По завету крови
Шрифт:
Пришлось потратить уйму времени, чтобы выяснить, где находилась эта самая Тихая гавань. Услышав необычное название, все встреченные в дороге путники и даже купцы отрицательно мотали головой. Тайное место стало приобретать черты настоящего Авалона. К счастью, ему повстречался один странствующий торговец, точно указавший, где следовало искать угол Ротозеев. Так Арвин и очутился на пути к Валиону — столице империи.
Без труда отыскав обратную дорогу к таверне, он как раз успел к ужину. Несмотря на раннее время и хорошую компанию, а за столом собралось немало веселых рассказчиков, достопочтенный гость рано удалился на покой. Утром, задолго до рассвета, он покинул таверну и отправился к городским вратам по запустелому тракту.
Глава 23. Валион
город, исполняющий желания
Темное небо сплошь затянуло угрюмыми тучами. Иногда воздух наполнялся противной изморосью, сулившей в любой момент обрушить на землю настоящий ливень. Скудный свет еле пробивался сквозь серое покрывало облаков.
Мелодичный перезвон, рождавшийся сотней колоколов, наполнил большие площади, набережные и разлился по каждой улочке. На окраине города ютились крохотные часовенки, но ближе к центру вырастали красивые церкви с богатым убранством, а в нескольких местах высились шпили величественных храмов. Среди священных стен этих зданий и затаились медные музыканты. Какофонию, рождавшуюся по краям города, подхватывали и несли к центру большие колокола, превращая хаотичную звон в настоящую песнь. Правда, мелодия, обычно звучавшая радостно и величественно, на этот раз тяжело вибрировала в промокшем насквозь воздухе.
Так встречал каждое утро самый большой и поразительный город во всей стране. По словам отчаявшихся авантюристов и не менее отчаянных путешественников, пересекавших Вечную пустыню и преодолевавших Незыблемое море, ни в одном краю им не удалось сыскать более величественного города, чем Валион — столица империи.
Ни один полис не мог похвастаться такими размерами! Где еще отыщешь столько мощеных дорог? Они тянулись во все стороны, опоясывая кварталы торговцев, ремесленников и длинные жилые улицы. Пока на дворе стояло раннее утро, еще нельзя было уловить эту особую атмосферу суеты, но стоило подождать совсем немного, как улицы наполнялись людьми и тогда…
— Пироги, горячие пироги!
— Лесная голубика, прямо из Двингарда!
— Копченая рыба, моллюски!
Наперебой голосили торговцы с тележками, наполненными всевозможными яствами и напитками, проворно шныряя между важными жителями, столпившимися у лавок зажиточных купцов.
— Слышал, сегодня на площади Царедворцев выступает трубадур Уокли?!
— Какая тебе площадь Царедворцев, Марви? Это же за первыми вратами. С твоей рожей тебя туда и на лигу не подпустят! Хочется развлечений — сходи на яблочный двор. Вчера пьяный скоморох притащил с собой огромного медведя. Говорят, зверь танцует и поет человеческим голосом. Да не скоморох поет и танцует, дубина ты этакий, а медведь!
Вокруг разносится смех и начинаются расспросы про диковинного зверя. Ведь далеко не каждому удастся добраться до яблочного двора вовремя, и тем более попасть за первые врата, чтобы поглазеть на выступление трубадуров.
За городской стеной, к югу от Валиона, на самых плодородных землях, расположились знаменитые фруктовые сады и фермы. С запада высился лес, бывший владениями егерей, дровосеков и охотников. Восток занимали сельские угодья с убогими приземистыми домиками, разбросанными в совершенном беспорядке. И, наконец, на севере темнела огромная тюрьма, которую простые люди называли Узилищем. В темных подвалах там прозябали самые несчастные, лишенные всякой надежды узники. В застенках слышались мольбы, вопли и резкие удары плетью — заплечных дел мастера выбивали и выжигали из преступников чистосердечные признания. Вот, что представляли из себя земли за пределами великого города.
Высоченные каменные стены ровными кругами разделили город на три больших квартала. Каждому, попавшему сюда, захотелось бы поскорей осмотреть все своими глазами, но торопиться не стоит. Прежде чем посетить Валион, следует побольше разузнать о нем. Подъезжая к столице, гости оказывались возле одних из четырех врат.
Здесь можно было передохнуть и отряхнуться от дорожной пыли, успевшей въестся в одежду после прогулки по широкому тракту. Вокруг медленно шли путники, еле волочившие ноги от усталости, катились бесконечные обозы. В людском потоке часто мелькали нарочные, спешившие с неотложными делами, и проносились в дорогих каретах эффектные баронессы, у которых и вовсе не было никаких дел.
— Все они жили своими радостями, надеждами и горем, каждого из них ждала печальная неминуемая участь. Монстр жадно проглатывал их жизни, засасывая ничего не подозревавших людей в свое ненасытное чрево, — закончил рассказывать какую-то небылицу один из путешественников своему товарищу.
— У тебя хоть одна история заканчивается счастливо? — поинтересовался тот. Каждый раз, дожидаясь очереди на досмотр, ему приходилось выслушивать мрачные легенды своего приятеля. Поначалу это было забавно, но скоро его это порядком утомило, и он решил впредь не отправляться в Валион вместе с чудаковатым рассказчиком, но тот всякий раз отыскивал его в толпе и предлагал послушать очередную забавную историю.
Но вот пришла пора двум товарищам расстаться. Они подошли к высоким стенам и башням с дозорными, неустанно следившими за всеми дорогами в столицу. Стражи тщательно проверяли документы и вещи, выискивая всяких проходимцев и разбойников. Жаль, что караульные не понимали — главные бандиты обычно не топчутся в грязи и пыли, а сидят в самых роскошных каретах.
На груди привратников красовался позолоченный грифон — регалия ордена гвардейцев, солдаты которой не только отлично владели оружием, но и прекрасно разбирались в людях. Иногда командир караула, обычно державшийся в стороне от досмотра, поднимал руку, и его товарищи особо тщательно обыскивали новоприбывшего гостя. Законопослушных граждан вскоре отпускали. Совсем иначе дело обстояло с разбойниками и контрабандистами, пытавшимися провести в город запрещенные товары и оружие. Часто случалось так, что их головы еще долго в назидание остальным нарушителям взирали со стен выклеванными воронами глазницами. По этой причине обычные люди старались не смотреть на дозорные башни и спешили пройти проверку, чтобы поскорее попасть в город.
В самом Валионе широкий пыльный тракт переходил в мощеную крупным камнем дорогу. Верховым стоило остеречься западных Главных врат, мостовую там прошлым летом совсем разбили тяжелые повозки торговцев деревом. Четыре основных городских проспекта — Южный, Северный, Западный и Восточный тянулись прямыми линиями, и уже от них ветвились остальные улицы. Да не просто ветвились, вряд ли кто-нибудь мог похвастаться тем, что не терялся среди запутанных улочек Валиона, больше похожих на лабиринт. Бредя по странным вихлявшим бульварам, выныривавшим на площади и неожиданно утыкавшимся в подворотни, очередной гость столицы вспоминал строителей не самым добрым словом. Могло сложиться впечатление, что город планировала группа изрядно выпивавших архитекторов, не очень ладивших меж собой.
Между тем, мастерам-зодчим, пользовавшимся предложенными планами, удалось добиться потрясающих результатов и возвести в самые короткие сроки поистине грандиозное сооружение. Будь простой человек птицей, пролетавшей высоко над Валионом, он бы смог поразиться, какой красоты и сложности лабиринт умудрились создать эти талантливые строители.
В самом городе находчивые родители рассказывали детям о минотавре, бродившем по узким улочкам. Добрые мамы и папы убеждали своих чад, что монстр питался исключительно непослушными детьми, без спросу ходившими в соседский двор. Мальчишки и девчонки не слушали наказ взрослых, гуляли, где хотели, терялись, находились, а потом снова терялись; то есть делали то, что и положено делать нормальным детям.
Куда хуже дела обстояли с самими родителями. Иногда, выйдя в булочную, некоторые из них сбивались с пути и не могли вернуться домой долгие годы. По странной случайности, подобные проблемы возникали чаще всего у мужской части населения. На расспросы детей про отца матери в таких случаях обычно говорили, что его то ли сожрало то самое чудовище из легенд, то ли они хотели, чтобы монстр это сделал.
К слову, все эти истории про быкоголовых монстров были ничем иным, как наглым враньем. Да ни один уважавший себя минотавр никогда бы и близко не подошел к Валиону. Существа эти обладали очень хорошей памятью, поэтому прекрасно запоминали дорогу и находили выход даже из самых замысловатых ловушек. Их гордость никогда бы не позволила им бродить по лабиринтам, из которых они не смогли бы выбраться.