Чтение онлайн

Мамонтовым усадьба принадлежала почти 20 лет, а в начале следующего века здесь обосновалась библиотека. В конце XIX и начале XX в. в Москве открывается несколько общедоступных библиотек. Первая из них получила имя Ивана Сергеевича Тургенева (1885 г.), потом была открыта библиотека имени А. Н. Островского (1888 г.). Здесь же, в Елохове, задумали открыть третью библиотеку и дать ей имя Александра Сергеевича Пушкина. Во время пушкинских торжеств 1899 г. Московская городская дума постановила: "День столетия со дня рождения А. С. Пушкина увековечить сооружением здания народной аудитории с читальней при ней в местности, близкой к дому, где родился поэт".

Однако после некоторого раздумья было решено отдельного здания для аудитории и читальни не строить, а найти для них какое-либо подходящее помещение. Разыскали на Немецкой улице наемный дом (стоявший на современном участке под N 34), в котором библиотека и начала работать 2 мая 1900 г. На церемонии открытия присутствовали дочь поэта Мария Александровна Гартунг (она стала попечительницей библиотеки) и дочери старшего сына Александра Александровича Пушкина. Помещение там оказалось тесным и неудобным, и поэтому решили устроить Пушкинскую библиотеку в отдельном специальном здании. В 1911 г. Дума приобрела за 180 тысяч рублей бывшую мамонтовскую усадьбу, и библиотека была открыта уже на Елоховской улице. Тут же помещалась и Пушкинская аудитория общедоступных чтений, рассчитанная на 150 - 200 мест, но, как ретулярно отмечалось в отчетах Московской городской управы, "в действительности, однако, аудитория, уступая наплыву публики, впускает нередко гораздо большее число слушателей". Дело в Пушкинской аудитории было поставлено серьезно: так, в первый же год была прочтена 271 лекция, на которых присутствовали 52523 слушателя. В аудитории читались систематические курсы лекций, а их слушателям рассылались специально составленные печатные конспекты (например, в 1911 г. таких конспектов было разослано 28322 экземпляра). Проводились также тематические вечера: в первый год отмечался день 19 февраля 1861 г.
– годовщина освобождения от крепостной зависимости, а также устраивались вечера в память Т. Г. Шевченко и М. Ю. Лермонтова.

До сих пор библиотека имени А. С. Пушкина находится в этом здании, перед которым стоит бюст поэта работы скульптора В. Н. Домогацкого, поставленный здесь, возможно, в 1937 г. к столетию со дня гибели. В библиотеке в 1931 г. открылось единственное в то время среди массовых библиотек иностранное отделение, с 1932 г.
– юношеское, с 1935 г.
– нотное, в 1958 г. она первая в стране перешла на систему открытого доступа к книжным фондам. Сейчас в библиотеке около 200 тысяч книг и в ней записано более 20 тысяч читателей.

Рядом с бывшей мамонтовской усадьбой находятся два дома под одним и тем же номером (N II), соединенные небольшим строением. Слева - главное здание большой усадьбы, образовавшейся после покупки профессором "всемирной истории и вспомогательных ея наук" Московского университета Иоганном Вигантом двух участков - одного у "Петербургской Академии художеств академика" архитектора Николая Леграна и другого у Франца Гелтергофа, также университетского профессора, распрощавшегося с Москвой и уехавшего в Сарепту, немецкую колонию на Волге.

Сам Вигаит под конец жизни, оставив кафедру, также переселился в Сарепту, где и умер в 1808 г. Москвичи узнали о его кончине из объявления в газете "Московские ведомости": "Бывший Императорского Московского Университета Профессор Иван Виганг, скончавшийся 31 августа сего года, просил перед кончиною своею засвидетельствовать всем любящим его ту приверженность и любовь, коими душа его до последнего вздыхания к ним была преисполнена..."

В 1785 г. Вигант продал свою елоховскую усадьбу за 3000 рублей "Евангелическому братскому города Сарепты обществу", которое, возможно, и построило после покупки новое каменное здание по красной линии участка. Город Сарепта был одним из центров немцев-колонистов, так называемых гернгутеров, последователей религиозного учения, возникшего в 1420 г. в Богемии (они иногда назывались богемскими братьями). Гершутеры строго придерживались трезвости, прилежания, порядка и чистоты.

Екатерина II решила привлечь иностранных колонистов для того, чтобы поднять пустующие земли на юге России, В 1765 г. гернгутерам предоставили в "вечное владение" почти 6000 десятин в Поволжье, и императрица даровала им немалые привилегии: освобождение от налогов на 30 лет, самостоятельные управление и суд, право свободного винокурения. Сначала жизнь новых поселенцев была довольно трудной - приходилось обороняться от разбойников и кочевников, а тут еще в 1774 г. колонию разграбил Пугачев, но постепенно все пришло в порядок, и колонисты стали процветать. Екатерина не ошиблось в своем выборе: немцы превратили дикие степи в цветущий уголок. На всю Россию славились сельскохозяйственные продукты, выращиваемые в Сарепте, и особенно сарептская горчица. Колонисты в Сарепте стали заниматься и ткачеством - именно оттуда пошла известная ткань сарпинка.

Здание в Елохове, принадлежавшее сарептским гражданам, использовалось, вероятно, как гостиница для приезжающих из Сарепты, а первый этаж под магазины и обширные сводчатые подвалы - для склада товаров. В Елохово - "в сарептские лавки" - ездила вся Москва за покупками.

В начале XIX в. участок Сарептского общества перешел во владение города, и позади главного дома в августе

1911 г. приступили к постройке большого здания Елоховского отделения городского ломбарда по проекту архитектора И. М. Рыбина. Новую постройку освятили 7 июля

1912 г. Тогда в газете "Голос Москвы" с восхищением писали о новой постройке: "Колоссальный 6-этажный корпус, построенный в виде буквы Т, весь из камня, бетона и железа. Огромные окна прорезают здание. Вечером оно светиться, как грандиозный фонарь..." Внутри здания ломбарда устроили большой операционный зал площадью 100 квадратных саженей (это более 200 кв. м), громадные кладовые, подъемники и прочее.

Но при коммунистическом режиме отдавать в ломбард стало нечего, и новые хозяева в 1922 г. начали переделывать здание под производственные помещения, несмотря на то, как отмечалось в замечаниях к проекту переделки, что "...придется много ломать, ибо при постройке этого здания принималось во внимание исключительно его специальное назначение со всеми особенностями этого дела, мало подходящего к производственным фабричным целям". Но голос разума не был услышан, и в бывшем ломбарде стали устраивать завод электроламп. Тогда, в частности, выстроили между двумя зданиями по красной линии небольшую заводскую проходную, которую сейчас занимает кооперативный ресторан "Разгуляй".

Далее идет Елоховский проезд, сохранивший название старинного села. Это настоящий архитектурный заповедник: его единственная - нечетная - сторона состоит всего из трех домов и все они являются памятниками архитектуры, находящимися на государственной охране.

Первое из них - здание (N 1), бывшее главным домом большой усадьбы, владельцем которой в самом конце XVIII в. был князь Юрий Никитич Трубецкой, герой русско-турецких войн, отличившийся под руководством фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского. Когда построили главный дом усадьбы, точно неизвестно: на плане 1774 г. его еще нет, а на плане 1797 г. он уже стоит. Изображение его фасада поместил в начале XIX в. М. Ф. Казаков в своих альбомах выдающихся московских зданий. Тогда дом принадлежал графу Алексею Гавриловичу Головкину, собирателю картин и редкостей, коллекция которого погибла, расхищенная солдатами наполеоновской армии в 1812 г. Возможно, Головкин, приобретя старое здание, перестроил его согласно своим вкусам: к дому с восточной стороны был пристроен зимний сад и вольер. Позади дома находился сад, огороженный стеной, а за стеной - хозяйственные строения. В 1819 г. бывшей графской усадьбой владеет богатый купец Д. А. Лухманов, а в середине XIX в. она переходит к купчихе Олимпиаде Поповой, при которой исчезают уже последние остатки былого великолепия. Купчиха полностью перестраивает особняк внутри, надстраивает его третьим этажом и устраивает в нем бумагопрядильную фабрику - в 1856 г. в ней насчитывается 45 станов и 35 жаккардовых станков, на которых заняты 105 рабочих, производивших кисею, холстинку и другие ткани на сумму более 24 тысяч рублей в год. Но в 1890-х гг. дом опять превращается в жилой, со значительными переделками во внутреннем расположении.

Под тем же номером стоит небольшое здание (стр.2), которым владел в 1817 г. купец П. П. Кувшинников. Ранее оно было флигелем большой усадьбы, принадлежавшей во второй половине XVIII в. княгине М. А. Гагариной, а в начале XIX в.
– М. В. Мальцевой. Во второй половине XIX в. изменили фасад флигеля - это сделала та же купчиха Попова, которая прикупила его к соседнему головкинскому владению для устройства фабрики.

Рядом - недавний пришелец в это сообщество старинных зданий: "АО Диалог" выстроило в 1995 г. дом, который сразу же обращает внимание своим современным видом, смелым и интересным сочетанием цветов (архитекторы А. Половников и Л. Тер-Сааков, инженер А. Уланова). К нему почти примыкает пышно украшенное двухэтажное здание (N 3), построенное в 1903 г. на месте стоявшего тут деревянного строения купца Гордеева 1870-х гг. Новый дом кажется выстроенным из кирпича, но это не так - он тоже деревянный. Автором его и владельцем был архитектор Н. И. Орлов.

И последним памятником архитектуры в этом ряду - деревянный скромный дом (N 5) на углу с Нижней Красносельской улицей. Часть Москвы, где стоял он, к счастью, не сгорела в пожар 1812 г.,и мы можем теперь посмотреть на редкий образец рядовой деревянной застройки допожарной Москвы. Дом был построен между 1803 и 1811 гг. секунд-майором А. Л. Демидовым, в 1875 г. купец Гордеев изменил фасад его, а уже в начале XX века дом, который был оштукатурен, обшили тесом.

Елоховский проезд выходит на Нижнюю Красносельскую улицу, где ближе к Краснопрудной находится церковь Покрова (о ней в главе "Каланчевка. Сокольники. Красное село"). На этой же улице есть небольшой особняк, какие обычно строились для богатых купеческих семей - N 40, двухэтажный с высоким парадным вторым этажом и картушем в центре, на котором видна буква "М" - первая буква фамилии владельца, купца первой гильдии Павла Малютина, владельца текстильной фабрики в селе Раменском, одной из крупнейших в Подмосковье.