли сдавили рукоять ножа. Хозяин дома оказался не так глуп, как его описывали гримуары.

В определенных кругах про таких лесничих ходило много слухов. Якобы ничего серьезного они из себя не представляли, и опытные вояки дюжинами рубили их на куски.

Столько наивных бедолаг гибнет, начитавшись глупых книг и выслушав пару героических историй. Очнитесь, глупцы! И десяти мужей не хватит, чтобы противостоять тому, кто ждет до прихода ночных теней. В честной схватке мало кому удастся справиться с ним. Он чудовищно проворен, дьявольски силен и чует не только кровь, как считают многие. Человеческий запах для него — поводырь в кромешной тьме.

Шум за стенкой усилился. Пилигрим задержал дыхание. Сработает ли хвойное масло, достаточно ли он пролежал в валежнике, чтобы избавиться от пресловутого человеческого духа? Дверь с большим зеркалом, скрипя отворился, и темный силуэт показался из глубины убежища.

Легким движением пилигрим извлек клинок из ножен, схватил монстра за горло и прижал его к шкафу. Зеркало противно треснуло от удара. В следующий миг нож вонзился в грудь и навсегда прекратил муки лесничего. Каким бы живучим он не был, яд на клинке действовал безотказно — эта вода впитала первые лучи солнца — упырю такого ни за что не пережить. Кровопийца тут же обмяк и осел на пол.

— Умно придумал — устроить себе лежбище в шкафу! Я бы никогда не додумался там тебя искать. Если бы не шорох, исход драки мог быть совсем другим. Десятькрат сильней себя, да? Несмотря на хитрую уловку, все прошло проще, чем я рассчитывал, — бешено сменялись мысли в голове пилигрима. Драка закончилась, но вкуса победы он так и не ощутил.

Странные вещи происходили на его глазах, а точнее не происходило ровным счетом ничего. Судя по древним трактатам и приданиям, после смерти неупокоенный распадался в прах, но его мертвец по-прежнему лежал у стены, нелепо раскинув ноги и выпучив огромный живот. Пилигрим нагнулся, чтобы получше рассмотреть побежденного противника. Ранний лунный свет просочился сквозь тряпки на окне и немного осветил дверцу шкафа.

— Ба! Да это же сельский староста! — про себя выругался он и легким движением выдернул кинжал из сердца несчастного. Его собственное сердце оглушительно колотилось в груди. Две дюжины блеклых глаз жадно глядели на него из темноты комнаты, отражаясь в осколках разбитого зеркала.

Пилигрим вскинул руку с клинком и сразу сделал перекат. Попал! Клинок глубоко засел в глазнице монстра. К великой досаде героя смертоносное жало уже истратило весь свой яд и теперь стало просто бесполезной железкой.

В ответ на укус кинжала тень дернулась, и туда, где только что сидел незваный гость, вонзился огромный колун.

— Ах да, лесник, дровосек! Как я мог забыть? Хорошо — не косарь! — подумал пилигрим, вскакивая. После кривого удара мертвеца повело в сторону.

Это было первым и последним шансом. Он пнул монстра в бок, и тот, съежившись, покатился по полу. Резким движением пилигрим вырвал колун из трухлявых половиц и шагнул в сторону упыря, который успел подняться на ноги и кинуться в атаку. Колун ухнул, но засел на битую ладонь ниже намеченного — прямо в ключицу. Тяжеленный наконечник переломал кости и вошел так глубоко, что топорище торчало прямо из центра грудины. Теперь и не выдернуть!

— Чтоб тебя! — зло проскрежетал зубами пилигрим. Он понимал, что нового приятеля такой удар только раззадорит. И правда: лесничий, чьи хищные глаза моргнули белыми пятнами в темноте, рванулся и схватил своего гостя мертвецки могучей хваткой. Только длинная ручка топора спасала человека от смерти.

Противоборство не могло продлиться долго. Обычные люди по силе мертвым не ровня. Людоед открыл пасть. Зубы защелкнулись, как капкан. Мощные челюсти лязгнули и раздавили стеклянный флакончик. Слепой на один глаз монстр сделал страшный промах. Он не заметил, как человек ловко вытащил треклятую склянку из складок одежд и буквально впихнул пузырек ему в рот.